Сорок лет — секса нет. Что с нами не так и почему не хочется больше

«Секса у нас нет, и мы категорически против этого! У нас есть любовь».

Ровно сорок лет назад эту эпохальную фразу сказала Людмила Иванова из комитета советских женщин. Дело было во время телемоста Ленинград — Бостон, так что резонанс получился международный.

Речь, как известно, шла вовсе не про отсутствие интимной близости между советскими гражданами. Говорили вообще-то про американскую телевизионную рекламу, в которой тема секса безнравственно эксплуатируется. У нас рекламные ролики уже снимали, но в них не то что эксплуатации не было, а даже намека на флирт с потребителем. О чем Иванова и рассказала американским женщинам своими словами. Но все услышали совсем другое.

«В СССР секса нет!» Именно в таком виде реплика попала в нерв времени и вошла в историю. Что там на самом деле было, неважно. Важно другое.

Сорок лет прошло, а у нас снова нет секса.

А что случилось?

Объяснений может быть два: склочное и скучное. Можно, наверное, и побольше придумать, но там могут обнаружиться тяжелые примеси дискредитации или экстремизма. А это никому, конечно, не надо.

Склочное объяснение такое: все бабы — меркантильные, все мужики — ну вы поняли. В результате секса получается, как с козла молока.

А теперь — скучное объяснение.

Чтобы секс был, по традиционным понятиям нужны два разнополых взрослых. Можно больше, но это уже не очень традиционно. Да и вдвоем-то договориться — уже проблема, куда уж тут идти на усложнение.

Женщины за последние десятилетия не то чтобы хапнули феминизма, а привыкли обходиться сами. Наличие рядом мужчины больше не залог выживания. Умеешь обеспечить себя — твоя жизнь, твои правила. Пожалуй, главное, чему научились женщины за последние сорок лет, что терпеть необязательно. Что можно получать удовольствие. И, страшно сказать, оргазм. Женщины осознали свои физиологические потребности.

Ну и всё, институт секса немедленно затрещал по швам.

Потому что случилось то, с чего стартует любая революция: верхи не могут, а низы не хотят. Женщинам не надо по-старому, через не хочу и ради каких-то целей, не имеющих к обсуждаемому занятию прямого отношения (зато он женится / не уйдет к другой / купит колготки). А мужчины в массе своей по-новому не могут. Просто не понимают, как — и очень от этого бесятся.

Или ищут альтернативные занятия. На днях 34-летний мужчина, например, всю ночь просидел в дупле клена в Ленобласти. У спасателей два часа ушло на то, чтобы его оттуда достать. Что вполне себе хронометраж хорошего секса.

Отточенные десятилетиями мужские схемы больше не актуальны. А то, что показывают в тематическом кино, оказывается, в жизни вообще не так. А как?

Первый секс — настроечный. Второй — контрольный. Если облажаться, он же станет и последним. После фразы: «А до тебя у меня все кончали», можно больно упасть с кровати и даже что-нибудь себе сломать. Следующий секс точно придется искать в каком-то другом месте. А там — все настройки слетают. То, что нравилось той, эту выбешивает. На колу мочало, начинай сначала.

Мужчина может сказать себе: «Таков путь». А женщине непрерывная смена попутчиков совершенно ни к чему. Эмоционально тяжело. Этому, кстати, есть вполне научное объяснение: при оргазме в мозг женщины бьет мощный заряд гормона привязанности — окситоцина. У мужчин этот удар быстро компенсируется пролактиновым ответом, поэтому им переключаться проще. А женщины, если у них есть мозг и всё в порядке с гормональным фоном, неизбежно залипают. К тому же частая смена партнеров — это не гигиенично. А тут еще и мозг, еще даже не упоротый окситоцином, шепчет: цена ошибки слишком высока, залетим не от того — профукаем ценный эволюционный ресурс.

Что женщине остается? Угадывать, каков он в сексе, по внешним признакам. Жмется на капучинку и салат, значит эгоист и потребитель. А он тоже боится, что его хотят использовать, оттого и жмется. Вот и сидят каждый в своем укрытии и дуются, как мышь на крупу. А секса как не было, так и нет.

Усугубляет ситуацию полное отсутствие нормального, общепринятого и понятного языка любви. Язык вражды есть, а языка любви нет. Как говорить «об этом»? Вариантов немного: матом (тупиковый путь), детсадовскими уменьшительно-ласкательными (секс и детсад в одном контексте — это как минимум статья), ну или метафорами (очень тонкий лед — сравнишь не то и не с тем, пиши пропало, секс и сатира плохо сочетаются между собой).

Закономерный итог: сексом перестали заниматься. Недавнее исследование ВЦИОМ показало, что только 6% россиян заявили, что не смогут обходиться без секса. А 45% сказали, что смогут, причем легко и долго. Готовых к длительному воздержанию больше среди женщин, но и мужчин-аскетов немало (58% и 29% соответственно). А если смотреть по возрастным срезам, то самые озабоченные у нас не молодежь, а те, кому сорок с небольшим. Они росли на волне сексуальной революции девяностых и еще помнят, что такое эксплуатация данной тематики в хвост и в гриву.

Хорошая новость в том, что, согласно всё тому же исследованию, для нас сегодня качество важнее количества. Лучше реже, но лучше. Возможно, пока вы всё это читали, кто-то в нашей стране всё же занимался делом — с полной и взаимной самоотдачей.