«Все, что задумано, было сделано». Обливший кислотой возлюбленную не возражал против клетки

Без возражений под стражу отправляется Сергей Михайлов. Он знал, что его ждёт, и не выглядел хоть сколько-то напуганным.

Фигура Михайлова выросла из-за поворота почти пустого коридора Василеостровского районного суда рядом с конвоиром — высокий, подтянутый, от камер не прятался. По сравнению с опубликованными накануне портретами — выглядит старше, через месяц ему 28. И теперь со шрамами на лице, кислота досталась и самому.

Перед заседанием поскандалили: адвокат требовала от слушателей не снимать и даже покинуть зал, хотя об этом не просили ни конвойные, ни сотрудники суда. Так вышло, что повышенный тон был обращен к сотруднице объединенной пресс-службы судов Петербурга, так что ответ оказался более обоснованным, чем требование.

Судья спрашивала, Михайлов отвечал: уроженец Петербурга, официально не работает, холост, образование среднее специальное. Судим по 119-й (угроза убийством) и 159-й (мошенничество), обе судимости погашены. Вину признал частично.

Следствие считает, что преступление Михайлов совершил с особой дерзостью, а клетку в СИЗО ему обеспечила осведомленность о месте жительства потерпевшей и свидетельницы. Михайлов же считает, что к нему предвзятое отношение, и попросил суд об отводе — молодая и миниатюрная следователь парировала, что никакой заинтересованности в исходе дела у нее нет. Молодая и миниатюрная прокурор с ней согласилась. Судья — конечно же, тоже молодая и миниатюрная — Михайлову отказала.

Просил обвиняемый и о переквалификации на статью 111, умышленное причинение тяжкого вреда. Потому что убивать он никого не собирался, а «все, что задумано, было сделано» — отсюда и частичное признание вины, и отсутствие возражений против изолятора.

Михайлов в клетке так и выглядел — абсолютно спокоен, уверен в себе. Взгляд по большей части в никуда, а при фокусировке на слушателей — то ли озлобленный, то ли презрительный.

Вряд ли это может быть правдой, но суду Михайлов сообщил, что не помнит, где служил и с кем заключал контракт. Однако это было не Министерство обороны. Несмотря на подобное заигрывание, накануне уже все, кому было интересно, видели его фото в камуфляже с символикой ЧВК Вагнера.

Пока судья печатала постановление об аресте, Михайлов снова сказал, что ему нужна медпомощь — из видимых ран у него ожоги на лице, правая щека повреждена почти целиком. Адвокат просила прокурора оказать содействие в появлении врачей, та адресовала ее к изолятору и законам, скороговоркой выдав что-то об «обращении в установленном порядке». Тогда защитник написала бумагу и вручила ее конвойному с просьбой передать в ИВС. Сперва он вообще отказался что-либо передавать, затем вроде как пообещал, но устало и почти брезгливо отложил лист в сторону.

Пока судья зачитывала постановление, Михайлов зевал. Пока Михайлов зевал, объединенная пресс-служба описала список травм потерпевшей:

Арест на ближайшие два месяца. Михайлов не ответил на интересующий всех вопрос: будет ли теперь контракт с Минобороны. Ведь, по словам очевидцев, когда он увечил девушку, то анонсировал именно такой вариант ухода от наказания.