Возвращение из бездны. Новейшая история «Авроры»

Впервые на «Фонтанке» — масштабно о малоизвестных событиях из жизни крейсера. Приготовьтесь. Это будет путешествие в другие времена.

В школьных учебниках «Аврора» символизирует смену эпох, ее принято называть легендарной, символом революции и русского флота. Сегодня мало кто помнит, что в жизни крейсера была ночь, которая чуть не потопила его, а в итоге стала катализатором новой жизни, нового статуса.

2009 год. Петербургский экономический форум. Город живет в режиме перекрытий, кортежей, дерзких VIP-вечеринок, раздирающих тишину белых ночей. Телефоны дежурных частей милиции Центрального района терзали милиционеров раздражением местных, которым было не уснуть от громкой музыки. Музыка не становилась тише.

Такие были времена.

Об этой вечеринке ПМЭФ город узнал 6 июня из публикации газеты «Деловой Петербург». Называлась она «„Олигархи“ ныряли в Неву с крейсера „Аврора“».

Организаторы называли мероприятие на «Авроре» after party официального приема губернатора Петербурга Валентины Матвиенко, который в тот же вечер прошел на Заячьем острове. После приема некоторые его участники действительно приехали на вечеринку «Русского пионера».

В 2026 году на сайте журнала можно найти фоторепортаж с крейсера «Аврора», а вот текстовой и видеоверсии уже не найти.

Самый сильный сюжет вечера — прыжки с борта «Авроры» в Неву. В первоначальных публикациях СМИ сообщалось, что ныряли сами гости, но позже выяснилось, что роль ополоумевших олигархов исполняли актеры.

Конечно, это была не первая вечеринка на «Авроре». Все знали (или догадывались), что там по-тихому гуляют и юбилеи, и свадьбы. Но здесь ключевое — по-тихому. И когда в СМИ вышли заметки о празднике «Русского пионера», а они в деталях, с перечислением VIP-участников вышли почти во всех федеральных изданиях, возникла пауза из тех, что в пьесах описывают: «Все застывают, пораженные. Все молча переглядываются».

Паузу прервала прокуратура Ленинградского военного округа. Тут не до лирики — «Аврора» по документам не только музей, но и с полноценным военным экипажем боевой корабль № 1, входит в состав Ленинградской военно-морской базы Балтийского флота. Это значит, что любого рода действа с алкоголем на борту военного корабля — нецелевое использование.

Прокуратура начинает проверку.

Нет, Александр Бастрыкин в 2009 году уже был, но самостоятельным ведомством его Следственный комитет станет только через полтора года.

А потом все заговорили. Да так, что уши заложило. Журналисты терзали начальника музея «Авроры», контр-адмирала Льва Чернавина. 80-летний ветеран флота держал оборону — о вечеринке не знал, в тот день был выходной.

Главред «Русского пионера» Андрей Колесников пытался оправдаться, что сценарий праздника был пародией.

Но Андрея Колесникова уже никто не слушал. Гремели заголовки газет. Плевались яростью коммунисты. На официальном сайте Совета Федерации публикуют подборку сенаторских мнений:

• «Мероприятия, подобные недавней вечеринке на легендарном крейсере „Аврора“, безнравственны и недопустимы».

• «"Аврора» — не место для проведения банкета».

• «Нельзя превращать музеи в харчевни».

• «Присутствие на таких банкетах, особенно во время кризиса, чиновников — кощунство».

Такие были времена.

Как всякая буря сменяется штилем, так и Петербург после громких сотрясаний вернулся к своему ритму. Материалы прокурорской проверки забрали в Москву, и довольно скоро стало понятно, что рассказывать о ее результатах никто не собирается. Тогда редакция «Фонтанки» пожаловалась на Главную военную прокуратуру вышестоящей Генпрокуратуре, и — пришел содержательный ответ по «Авроре».

Вот такие были времена.

Юридически закрепив, что вечеринка на «Авроре» — это нарушение законодательства, прокуратура внесла представление в адрес главкома ВМФ Владимира Высоцкого. А тот, в свою очередь, издал приказ о привлечении должностных лиц к дисциплинарной ответственности.

Содержание этого приказа «Фонтанка» публиковала в 2009 году:

• Командующему Балтфлотом Виктору Мардрусину, командующему ЛенВМБ и командиру «Авроры» Анатолию Бажанову был объявлен выговор — «за нарушение организации службы на корабле и низкий контроль за выполнением требований по организации внутренней службы на крейсере».

• Запрещено впредь устраивать на кораблях и судах ВМФ любые мероприятия, не связанные с жизнедеятельностью войск.

• Вывести крейсер «Аврора» из боевого состава ВМФ, оставив только в статусе филиала Военно-морского музея.

По сути за банкет, устроенный «Русским пионером», «Аврору» лишили воинского звания. Вряд ли тогда сам главком Высоцкий понимал, что подписал крейсеру смертный приговор. И только гражданское сопротивление помешало времени привести его в исполнение.

Ответ на этот вопрос «Фонтанка» нашла в конце 2010 года. Сегодня мы впервые публикуем имеющийся в распоряжении редакции пакет документов, который показывает цепочку от инициативы до конкретных фамилий в приказе.

За месяц до вечеринки на «Авроре» главный редактор «Русского пионера» Андрей Колесников пишет письмо полномочному представителю президента по Северо-Западу Илье Клебанову.

Илья Клебанов ставит на этом письме резолюцию: «М. В. Моцаку. Прошу организовать поддержку. 13.05.09».

18 мая 2009 года из аппарата полпреда пишут письмо начальнику Центрального военно-морского музея, где именем Клебанова просят «оказать содействие» в проведении «праздничного мероприятия, посвященного годовщине журнала на крейсере „Аврора“».

Исполняющим обязанности начальника музея тогда был Андрей Лялин _{(в 2015 году он сядет за миллионные взятки, но мы сегодня не об этом)}. У Лялина была возможность не впутываться в историю с «Авророй», и он ею воспользовался, честно ответив, что корабль военный и распоряжаться им таким образом у него полномочий нет.

26 и 27 мая военные связисты принимают две телеграммы из Москвы. Одна адресована командующему Балтфлотом Виктору Мардусину, вторая — командующему Ленинградской военно-морской базы Анатолию Липинскому. Их содержание почти идентично. Обе подписаны заместителем главкома ВМФ Федором Смуглиным.

Для наглядности — два списка. Попробуйте найти совпадения.

1 декабря 2010 года военный экипаж крейсера «Аврора» был расформирован. Корабль перешел в ведение Центрального военно-морского музея, которым тогда правил будущий взяточник Лялин.

К тому времени над «Авророй» вовсю кружили идеи: то отдать Нахимовскому училищу, то продать бизнесу, а то и вовсе перестроить в бутик-отель. Миллиардер Михаил Прохоров готов был взять «Аврору» на содержание, если Петербург поставит ее на свой баланс.

Ветераны флота, приходя в ужас от каждой новой инициативы депутатов и чиновников, писали коллективные письма губернатору Петербурга и президенту с просьбой не выводить корабль на берег, не отдавать его в частные руки и не превращать в аттракцион.

Они напоминали, что крейсер воевал, пережил блокаду и должен оставаться на воде как действующий корабль, а не как металлическая декорация у набережной.

Им отвечали: «изменения в организационно-штатной структуре крейсера „Аврора“ не скажутся отрицательно на содержании и обслуживании корабля, организации экскурсионной работы».

Внешне казалось, что ничего не изменилось: Петроградская набережная, «Аврора» — все на месте. Там остались даже моряки, хоть и в отставке — трое из 9 сотрудников музея, которым предстояло следить за техническим состоянием корабля.

Одним из этих моряков был Дмитрий Кантаев, в составе военного экипажа он занимал должность инженера-механика. Когда крейсер передали музею, снял с себя погоны капитан-лейтенанта и остался служить ему уже в качестве гражданского специалиста.

Возглавлял музейную «Аврору» все тот же легендарный Лев Чернавин. На тот момент контр-адмиралу было 83 года.

В октябре 2011 года произошел инцидент, который показал Петербургу, что будет с «Авророй» дальше, если не вернуть военный экипаж. Под предлогом экскурсии на борт крейсера поднялись анархисты численностью, по разным данным, от 8 до 20 человек. Пока одни отвлекали музейщиков, трое умелых — два парня и девушка — забрались на мачту и развернули пиратский флаг.

После пиратского захвата командующий Западным военным округом распорядился сформировать из военнослужащих ЛенВМБ наряд прикомандированных матросов, чтобы те несли круглосуточное дежурство. Но было понятно, что эта мера временная, в долгосрочной перспективе она не спасет «Аврору» от посягательств хулиганья.

Надо было что-то делать.

Пиратскую выходку анализировали потом специальной комиссией Западного военного округа и пришли к выводу, что причинами происшествия могли послужить «недостатки в организации повседневной и экскурсионной деятельности, а также в системе допуска на корабль».

При этом, говорилось в отчете комиссии, «в обязанности экипажа выполнение функций полиции не входит», а «меры морального воздействия со стороны штатных сотрудников и ветеранов флота на хулиганствующих и экстремистки настроенных молодых людей практически не дают результата».

Выводы военной комиссии легли на стол генералу армии Николаю Макарову, который на тот момент занимал должность начальника Генштаба Минобороны. В конце декабря 2011 года он предложил министру обороны Анатолию Сердюкову ускорить бумажную процедуру передачи корабля музею, а охрану поручить полиции или чоповцам (Росгвардии тогда еще не было).

В той же записке Макаров предлагает комплектовать «экипаж» корабля гражданским персоналом. Штатным расписанием предусмотрено 30 человек. Забегая вперед — столько специалистов Минобороны не найдет. В тот сложный для себя период «Аврора» держалась на 9 энтузиастах с окладом 7-8 тысяч рублей.

Если разложить все письма, которые писали в те годы, хватило бы застелить палубу «Авроры». Писали депутаты, общественники, ветераны. Даже матросы писали. Те самые, кого временно поставили охранять корабль.

Мило, трогательно, не результативно.

К началу 2012 года вокруг «Авроры» уже окончательно сформировалась группа людей, которые считали, что корабль в его текущем статусе жить не сможет. Это были ветераны флота, подводники, бывшие нахимовцы, музейщики, инженеры, бизнесмены, действующие чиновники и офицеры. Многим из них по статусу и должности нельзя было выступать публично, поэтому «Союз спасения» существовал полуподпольно.

В популистские высказывания и слезливые письма эта группа не верила. Их план был разработан с детальным знанием из чего сотканы ковры в коридорах власти. Фактически они поставили вопрос вилкой: либо возвращать военный экипаж (что невозможно), либо натурально вытаскивать корабль на берег (что немыслимо).

Дело в том, что с юридической точки зрения «Аврора» была «несамоходным судном, стоящим на мертвом якоре». На борту — действующие оборудование и механизмы, обеспечивающие пожаробезопасность и непотопляемость корабля. Обслуживать такие механизмы может только квалифицированный персонал, судовые механики, техники и электрики, но никак не смотрители музея и научные сотрудники.

Что такое корабль без надлежащего технического обслуживания продемонстрировало 23 июля 2012 года. У крейсера сорвало клапан забортной воды, трюмы наполнились и «Аврора» накренилась — это было видно. Разумеется, об этом написали все городские и федеральные СМИ.

Заголовки про тонущую «Аврору» еще не стихли, а на площадке РИА «Новости» уже проводили пресс-конференцию. Председатель клуба моряков-подводников Игорь Курдин, писатель-маринист Александр Покровский и адмирал Анатолий Комарицын рассказали журналистам, что направили губернатору Петербурга Георгию Полтавченко «реально выполнимый и экономически обоснованный проект по сохранению крейсера „Аврора“ в статусе корабля № 1 ВМФ России».

По сути что произошло — три представителя инициативной группы на телекамеры сначала рассказали про истинное положение дел:

• «Аврора» стоит на якоре, питается от установленных на берегу систем.

• Если отключить береговое электропитание и воду, собственные дизель генераторы и автоматизированные котлоагрегаты смогут поддерживать пожаробезопасность и непотопляемость лишь пару недель.

• Пока крейсер входил в состав ВМФ, вся деятельность на борту велась по полному набору флотских документов: устав, руководства по борьбе за живучесть, по эксплуатации и техобслуживанию судов. Эти нормативы прямо требуют, чтобы корабль обслуживали квалифицированные специалисты по книге судовых расписаний и должностным инструкциям.

• Фактический «экипаж» корабля — девять человек. При такой численности требования руководящих документов можно выполнять только в минимальном объеме. Это создает потенциальную угрозу и для корпуса, и для посетителей.

• Свежий пример: 23 июля у «Авроры» сорвало клапан забортной воды, трюмы залило, на аварийный ремонт и откачку ушло несколько часов.

• После решения Минобороны о передаче крейсера музею набор людей на вакантные должности остановили, социальные вопросы служащих зависли, средняя зарплата на борту — около 9 тысяч рублей в месяц.

Затем напугали перспективами — если передать корабль полностью музею, то придется выбрать один из двух основанных на законе технических путей.

Оставить на плаву:

• Нужно освидетельствовать судно и внести его либо в Речной, либо в Морской реестр. Для этого «Аврору» придётся ставить в док, осматривать и освидетельствовать корпус, механизмы, трубопроводы, электрику, получать сертификаты — всё это обойдётся очень дорого.

• После сертификации судно обязаны эксплуатировать сертифицированные судовые специалисты. Такие специалисты потребуют рыночной зарплаты, а музей не сможет себе ее позволить.

Полностью списать и сделать «муляж» на берегу:

• Снова нужен док: снять оборудование и системы, посадить пустой корпус на мель и окончательно музеефицировать.

• В этом случае объектом уже можно управлять силами обычных музейных сотрудников без судовых специальностей, но это будет не корабль, а декорация «крейсер „Аврора“».

Оба варианта потребовали бы многомиллионных затрат и ликвидировали бы «Аврору» как корабль № 1 ВМФ России. Убедившись, что все присутствующие достаточно напуганы, Союз спасения предложил третий путь.

План состоял в том, чтобы сохранить за «Авророй» юридический статус «вспомогательного судна ВМФ» с гражданским экипажем из военнослужащих запаса. Это позволило бы не только технически грамотно эксплуатировать корабль, обеспечить безопасный доступ посетителей, но и на законных основаниях поднимать Андреевский флаг, участвовать в военно-патриотическом воспитании и приеме иностранных делегаций.

Все эти тезисы были изложены на бумаге и переданы губернатору Полтавченко, которому предлагалось по сути стать участником Союза спасения и на своем уровне доложить об инициативе президенту.

Момент, когда было написано письмо, был выбран удачно — на фоне новостей о тонущей «Авроре» Полтавченко соглашается передать обращение ветеранов лично в руки Владимиру Путину.

И Путин ставит на этом прошении свою визу: «Сердюкову А. Э. Пр. доложить».

Первый раунд был выигран.

Доставленное фельдъегерской службой письмо с визой Владимира Путина подарило участникам Союза спасения надежду, что «Аврору» получится отстоять. Однако в параллельной сюжетной линии существовал приказ министра Сердюкова — прикомандированных матросов с крейсера забрать, корабль окончательно музеефицировать.

Дважды военный автобус приезжал за срочниками, чтобы увезти их в учебку, и дважды уезжал пустой. Команда «Авроры», среди которых, как вы уже поняли, в том числе были члены Союза спасения, стояла боем: матросов не отдадим.

Ну не драться же с ними, в конце концов.

К тому времени, техническое состояние «Авроры» можно было назвать бедственным. Последний ремонт здесь проводили 80-е годы прошлого века, к осени 2012-го закончился срок эксплуатации судовой арматуры. Фотографии, сделанные во время аварии на «Авроре» (когда сорвало клапан забортной воды), продемонстрировали всему миру ржавый корпус.

И это был первый год, когда «Аврору» не покрасили ко Дню ВМФ — ЛенВМБ отказалась выдавать материалы, так как крейсер больше не находится на их балансе, а у музея просто нет корабельной краски. Команде пришлось задействовать смекалку — заначки хватило ровно на ту поверхность «Авроры», где прошел губернатор под прицелами телекамер.

В октябре ситуация достигла уже такого пика, что оставалось уже либо действительно драться, либо отступить. 16-го числа, на рассвете, пока притихший северный город дремал, матросы покинули борт корабля и уехали в военную часть под Выборгом.

Мы не знаем времени, в котором живем. В октябре 2012-го казалось, что шансов у «Авроры» нет. С охраной помог Смольный, был заключен договор с МВД. Директор ЦВММ Лялин говорил, что обслуживать корабль будет АО «Славянка» — тот самый любимый министром Сердюковым аутсорс, который позже обанкротится после череды коррупционных скандалов.

В общем, когда в ноябре 2012 года Анатолий Сердюков был отправлен в отставку, в стане Союза спасения царила тоска.

И вдруг Игорю Курдину поступает звонок из Москвы — в Петербург едет новый министр обороны Сергей Шойгу, будет говорить об «Авроре».

11 января 2013 года Шойгу действительно приезжает, разговаривает с губернатором Полтавченко. Решение: «Аврору» возвращают в состав ВМФ в прежнем статусе корабля № 1 и будут капитально ремонтировать. На такой поворот в Союзе спасения даже не рассчитывали.

И завертелось.

Для шефства над «Авророй» создается Попечительский совет с Полтавченко во главе и Курдиным — его советником. В работу включаются ведомства и комитеты, разрабатываются дорожные карты, план ремонта.

Это не шутка — тогда всерьез обсуждали постановку крейсера на ход и эксперты даже пришли к выводу, что технически такая возможность есть. Но уж больно дорого.

В июне 2013 года на «Аврору» возвращается военный экипаж. Первыми новую команду увидели голландские и польские моряки, прибывшие в Петербург на Военно-морской салон. _{Ну вы же помните про времена?}

На 21 сентября 2014 года назначена буксировка корабля в док «Кронштадтского морского завода». Перед были жаркие дискуссии, поиск решения внезапно возникающих проблем. То надо найти деньги, чтобы к возвращению «Авроры» с завода отремонтировать еще и набережную и сопутствующие коммуникации, то надо очистить дно, иначе буксиры корабль просто не сдвинут с места.

Вы будете хохотать, но такие были времена — в Смольном всерьез опасались разводить мосты посреди дня, так как это создаст неудобство для автомобилистов.

И все-таки дневная буксировка «Авроры» в Кронштадт состоялась. И это был настоящий праздник. За историческим событием с набережных наблюдали тысячи горожан и туристов. И кто-то наверняка плакал. От счастья.

Ремонт и реставрация обошлись примерно в 800–900 млн рублей. Изначально работы задумывались более масштабные и на гораздо большие деньги. Но случилась весна 2014 года. Аппетиты пришлось умерить. Впрочем, и на том, чтобы было сделано, — огромное спасибо.

Отремонтированный корабль обратно «домой» буксировали ночью. На всем пути следования ее встречали усыпанные горожанами набережные.

На рассвете 16 июля 2016-го «Аврора» встала на вечную стоянку у Петроградской набережной.

С 3 августа был открыт доступ для петербуржцев и туристов.

Сегодня она снова стоит на Неве. Занимает свое законное место в истории города. Можно спорить, какую роль в жизни корабля сыграла та вечеринка: опозорила, чуть не погубила или все-таки спасла.

Факт в другом: без нее у «Авроры» вряд ли появился бы такой радикальный ремонт, такой статус и такой заново возросший туристический интерес.

Одна вечеринка стоила многим горького разочарования, сожженных нервов, карьеры. Крейсер «Аврора» в этом уравнении оказался тем, кто в итоге все‑таки выжил.

* Олег Тиньков (признан в РФ иностранным агентом в 2024 году)