Новая музыка октября: Милен Фармер, «Аффинаж», Shortparis, «Запрещенные барабанщики»

На излете октября заслуженная любимица русских слушателей, француженка Милен Фармер выпустила очередной альбом, песни которого похожи на все ее предыдущие песни. Но в случае с Фармер это скорее является достоинством, чем недостатком.

Она, словно много лет назад, еще на заре своей карьеры, нащупала сразу всё — узнаваемый музыкальный стиль, яркие и целостные визуальные образы, точные обертона голоса и соответствующие всему этому рыжему великолепию гармонии и аранжировки. Как говорится, что-то менять — только портить.

Из аккуратных инноваций здесь — коллаборация с Moby, который написал музыку для пары треков, и им даже удалось почти не выбиться из общего контекста и не испортить пресловутой целостности. А еще — красивое популярно-философское название альбома. Эгрегор — это единая энергия всех представителей человечества. И оснащенные таким смыслом песни Фармер как будто получают дополнительное основание и прочный эзотерический фундамент.

Ветераны синтетической поп-музыки и знаменитые эксцентрики от электроники избрали для своего очередного альбома девиз: «В будущее через прошлое». И это отличное описание того, чем музыканты здесь и занимаются.

Другими словами, еще десятки лет назад они настолько много и классно наэкспериментировали с электронным саундом, умудрившись при этом всегда оставаться на поп-острие атаки, что могут себе позволить творить актуальную музыку, просто реконструируя собственные хиты. Те когда-то были смелым прорывом в музыкальной футурологии, потом слегка устарели и растворились-растерялись среди многочисленных гениев электронной музыки, но спустя почти полвека снова (без всяких усилий, сами собой) снова оказались удивительно созвучными нынешней эпохе.

Альбом бодрый, танцевальный, ироничный, язвительный и совершенно отвязный.

Это первый сольный альбом основателя Black Sabbath за двадцать с лишним лет, и он вообще не должен был появиться — если бы не четкая и вполне приземленная коммерческая задача. Тони выпускал парфюм имени себя и записывал инструментальные треки для его продвижения.

Но по ходу пьесы творческая энергия дала себя знать, Тони захотел превратить инструменталы в песни. И понеслось. В лучших традициях быстрого и увесистого метал-рока.

В итоге получился альбом, корнями своими уходящий в традиционный Sabbat’овский саунд, словно мы стряхнули с себя лет двадцать-тридцать и очутились в той великой музыкальной эпохе. Непонятно, за счет чего это достигнуто, но есть ощущение, что никогда еще традиционный метал не звучал настолько уместно и убедительно, как сейчас. Возможно, время наше такое, что позволяет с одинаковым удовольствием слушать и ар-н-би, и Кадышеву, и ветеранов тяжелого рока. Наконец-то, как говорится, мы отпустили себя.

Это так странно, но легендарный дуэт, который одними лишь своими поп-песнями уже давно заслужил вечную и искреннюю любовь фанатов разного толка, вместо того чтобы почивать на лаврах или продолжать идти проторенной тропой, всё время норовит устроить какую-нибудь поучительную «концептуальщину» и либо выступить с социальной критикой времен и нравов, либо в очередной раз вынести на повестку что-нибудь активистское.

При этом именно такие концептуальные вещи, на взгляд автора этих строк, получаются пресно и неубедительно.

Вот и сейчас PSB решили выпустить пластинку — нарратив о жизни и судьбы гениального математика Алана Тьюринга, перевернувшего представления людей о кибернетике, визионера и гения, при этом пострадавшего за свои личные предпочтения. Произведение вылилось в набор не самых внятных музык и поучительных, но лишенных драматического напряжения рассказов о жизни Тьюринга.

Не очень понятно, зачем это было затевать. Музыкально это достаточно грустно. А социально… В одной песне It’s a sin или Go West протеста больше, чем во всей последней пластинке. Да и слушаются они в разы эффектнее, а воздействуют эффективнее.

Возможно, самые яркие, непредсказуемые и максимально обласканные критиками, вознесенные на Олимп, как одна из самых важных пост-панк да и просто панк-групп двадцатых годов, ирландцы Fontaines D.C., как оказалось, вообще не держатся за принесший им славу формат и готовы променять лихие гитары и ревущие струны на синтезаторный гул и ритм.

И в этом своем почине в случае с последним альбомом они совершенно точно делают правильный выбор. Потому что посвящена новинка дофаминовой ловушке, коей в наше время становится любое медийное развлечение и удовольствие — от социальных сетей, рилзов, метавселенных, игр до их непосредственных носителей — компьютеров и смартфонов.

И как будто о дофаминах уместнее говорить на «дофаминовом» языке.

При этом и ровно поэтому многие рецензенты ставят альбому «десять из десяти»: Fontaines как-то умудряются сквозь морок электронных, отстраненных битов протащить свою фирменную энергию и злость. Монотонный и внешне индифферентный звук, от которого вас почему-то разрывает на части.

Не самый раскрученный дуэт из Австралии, который взял на вооружение технологию mash up (такой искусный саунд-пэчворк, в котором вся музыка собирается из малых или больших фрагментов чужих произведений) и довел ее и до абсурда, и до совершенства.

На последней их пластинке метод раскрывается с барочной избыточностью и одновременно восьмибитной примитивной лаконичностью. За принцип создания треков Avalanches взяли работу с массмаркетом и всем маркетингом в целом. И с этой темой они идеально попали и в музыкальную ткань, и в социально-философский нерв.

Музыканты считают, что весь тот аудиовизуальный поток, который выдают нам рекламные ресурсы, уже давно сам претендует на звание нового и актуального искусства. Более того, он меняет концепцию искусства и принципы его восприятия и уже сам диктует моду публике и ставит задачи творцам. И, будучи столь ярким и прочно засевшим в наш ментальный быт явлением, этот поток заслуживает и того, чтобы его наконец использовали в новых музыкальных коллажах.

И Avalances делают это искусно, нарезая на мелкие кусочки и сшивая их в новые треки все приметы современности — рингтоны, джинглы, фразы из рекламных роликов, навязчивые мелодии. Заодно приправляя этот бульон голосами приглашенных звезд, в диапазоне от Jamie XX до Mike Patton.

Всё вместе тянет на наглый и развязный, но очень точный гимн нашему времени и культуре. Поп-времени. Поп-культуре.

«Барабанщики» крайне редко выпускают альбомы. Отчасти потому, что главные песни были написаны давно бывшим участником ансамбля, а нынешний состав предпочитает с удовольствием и мастерством исполнять старое, чем сочинять новые хиты. Прямо как в поговорке: «Новые песни пишут те, у кого старые плохие». С ЗБ эта присказка работает совершенно точно.

Однако и в этом постоянстве бывают исключения.

Для пластинки музыканты собрали материал из двух частей. Три старые песни исполнялись на концертах, но ни разу не попадали на физические носители — это одна часть. Вторая — четыре новые песни.

На «Кубе» всё по-прежнему. Всё, за что мы любим ЗБ. Блестящая, остроумная, ироничная игра в «латину» (кажется, только русский человек с таким юмором и нежностью присваивает себе латино-американскую музыку, потому что способен не заботиться об аутентичности, а предпочитает играть с этим стилем и устраивать с ним своего рода смысловой карнавал). И поверх этой игры, но с использованием всех возможных образных и ритмических ходов, наворачиваются тонкие и мастерски выработанные тексты, полные озорного подтекста.

Группа, которая долгое время проходила по разряду «дуэт» и позиционировала свой стиль как «необардовская песня», вместе с ростом популярности и ощущением востребованности как будто и сама набрала хороший музыкальный вес и стала играть в рок. Но с элементами легких экспериментов и заходами на сторону арт-рока.

Это стало немножко похоже не грядку «типично-рокеров» с «Нашего радио», но одновременно добавило проекту основательности и напористости. Их очень приятно слушать. Они не только талантливы, но еще и мудры. И остроумны. И могут складывать неожиданные образы, и вообще не чужды играм слов.

Но за набранной за годы выступлений уверенностью и объемом остаются по-прежнему трепетные поэты. Тот самый «внутри минор» при полнейшем «мажоре снаружи», недаром вынесенные в заголовок пластинки. Пластинки, однозначно, не проходной. Претендующей на одну из лучших русскоязычных этого года.

Альбом-послесловие, альбом-эпитафия, альбом-эпиграф. Но, кажется, музыканты ансамбля хотят видеть в нем «альбом-многоточие».

После смерти фронтмена группы Николая Комягина в начале 2026 года, от него осталось некоторое количество записанных партий для новых песен. Дело шло к альбому, а после смерти Николая дело не остановилось. Дело продолжилось. Дело превратилось в «Илиаду».

Размышляя об альбоме, смыслы новых слов Николая можно включить в контекст отсутствия их автора, а еще можно удивиться, как поменялась на альбоме музыка. Как монотонный и холодный бит уступил место живым акустическим инструментам. Как чистый и прохладный пост-панк превратился в полный тонких излишеств арт-рок. Словно группа Yes в молодые годы решила запеть на русском.

И, кажется, мы так и не узнаем — было ли подобное превращение задумано еще при жизни Николаем или это сознательное изменение стиля, которым друзья хотят подчеркнуть, насколько богат и разнообразен мог быть и мог бы стать мир Shortparis.

Но как бы ни звучала музыка живых, голос Николая звучит как и прежде. Всё так же «мажет одной краской» — словно монотонность интонации подтверждает упорство и неизменность мысли. И пока он поет, смерти не существует.