Упали все, кроме него и казахстанца с тренером из Петербурга. Гуменника опять засудили в самом безумном финале Олимпиады-2026

Петербургский фигурист Пётр Гуменник оказался в трёх баллах от олимпийской бронзы, откатал, возможно, лучший прокат в карьере и всё равно остался без медали — в самом безумном финале мужского турнира за многие годы.

Отдел спорта «Фонтанки» — о том, как шестое место стало лучшим результатом российского одиночника со времён Ванкувера-2010, почему протоколы вызывают вопросы и как этот вечер перевернул всё — от судьбы фаворитов до истории Казахстана.

К произвольной программе Пётр Гуменник подошёл на 12-м месте. За короткую программу судьи начислили ему всего 86,72 балла — этого хватило, чтобы отбросить его вглубь таблицы и почти лишить шансов на медали. Да, отчасти Пётр сам виноват: вместо тройного тулупа получился двойной. По самым скромным оценкам, это стоило ему пяти баллов, а по мнению почётного вице-президента ISU Александра Лакерника — и вовсе десяти.

Но тут важно помнить две вещи. Гуменник катался самым первым, а это всегда влияет на оценки не в лучшую сторону. Кроме того, буквально за три дня до старта ему пришлось, по сути, заново создавать программу под новую музыку — такой форс-мажор бьёт и по уверенности, и по восприятию проката судьями.

И всё это на фоне разговоров о том, а действительно ли именно Гуменника нужно было отправлять на Олимпиаду. Каждую его тренировку снимали, каждый шаг разбирали, а на некоторых сайтах анонсы звучали так, будто он уже приехал за золотом. Давление ощущалось задолго до выхода на лёд.

Ответом на всё это стала сложность: два самых тяжёлых прыжка в короткой и пять четверных в произвольной. И весь сезон Пётр бился именно за эту «пятиквадку», без падений и с минимальными срывами. В итоге он не стал упрощать контент и в решающий момент под привычную музыку и уже в более спокойной обстановке сделал ровно то, что он тренировал весь сезон.

Пять четверных — флип, лутц, риттбергер, два сальхова в каскадах. Плюс тройной аксель и финальный лутц–риттбергер, пусть и в варианте 3–2. Вращения и дорожка — четвёртого уровня. Всё это — второй по уровню сложности контент на Олимпиаде. Вероятно, это был лучший прокат в карьере Гуменника — и уже точно один из лучших на этих Играх.

Но у судей опять было своё мнение. Почти каждый прыжок ушёл на пересмотр. Жёлтые квадраты в протоколе вспыхивали один за другим. Предварительные 114 с лишним за технику постепенно растаяли до 103,84. При этом база оставалась второй в этот вечер, уступив только будущему чемпиону. Надбавки — скромные. Компоненты — 80 с небольшим. Ниже, чем у фигуристов, которые допускали падения и «бабочки».

В протоколах видны конкретные расхождения. У итальянской судьи отклонение от среднего по бригаде в оценке Гуменника составило −6,96 балла — самое большое отрицательное для него за вечер. Что характерно, своему соотечественнику Даниэлю Грасслю она добавила +14 к среднему. У неё же разрыв между Гуменником и Юмой Кагиямой превысил девять баллов. Канадская судья также поставила Петра ниже Ча Джун Хвана — притом что у россиянина было пять четверных против одного фактического у корейца.

Есть и другие цифры. При второй базе дня (даже после снижения техники до 103,84) надбавки Гуменника составили всего семь баллов, тогда как у Малинина с падениями — девять. По компонентам он уступил Малинину, Сяо Хим Фа, Кагияме и Аймозу, несмотря на более цельный прокат.

Но даже с такими порезанными оценками Гуменник показал в произвольной четвертый результат. Влияние судей было очевидно всем.

«Мы смотрели распечатки. Ни у одного спортсмена не было столько отмеченных жёлтых квадратиков, сколько у Пети. Плюс компоненты, всего 80. У Адама Сяо Хим Фа и Ильи Малинина с их сорванными программами — компоненты больше. Очень жаль, но для меня Петя как минимум с медалью», — отмечал в эфире Okko тренер Даниил Глейхенгауз.

«Какое счастье! Вот из-за этого нас и пустили, потому что у нас есть такой парень. Он справился!» — кричала во время трансляции заслуженный тренер СССР Татьяна Тарасова.

Но даже она вряд ли предполагала, что до бронзы Гуменнику не хватит всего 3,69 балла. В итоге — шестое место. Для России это лучший олимпийский результат в мужском одиночном с 2010 года, когда в Ванкувере серебро взял Евгений Плющенко. В Милане Пётр оказался выше многих фаворитов — в том числе Ильи Малинина, которого до старта считали гарантированным чемпионом.

Когда началась последняя разминка, казалось, что сценарий уже написан. Впереди — главные фавориты, люди с медалями чемпионатов мира, с именами, которые обычно не ошибаются дважды за вечер. Но лёд в Милане внезапно стал очень скользким.

Адам Сяо Хим Фа пошёл на максимальную сложность и не справился. Ошибки в ключевых элементах лишили его шансов на подиум. Юма Кагияма тоже допустил просчёты — падение и пересмотры не позволили бороться за золото. Баллов хватило лишь на серебро.

Фавориты один за другим теряли очки. Каждый новый прокат заставлял болельщиков хвататься за головы. Таблица менялась после каждого выхода на лёд. Вечер постепенно превращался в хаос, где статус не гарантировал ничего. И кульминацией этого безумия стал прокат Малинина.

Главный фаворит турнира выходил на лёд с самой сложной программой, в которой были заявлены семь четверных прыжков — невероятный уровень. Илья Малинин приехал в Милан как двукратный чемпион мира и лидер после короткой программы. Казалось, вопрос лишь в том, с каким отрывом он выиграет.

Но всё сразу посыпалось. Четверной флип в начале — и дальше две «бабочки», два падения, потерянный ритм. Это был не тот Малинин, к которому привыкли, который не знает, что такое нервы и сомнения. В итоге с первого места он откатился аж на восьмое и получил 264,49 по сумме.

Татьяна Тарасова связала провал с командным турниром и решением проводить его до личных стартов. По её мнению, четыре проката в начале Игр могли выбить фаворита из привычного режима.

Эмоции вокруг финала зашкаливали. В шоке были все.

«Восьмой! Вы можете себе… Это не учебная тревога! Совершенно не учебная!» — восклицала в соцсетях серебряная призёрка Олимпиады Евгения Медведева.

«Я плачу. Это самая дикая Олимпиада. Это просто невозможно… Мне очень обидно за Илью Малинина. Я просто в шоке», — писала чемпионка мира 2015 года Елизавета Туктамышева.

Иронично, что всего два года назад Гуменник признавался: пока сложно даже думать о том, чтобы догнать уровень Малинина.

«Нужно к этому стремиться, много для этого работать. Но это всё-таки спорт, в нём всякое случается», — говорил он тогда.

Кто бы тогда мог подумать, что всё обернётся именно так.

И в этом хаосе свой шанс хладнокровно взял Михаил Шайдоров. 21-летний молодой человек стал первым олимпийским чемпионом в истории своей страны в фигурном катании и вторым в истории зимней Олимпиады. Для Казахстана это исторический день — и самая громкая развязка седьмого дня Игр.

В произвольной Михаил набрал 198,64 балла — почти 200 за один вечер. В сумме — 291,58. Пятиквадка, сложнейшая комбинация с тройным акселем и четверным сальховом, высокая база и уверенность в ключевых элементах. Да, не без огрехов, но в масштабе этого финала — самый цельный прокат среди лидеров.

И что особенно символично — у этой золотой медали есть чисто российский отблеск. Шайдоров тренируется в Сочи у петербуржца Алексея Урманова — олимпийского чемпиона 1994 года. Петербургская школа в чистом виде. Урманов — ученик легендарного Алексея Мишина. Мишин воспитал поколение чемпионов, а его ученики теперь растят своих. Эта цепочка протянулась через десятилетия — от олимпийского золота в Лиллехаммере к золоту в Милане.

Вечер начинался как драма фаворитов, а завершился рождением нового олимпийского чемпиона. И в этой истории есть российский след — пусть и под флагом другой страны.