Никита Михалков рассказал, чем русский бомж отличается от французского

Никита Михалков, выступая на авторской сессии на Форуме объединенных культур 24 сентября, ответил на вопрос о книгах, которые бы он порекомендовал к чтению.

«Я пришел к выводу, что достаточно читать одного Пушкина, чтобы услышать все вопросы бытия, которые существуют, — поделился режиссер. — Вообще все — вне зависимости от интернета, искусственного интеллекта. Все человеческие вопросы в каждом стихотворении за 37 лет жизни — он все вопросы поставил. Если читать одного Чехова, можно увидеть все вопросы, которые сегодня стоят перед человеком. Если читать Бунина, они тоже стоят. Понимаете, дело не в книге».

При этом Михалков отметил, что, читая одновременно «Солнечный удар» Бунина и его же «Окаянные дни», представить себе, что это писал один и тот же человек, невозможно.

«Это может выглядеть глупо и, действительно, наивно, но я совершенно уверен, что основой всего искусства русского является русская литература. Всего: живопись, поэзия, архитектура — всё заложено в русской литературе. Это не значит, что не надо читать Фолкнера или Хэмингуэя, или Гюго, — совсем нет! Но никто — никто — вот как страна так не почувствовал суть человеческого бытия, нежели русская литература».

«Если взять одного Достоевского, что потрясающе абсолютно, я пришел к выводу: бомж русский, который никогда не читал Достоевского, — он человек Достоевского, потому что Достоевский его знает, — продолжил народный артист РСФСР. — Бомж его не знает, а Достоевский его знал. И в этом связь и отличия русского бомжа от французского, понимаете? Хотя оба вонючие и грязные, пьяные и нищие, и ничего не знают. Но один — человек Достоевского, а другой… может, Гюго, я не знаю».

Выступление Никиты Михалкова «Альтернативы культуры глазами „Бесогона“: смысл и значение кинопремии „Бриллиантовая бабочка“» прошло 24 сентября в Восточном крыле Главного Штаба Государственного Эрмитажа.