Приключения души. Каким получился новый роман Виктора Пелевина A Sinistra

«Баночная вселенная», которую Виктор Пелевин явил нам в первом романе о буднях и праздниках корпорации Transhumanism Inc. четыре года назад, оказалась штукой чрезвычайно продуктивной. Перед нами пятый роман цикла, и следов усталости автора от мира и героев, придуманных им, обнаружить не удалось.

Мозги «лучших» (то есть самых богатых и хитровыделанных) представителей человечества, как и в предыдущих книгах цикла, хранятся в специальных емкостях, функционируют и вообще ведут так называемую жизнь, потенциально вечную. Однако баночному бессмертию избранных грозит нешуточная опасность. Структурное подразделение корпорации бутик «Левый путь» (вольный перевод итальянского A Sinistra — слева) предлагает состоятельным клиентам погрузиться в мир средневековья и черной магии, только вот путешественники перестали возвращаться обратно, а мозги их столь же необъяснимым и загадочным образом вдруг принялись исчезать из хранилищ.

Руководитель службы безопасности Transhumanism Inc. адмирал-епископ Ломас вновь вызывает лучшего оперативника Маркуса Зоргенфрея, которому предписывается нырнуть в итальянский XVI век, обратиться в итальянского чернокнижника Марко, разобраться и доложить. Что наш расследователь и делает, попутно совершая немало изощренных злодейств по отношению к таким же изощренным негодяям и жуликам попроще, но всё же — простите за спойлер — спасает свою бессмертную душу.

Структура романа — такая же, как и в предыдущих произведениях о приключениях оперативника Маркуса: герой ныряет в симуляцию под чужой личиной (личинами), спасает мир, открывая для себя его многообразие и унылое безобразие человеческой природы, а в перерывах между трипами ведет с начальником квазифилософские беседы.

«Во Франциска Ассизского нельзя играть. Им можно только быть. Это разница между переодеванием и преображением…. А вот путь левой руки легко поддается симуляции достаточно легко, — продолжал Ломас, — поскольку в его основе лежат обычные человеческие чувства. Алчность. Гордыня. Тщеславие. Гнев. Похоть. Всё то, что заставляет людей обращаться к оккультизму и магии. Подобные состояния ума вызывать легко — и клиент не перестает быть самим собой. Колдуну не нужно совершенствовать душу перед ее продажей.

— А после продажи?

— Что?

— Можно совершенствовать потом?

Я хотел пошутить, но Ломас меня не понял.

— Продажа души, Маркус, это не разовый акт, а многолетний процесс. Больше похоже на запутанные кредитные отношения с банком».

Как и в последних вещах Пелевина, рифм с нашей с вами современностью немного, но они неожиданны и удачны: например, история второстепенного, но довольно яркого (как в жизни) персонажа — банкира Денькова, который из безжалостного дельца и любителя редких дорогих вин превратился в трогательного философа и мудреца, сочувствующего тем, кому в жизни повезло меньше, и обаятельно матерящегося на мове в разговоре с украинским контрагентом. Думаю, прототип должен прислать автору ящик самого дорогого вина, которое только можно купить за деньги.

Как и прежде, автор, излагая магистральный сюжет, попутно цинически деконструирует классические сюжеты — в данном случае, например, это римейк «Ромео и Джульетты», где герои — перезрелая барышня и сексуальный хулиган.

В целом роман получился очень динамичным, остроумным, по-пелевински дерзким.

Но фирменная пелевинская дерзость и цинизм здесь не самоцель, а способ высказать заветное, рассказать о том, как душа идет самым главным маршрутом. Не будет, думаю, преувеличением сказать, что A Sinistra самый христианский роман Пелевина.

Исследователям его творчества будет любопытно проследить эволюцию автора от шуток вроде «Солидный Господь для солидных господ» в девяностые до такого вот заключительного пассажа в рецензируемой книге: «Поражающие нас истории и песни, от которых выступают слезы, приходят не от людей. Даже их продавцы не знают, откуда они берутся. Но если они трогают твое сердце и тебе хочется увидеть впереди свет, значит он уже горит у тебя внутри. А если так, то у тебя есть один настоящий друг. Тот, от которого пришел ты сам. И в конце твоей дороги он обязательно тебя встретит».

Мне это напомнило финал книги Леонида Юзефовича «Путь посла»: «Текст не меняется, но будет прочитан так или иначе в зависимости от того, насколько достойно прошел он свой путь. Если это ему удается, тогда он предстает перед тем, к кому послан, не как слуга, а как творец смыслов, и победителем возвращается к тому, кто его послал, чтобы в конце пути убедиться, что автор и адресат доверенного ему послания — одно лицо».

Художник берет свое там, где увидит свое, и не имеет значения, из чего честно выстроен дом, если он прочен и благороден обликом. Такие совпадения, скорее, повод напомнить себе о том, что все хорошие книги по большому счету рассказывают об одном и том же, и даже порой теми же словами.

Сергей Князев, специально для «Фонтанки.ру»