«Никаких скинхедов в нашем городе нет!» Как Петербург 20 лет назад перестал быть «коричневой столицей»

Тайная неонацистская группа лила кровь, совершила ритуальные убийства, готовилась рвануть бомбу на саммите G-8 в Петербурге и была ликвидирована при помощи журналистов. Они сумели убедить одного из «воинов белой расы» рассказать всё и показать место, куда закапывали трупы. Ровно 20 лет спустя он не жалеет: «Это был мой единственно верный выбор».

18 мая 2006 года оперативник при задержании выстрелил в 21-летнего петербуржца Дмитрия Боровикова. Его искали за серийные убийства, а он сидел на скамейке на улице Планерной. Через сутки умер. Чуть позже его наставник по правой идее, персона более известная как «Шульц-88», напишет в своих воспоминаниях:

«Я не знал более радикального человека. Димка был очень светлым, скромным и улыбчивым русским парнем, но, атакуя врагов, он всегда наполнялся белой яростью и священным гневом».

Молодые похоронили Боровикова на Северном кладбище, его могила с коловратом на камне стала их местом поклонения. В разных городах появлялись надписи в его память. Тогда власти на это смотрели раздраженно, но не более. А журналисты писали о волне неонацизма.

В начале 2000 года губернатор Петербурга Владимир Яковлев заявил: «Хватит молоть чепуху! Никаких скинхедов в нашем городе нет!»

Пройдет несколько лет, и в федеральных теленовостях Петербург обзовут уже не «криминальной», а «коричневой столицей».

Если не уходить в исторические предпосылки этого явления, то в Петербурге начала нулевых трудно было не заметить молодых бритоголовых людей в бомберах, берцах и футболках с логотипами бультерьера. Термин «скинхед» произносили так же часто, как сегодня «зумер», а Агентство журналистских расследований печатало карты микрорайонов с нанесением на них неонацистских группировок: «Муравейник», «Джамбула-88», «Император», «Циклон-Б», «Вирус», «Питон» и так далее.

Газета «Ваш тайный советник», издаваемая АЖУР, писала:

«Нами приведен далеко не полный перечень подобных группировок (по собственным оценкам — 20% от числа активно действующих) и, исходя из того, что общая численность движения скинхедов в СПб по разным источникам оценивается в 2,7 тыс. человек „идеологизированных“ скинхедов и 1,3–2,3 тыс. „неидеологизированных“».

То есть суммарная численность порядка 4,5 тысячи человек. Правоохранительные органы Петербурга давали кратно меньшую оценку.

Нулевым же радикалом можно назвать петербуржца Боброва — «Шульц-88». Он лет на пять всех старше, а в юности — это дистанция. Привил не только направление мысли, но и моду на прикид. Изначально в центре Питера, на Литейном проспекте, у него было нечто вроде бутика для своих — от одежды английских футбольных фанатов до литературы. Сегодня это было бы невозможно, а тогда ведь во многих парадных красовались нацарапанные свастики, не говоря уже про изгороди, где английская аббревиатура ACAB была столь популярна, что даже обыватели знали перевод: «Все копы — ублюдки».

Власти же комментировали эти явления лишь в крайних случаях — когда уже деваться было некуда. Иначе пришлось бы признать, что в городе, где блокада является национальным кодом, расцвело вот такое.

Всё же Шульц нашел себе хлопоты — прецедентно был осужден за культовую «два-восемь-два» — 282-ю статью УК — возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Как раз с «шульцев» и начинали путь Боровиков и до сих пор неугомонный Воеводин. Боровикова звали Кислым за приверженность к группе Kiss, Воеводина — СВР — Сделано в России.

Были они еще мальчиками, но стали лидерами самой кровавой фашиствующей группировки.

Какой бы Шульц ни был, он противник убийств. Унизить подзатыльником, пинком, избить в случае чего. Он больше про эстетику и смыслы. Этакий народник конца XIX века, упрямо топящий за сближение темных масс с правыми радикалами. По замашкам — нигилист в бомбере. Его создания — Боровиков и Воеводин — не обрушиваются на него, но младшенькие разочаровываются в старшем товарище. Не устраивает пассивность.

В 2002-м Воеводин, не доучившись в ПТУ, и Боровиков, не доучившись в Пушкинском юридическом университете, присоединяются к группировке футбольных фанатов Mad Crowd («Бешеная толпа»). Они оба из обыкновенных семей, где в холодильниках нет деликатесов.

Идеологии у ультрадрачунов не было, зато было то, что нужно, — агрессия. К ним вливается Руслан Мельник — еще один экс-поклонник Шульца.

Один из первых их эпизодов датируется осенью 2002 года: толпа из девятерых избила двух студентов из Китая на станции метро «Достоевская». Лупили руками-ногами, шилом тоже. Дальше — больше: в декабре на железнодорожной платформе Александровская они случайно встретили Армена из Армении, конечно, били, а когда показалась электричка, скинули на рельсы. Машинист успел затормозить. В марте 2003 года вновь напали в вагоне электрички на армянина. Наконец, Мельник разработал план атаки на оплот «мирового сионизма» — «Макдоналдс» на Невском: в один из апрельских дней с десяток как бы антиглобалистов, вооруженных кусками арматуры, ворвались, разбив витрину, ну и пару столиков.

Их активизм визуально шел в ногу с модой — они показательно носили форму правых. Даже чуть поярче. В декабре 2005 года с Mad Crowd было в основном покончено: пятеро получили от двух до трех лет. Мельника и Боровикова объявили в розыск. Воеводин жил на подписке о невыезде. Так совпало, что неделей раньше был оглашен приговор и по «Шульц-88». Шульца приговорили уже к шести годам лишения, а трое из его бригады получили условно, один оправдан.

90-е не начались в 1991-м, завершившись в 1999-м. Просто так легче коллективному разуму. Ту эпоху можно академически датировать с 1987 по примерно 2007 год. Отсюда не стоит удивляться вегетарианскому взгляду властей на неонацизм. Сегодня бы они отхватили по самое не балуй.

Между тем кривая убийств и избиений неславян росла. Никто не знал, что еще во время следствия и суда над Mad Crowd СВР и Кислый сколотили новую, уже собственную организацию. В будущих материалах уголовных дел она станет фигурировать не просто как «банда Воеводина-Боровикова», а еще как БТО — Боевая террористическая организация. Это не следователь придумал и не пресса. Они сами-сами.

Двое 19-летних решили изменить тактику с методами. Превратились в сверхсекретную группировку без имени и флага, отказались от выдающей фобии одежды и начали жить глубоко конспиративно. Да и преданно идее.

Так, после смерти мамы и бабушки у Воеводина остались две квартиры. Продав одну, часть суммы он пустил на покупку четырех карабинов «Сайга», взрывчатку, рации, сканеры для прослушки милицейских волн и прочее. Из прежних соратников в свою банду не взяли почти никого. Разве что Павла Румянцева по прозвищу Апостол. Он, студент педагогического университета Герцена, стал у них комиссарить — отвечать за вопросы идеологии и трудиться на ниве самиздата, время от времени выпуская журналы тиражом в 30–40 экземпляров. Придет время, и они будут продемонстрированы на суде в обрамлении филологических экспертиз.

В 2004 году — еще во время следствия над Mad Crowd — в новую организацию влился Малюгин по прозвищу Боец, вернувшийся из Чечни, где служил по контракту снайпером и мутировавший. У него еще там сорвало чердак — пытался скрестить идеи ислама с фашизмом. Вам смешно, а энергии это ему прибавляло.

В разное время в группировку входили от 6 до 14 человек. Дисциплина — строжайшая, система связи и встреч — шифрованная. Запрещалось использовать скинхедовскую атрибутику вообще и везде. За отсутствие в амуниции ножа или газового баллончика — штраф 50 рублей. В общак ежемесячно вносилось по 300 рублей с носа (по тому курсу — 12 долларов). Для ребят из бедных семей — много.

Методология секретности подробным образом излагалась в их самиздатовском журнале «Запах ненависти». На своих ритуальных сборищах они поднимали свастику, жгли портреты Путина и говорили о будущей власти, об объединении всех зарубежных правильных сил в единый кулак. Напоминает троцкизм. То есть мировое господство.

«Фонтанка» не может иллюстрировать их подпольную литературу. Ныне Роскомнадзор, знаете ли.

Началось всё с нападения на двух армян в поселке Никольское в августе 2003-го. С тех пор днем рождения банды станет считаться эта акция. В октябре 2003 года последует покушение на убийство африканца — ему нанесут более 30 ножевых, он выживет.

Наконец, случилось.

Из сводки ГУВД: «14 декабря 2003 года около 20 часов 20 минут у дома 18 по улице Марата с множественными колото-резаными ранами различных частей тела, гематомами головы обнаружен труп гражданина КНДР…» Ему нанесли более 35 ножевых и 30 ударов обрезками металлических труб.

Произошло убийство известного ученого-этнографа, эксперта по вопросам разжигания национальной розни Николая Гиренко. 19 июня 2004 года в него выстрелили через дверь его квартиры. Незадолго до гибели профессор принимал участие в экспертизе по делу «Шульц-88». Ему поступали угрозы.

В свою очередь, в своих доктринах о борьбе лидеры банды СВР и Кислый много места уделяли роли СМИ в свержении режима. Режим у них именовался ZOG: в переводе с английского — Сионистское оккупационное правительство. Планировалось, что убийство Гиренко станет резонансным, и такие, как он, поймут. Другие вздрогнут. Отчасти удалось. Стрелял в ученого Артем Прохоренко по прозвищу Дум. Дум — это медленный, готический, экстремальный рок-металл. Типа, я викинг, но задумался.

Через полтора месяца после убийства Гиренко, в августе 2004 года, известный московский корреспондент журнала Time Юрий Зарахович опубликовал обширную статью From Russia with hate («Из России с ненавистью»), посвященную неонацистам Петербурга. Именно убийство Гиренко явилось для автора информационным поводом.

Мало кто знает, что за два года до ликвидации БТО и сразу же после того, как они убили профессора, Воеводин и Боровиков открыто дали интервью корреспонденту могущественного американского журнала Time, сфотографировавшись на его страницах. Стремление к славе выгоняло «подпольщиков из подпола».

И уж совсем никто не знает, как после каждого очередного убийства члены БТО собирались перед телевизором и с упоением листали новостные каналы, кричащие об очередной крови. По нашим подсчетам, только «Евроньюс» посвятил им несколько брейкинг-новостей. А вокруг накал поддерживали в Италии, Франции, Германии, всех и не упомнишь.

На минуточку — таких, как они, даже среди «нациков», была горсточка. Аналогии — аналогиями, но несколько человек «Народной воли», убив Александра Второго, изменили европейскую историю.

Убийство петербуржцев Гофмана и Головченко — особое. Можно сказать, достоевское. Оба примыкали к БТО, и вдруг Воеводин и Боровиков начали убеждать остальных, что Гофман-то, оказывается, — еврей, а Головченко — что-то не по душе кровь. Значит, провокатор, наоборот. Замысел не мудрен: повязать всех кровью, скрепить.

7 июня 2004 года Гофман и Головченко выехали в Ленобласть, в район поселка Заходское. Им было объяснено, что там надо будет избить цыган. Яму выкопали заранее. Придя на место, где собрались все, эти двое, без предупреждения были расстреляны из «Сайги» Боровиковым. Затем из арбалета стрелял Воеводин. А уж потом каждый приложился ножом. Ритуально. Устрашающе.

Гофмана и Головченко убили 7-го, а неделю спустя родные Гофмана обнаружили спрятанный в почтовом ящике список, составленный погибшим сыном: 12 имен и кличек. Отец отнес список в милицию. Список потерялся, а 19 июня был застрелен Николай Гиренко.

Из этой сцены, опять же, не надо выводить конспирологию. Даже никакой коррупции. 90-е есть 90-е.

7 апреля 2006 года в центре Петербурга раздался выстрел из ружья по группе чернокожих студентов возле ночного клуба «Аполло». Парень из Сенегала погиб. Помповое ружье с нацарапанной на прикладе свастикой нашли недалеко от тела.

Политики реагировали, как всегда. Цитата спикера питерского ЗакСа Вадима Тюльпанова:

«Данное преступление — политический заказ. Оно было совершено слишком нарочито — убийство произошло в ночь с четверга на пятницу, но уже в пятницу все федеральные и некоторые иностранные каналы активно обсуждали эту информацию. Заставляет задуматься и способ совершения преступления, ведь оружие было оставлено так, чтобы его заметили. Видимо, не всем нравится, что наш город экономически и политически стабилен».

Непонятно, на кого он намекнул, на столичные интриги, что ли? Зато подтекст.

К началу 2006 года Петербург завален десятками нераскрытых убийств, совершенных неонацистами. В федеральных новостях город на Неве величали уже «коричневой столицей», губернатор Матвиенко обещала «найти и покарать ублюдков». Милиция проводила облавы на скинхедов и просто бритоголовых парней, быстро возбуждались дела, устраивались показательные процессы. Наблюдая за этими шумом, СВР и Кислый тихо торжествовали. Теперь они планировали масштабные теракты против системы.

«На протяжении трех лет и даже более мы творили, что хотели», — делился впоследствии с соратниками из тюрьмы Алексей Воеводин. Увы, это правда.

Но он находится взаперти еще с 14 декабря 2005 года, после оглашения приговора по делу Mad Crowd его взяли под стражу в зале суда. И никто не знал, что за ним и бандой еще трупы, трупы, трупы.

К тому времени Агентство журналистских расследований несколько лет изучало молодежные радикальные субкультуры и Евгений Вышенков еще на предельно открытом интернете — Роскомнадзор создан только в конце 2008-го — обнаружил фото юноши, позирующего с помповым ружьем. А на прикладе — свастика.

Аккуратно сличив, что надо сличить через своих товарищей — оперов, журналист убедился: это тот самый ствол, из которого в апреле 2006-го расстреляли африканца у ночного клуба.

Установить персонажа было делом техники. Им оказался Андрей Костраченков, он же Мардук. Встретиться с ним — делом сноровки.

«До сих пор я помню ту минуту, когда мы сидели в моей машине возле станции метро „Горьковская“, и вдруг он резко повернулся ко мне. Глядя мне в глаза, резко произнес: „Ты хочешь что-то спросить у меня, так спрашивай! Нечего кружить вокруг да около“. Он поставил мне шах.

Я промолчал несколько секунд. Навряд ли я думал. Нейроны в голове как-то по-другому кружились. Ну я и спросил: «Африканца из ружья, корейца на Марата, профессора Гиренко, Гофмана и Головченко — вы убили?»

И Андрей поставил себе мат: «Да».

— Ты понимаешь, что это пахнет пожизненным?

— Да.

Мы зашли в кафе, долго говорили, руки у нас не тряслись, я ничего никуда не записывал и договорились», — вспоминает заместитель главного редактора «Фонтанки» Евгений Вышенков.

И еще раз Вышенков: «Мы вдвоем отправились в лес под Заходское. Андрей убеждал меня, что вот сюда, сюда, а могилы не найти. Пришлось возвращаться несколько раз. Вдруг мы наткнулись на здоровенную овчарку.

Она рванула за нами, а мы включили мастеров-спринтеров. Ни фига не смешно. Повезло — пес был привязан и цепь затормозила его буквально в сантиметрах от наших задниц. Включился защитный механизм психологии — мы бухнулись на траву и начали ржать. Это был абсолютно драматургический момент — мы подружились. Буквально через минуту Андрей неожиданно крякнул: «Вспомнил!» И через минут десять я стоял над местом захоронения Гофмана и Головченко. Чуть разрыл землю… Оно. Запах.

Тут желающие могут поспорить о журналистских стандартах, но с этого момента МВД было не просто в курсе, а получило информацию о составе организации, ролях, эпизодах и так далее.

Органы начали делать всё правильно, но очень неспешно. Пирамида — штука сильная, но стационарная. Наверху уголовного розыска решили разрабатывать, обложить, спланировать. В это время Костраченков сообщил Вышенкову, что Малюгин-Боец собирается шить себе пояс-разгрузку — пояс-шахида, и во время подступающего к Петербургу европейского саммита G-8 — Большой восьмерки, рвануть возле Медного всадника. Вот это уже будет Новость, ну может, чуть потише, чем у бен Ладена. И тут всё заиграло другими красками.

Вот тогда в Питер примчались. Если честно, то случайно убили Боровикова — с этого мы и начали текст. Потом сразу взяли Павла Румянцева — Апостола, его однофамильца Сергея, Павла Гусева — Ржевского, Романа Орлова, Дениса Харчева — Перри, Андрея Малюгина — Бойца. В Крестах нашли Артема Прохоренко и Алексея Костраченкова (старшего брата), ранее арестованных за разбой, там же Воеводина. Только Мельник успел податься в бега, но ненадолго — летом и его хлопнули.

Арестовали и Андрея Костраченкова, хотя изначально в разговорах с Вышенковым сотрудники обещали не закрывать его.

Признательные показания дали все, кроме Гусева и Малюгина.

Кто только не писал и не делал телесюжеты о событии. От Выборга до Чукотки. Европа тоже. Информация о разгроме БТО стала не только федеральной, но и мировой новостью. В июне 2006 года The Guardian, в частности, напишет:

«Захват банды стал звездным часом для крутых расследователей в АЖУР, работавших с информаторами в среде молодых убийц… Несмотря на вопросы о том, почему журналистам приходилось заниматься работой полиции, поимка группы казалась настоящим триумфом».

Суд начался в 2009-м, и порой происходившее было абсурдным. Часть членов группировки взялась топить Воеводина, заявляя, что тот якобы заставлял их совершать преступления. Сам главарь на одном из заседаний пытался пилить себе горло невесть откуда взявшимся острым предметом. Суд присяжных длился более двух с половиной лет.

Кстати, Румянцев, который Апостол, — идеолог — через полгода после ареста, в мае 2006-го, помутнел рассудком. Его отвезли в Москву, в больницу Сербского, и долго лечили. Когда вернули, то выяснилось, что Апостол находится под стражей уже 23 месяца. Закон же ограничивает длительность ареста до 18 месяцев. Верховный суд подтвердил право Румянцева на свободу, так он оказался на подписке.

Суд приговорил Алексея Воеводина и Артема Прохоренко к пожизненному. Остальным подсудимым назначено наказание от 7 до 18 лет лишения свободы. Четверо осуждены условно. Двоих — Малюгина и Гусева — присяжные полностью оправдали. Правда месяц спустя Малюгин оказался в розыске за два убийства на национальной почве, подготовку к теракту и посягательство на жизнь судьи, нападение на полицейского при задержании. Только в 2016-м Бойца-Малюгина «наградили» 18 годами.

Тот, кто эту машину запустил, — Андрей Костраченков — получил 7 лет 10 месяцев вопреки обещаниям.

— Мы с Андреем долго общались. Когда всё перетерли по убийствам, разговаривали на повседневные, философские темы. Когда они закопали Гофмана и Головченко, он говорил, как ехали по отдельности в разных вагонах электрички, и он думал: следующий я. К тому времени он уже сам понимал, что болен, — говорит Вышенков. — Это же чистая психопатия. Я уверен, что именно эти его самостоятельные рассуждения позволили нам общаться и выплыть. Я имею в виду, не ленинский принцип неотвратимости наказания, а возвращение Андрея из потустороннего мира бесов в мир живых. Я как-то подсунул ему Достоевского. Он прочитал. Пройдет много лет, Костраченков выйдет и мы встретимся. Я сразу спрошу: «Мы всё правильно сделали? Не жалеешь?»

— Нет. Это был единственно правильный выбор.

В 2012 году Воеводин дал признательные показания по делу о нападении на прохожего в 2004-м — труп. Ему прибавили шесть лет. В 2016 году, находясь в «Полярной сове», СВР убил заключенного вместе с членом банды «Тверские волки» и соучастником убийства шансонье Михаила Круга. Из опубликованного правозащитным проектом Gulagu.net протокола допроса неонациста следует, что Воеводин якобы избивал арестантов за то, что они не соблюдали режим. Во как.

Воеводина смело можно занести в Книгу рекордов Гиннесса. Только, сидя в Крестах, он написал то ли 10 тысяч жалоб на всё что угодно, то ли 40 тысяч. Не поддается осмыслению, откуда он брал столько бумаги.

А вот 6 марта 2024 года Колпинский районный суд рассмотрел иск Артема Прохоренко. Из документов выходит, что осужденный к пожизненному находился в Крестах с сентября по ноябрь 2022 года. На выходе из камеры его встречали сотрудники со служебной собакой, на которой не было намордника и поводка. Животное часто лаяло, а он испытывал страх, унижение и беспомощность. Все эти неудобства истец оценил в 200 тысяч рублей. Суд отказал. Надо же.

Без объявления, в 2022 году вновь арестовывают Андрея Костраченкова и еще двоих из его прошлого. За эпизоды 20-летней давности. Вышенков публикует особое мнение в его защиту. Дело в том, что тогда, в 2006 году, Костраченков рассказывал следствию и о них, но руки как-то не дошли. А власть признает ошибки только под нажимом еще большей власти.

Ему отмеривают 9 лет 10 месяцев. Но минусуют те 7 лет 10 месяцев, которые он отсидел по приговору БТО. Давние его показания-то нашли, хотя они и не вошли в обвинительное заключение. Судья грамотно вышла из ситуации. В 2024-м он выходит ошарашенный.

Сегодня Андрей Костраченков работает мастером по установке стеклопакетов, занимается спортом.

Что касается остальных, то тут всё предсказуемо: Боровиков перестал быть брендом, Воеводин и Прохоренко — на пожизненном, остальные отсидели. Кто-то все свои 18, прочие поменьше.