Евро снова по 100. Почему рубль слабеет и что это значит для российского бюджета

Евро 27 августа впервые с марта преодолел психологическую отметку в 100 рублей. На рынке Forex европейская валюта в моменте доходила примерно до 100,08 рубля — в последний раз выше сотни она была в марте. Одновременно доллар поднимался почти до 86 рублей, а юань на Московской бирже — примерно до 12,8 рубля.

При этом официальный курс Банка России на завтра был установлен на уровне 100,30 рубля — сразу плюс 2 рубля 1 копейка. За август, однако, движение тоже выглядит внушительно: еще 1 августа официальный евро стоил 91,1925 рубля, то есть менее чем за месяц прибавил почти 8%.

Здесь нужно сделать важную оговорку. Биржевые торги долларом и евро на Московской бирже были приостановлены еще летом 2024 года, и основные сделки с этими валютами проходят на внебиржевом рынке. Более того, с 8 июня 2026 года ЦБ изменил порядок расчета официального евро: теперь он определяется через внебиржевой курс доллара к рублю и курс евро к доллару Европейского центрального банка. Причина — низкие обороты прямой пары евро/рубль. Поэтому отметка в 100 рублей на Forex и официальный курс ЦБ — не одно и то же.

«На наш взгляд, ключевая причина нынешней волатильности рубля — временный дисбаланс валютных потоков, — говорит Александр Джиоев, руководитель группы макроэкономики и фондового рынка УК „Альфа-Капитал“. — При этом на динамику курса влияют как фундаментальные факторы — в частности, профицит счета текущих операций и соотношение инфляции в России и мире в рамках концепции паритета покупательной способности, — так и нерыночные факторы. К последним относятся, например, норма обязательной продажи валютной выручки и различные сложности в финансовой логистике».

«С нашей точки зрения, этот рост ожидаемый, евро начал расти по отношению к рублю ещё в июле текущего года, и вот теперь плавно поднялся до отметки в 100 руб. На рост курса евро повлияли многие факторы, но, прежде всего, очень нестабильный геополитический фон, а также ожидания повышения процентных ставок ЕЦБ уже в сентябре текущего года. По крайней мере, вопрос о повышении ставок в сентябре уже обсуждался на июльском заседании Европейского центробанка, о чём стало известно из опубликованного сегодня протокола этого заседания», — говорит Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Global.

Возможно также, что продолжающееся с начала недели ослабление рубля не только к евро, но и к другим мировым резервным валютам происходит на фоне ожидания разблокировки Ормузского пролива и снижения цен на нефть. Дополняет негативную картину для рубля сезон летних отпусков, когда растёт спрос на наличную валюту, в том числе — на евро, поскольку, возможно, многие россияне пока ещё не забыли про отдых в странах ЕС.

Снижение российской валюты продолжается не первый день. Среди факторов, которые сейчас работают против рубля, участники рынка называют ухудшение геополитического фона, рост спроса на валюту со стороны импортеров, покупки валюты в рамках бюджетного правила и снижение нефтяных котировок. Отдельно вырос спрос на импорт автомобилей, топлива и оборудования, а в августе к нему добавился сезон отпусков.

Банк России еще по итогам июля объяснял ослабление рубля ухудшением условий внешней торговли и необычным поведением отдельных крупных участников рынка, которые обычно выступают продавцами иностранной валюты.

Но для государственных финансов гораздо важнее не сама красивая цифра «100 рублей за евро», а то, сколько стоит доллар и какой получается рублевая цена экспортируемой нефти и газа.

Механика на первый взгляд простая. Нефть продается за валюту. Если условный баррель приносит те же 60 долларов, то при курсе 80 рублей за доллар это 4800 рублей, а при курсе 90 — уже 5400 рублей. Соответственно, растет и рублевая база, с которой государство получает часть нефтегазовых платежей.

Именно поэтому глава Минфина Антон Силуанов весной говорил, что главное для бюджета — чтобы «рублевая цена доходов от реализации углеводородов была близка к тем плановым значениям».

Для российского бюджета это сейчас особенно чувствительная тема. По итогам января — июля 2026 года нефтегазовые доходы составили 4,595 трлн рублей — на 16,8% меньше, чем годом ранее. На весь год в бюджете запланировано 8,919 трлн рублей таких поступлений.

При этом общий дефицит федерального бюджета за семь месяцев уже достиг 6,455 трлн рублей, или 2,8% ВВП. Доходы составили 22,112 трлн, расходы — 28,567 трлн рублей. План на весь 2026 год пока предусматривает дефицит в 3,786 трлн рублей, хотя Силуанов уже говорил, что по итогам года он «несколько возрастет». Минфин объясняет высокий промежуточный дефицит в том числе опережающим финансированием расходов.

На этом фоне ослабление рубля действительно дает бюджету некоторую передышку: при прочих равных каждый полученный экспортерами доллар превращается в большее количество рублей.

Есть еще один любопытный момент. Первоначальный макроэкономический прогноз, на котором строились расчеты на 2026 год, предполагал среднегодовой курс около 92,2 рубля за доллар. Весной Минэкономразвития сильно улучшило прогноз и в мае уже ожидало в среднем 81,5 рубля за доллар в 2026 году.

То есть нынешние 85–86 рублей — это уже заметно слабее майских ожиданий властей, но все еще крепче первоначального курса, который закладывался при бюджетном планировании.

На ПМЭФ Силуанов признавал, что слишком крепкий рубль создает проблемы экспортерам: «Для экспортеров, мы видим сейчас, рубль не совсем комфортен». В то же время он подчеркивал необходимость учитывать и интересы населения, для которого крепкая национальная валюта означает более доступный импорт.

У этой логики есть и другая сторона. Зампред Банка России Алексей Заботкин в июле назвал представление о пользе слабого рубля для казны «ошибочным, глубоко ошибочным мифом».

В моменте бюджет действительно получает больше рублей от тех же валютных нефтегазовых доходов, объяснял Заботкин. Но затем ослабление рубля переносится в цены. Дорожают импортные товары, оборудование, комплектующие и сырье, а следом государству приходится больше тратить на индексацию социальных выплат, зарплат бюджетников, государственных инвестиций и закупок.

По оценке Заботкина, на более длинном горизонте дополнительные расходы из-за инфляции способны перекрыть первоначальный выигрыш бюджета от курса.

Связь курса с ценами признает и глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Еще в июне, когда рубль был значительно крепче, она отмечала, что замедлению инфляции среди прочего помогло укрепление национальной валюты. Теперь этот фактор постепенно работает в обратную сторону.

Это важно еще и потому, что инфляционная ситуация остается напряженной. В июле годовой рост цен составил 5,98%, а Банк России после всплеска стоимости топлива повысил прогноз инфляции по итогам 2026 года до 6–7%. Ключевая ставка сейчас составляет 14%. Дополнительное давление со стороны валютного курса способно ограничивать пространство для ее дальнейшего снижения.

Однозначного ответа здесь нет — многое зависит от горизонта расчетов. Для экспортеров и нефтегазовых доходов бюджета слишком крепкий рубль действительно неудобен. Но чем дальше национальная валюта уходит в другую сторону, тем сильнее растут импортные издержки и инфляционные риски.

Аналитик Freedom Global Владимир Чернов в июне говорил «Фонтанке», что «более комфортным для бюджета был бы курс ближе к 85–90 рублям за доллар». Но даже такой курс, подчеркивал он, лишь помогает частично компенсировать недобор доходов и сам по себе проблему дефицита не решает.

Получается, что нынешний доллар около 86 рублей как раз находится примерно в этом диапазоне. А вот евро по 100 рублей — скорее яркий индикатор того, насколько далеко рубль отошел от своих весенних максимумов. Кроме того, стоимость евро к рублю зависит не только от российской валюты, но и от того, как сам евро торгуется относительно доллара на мировом рынке.

Поэтому для бюджета гораздо важнее следить не за психологической отметкой в 100 рублей, а за сочетанием нескольких показателей: курса доллара, цен и дисконта российской нефти, объемов экспорта, нефтегазовых налогов и инфляции. Слабый рубль способен дать Минфину больше рублей сегодня — но часть этого выигрыша государству может понадобиться потратить завтра.

«На краткосрочном горизонте более заметное влияние на курс оказывают именно нерыночные факторы, которые, на наш взгляд, малопрогнозируемы, — разводит руками Александр Джиоев. — На более длительном горизонте, напротив, возрастает роль фундаментальных факторов. Сейчас они говорят если не в пользу укрепления рубля, то в пользу его устойчивости. Именно поэтому текущую волатильность мы считаем временной».

«На наш взгляд, тренд на ослабление рубля может продолжиться до конца года. Евро в настоящее время выглядит перекупленным, поэтому с достигнутого уровня в 100 рублей он может легко откатиться вниз, примерно в область 95-96 рублей. Однако к концу года возможно, что евро вырастет до 102-104 руб., если ЕЦБ действительно повысит процентные ставки и если внешние факторы не будут работать в пользу укрепления рубля», — рассуждает Наталья Мильчакова.