Раздолбайство или русофобия? Как петербургский фигурист Гуменник чуть не остался без программы на Олимпиаде

Российский фигурист Петр Гуменник лишился права исполнять короткую программу под музыку из фильма «Парфюмер» на Олимпиаде‑2026 в Милане: «стоп-сигнал» от правообладателей поступил за три дня до старта. Отдел спорта «Фонтанки» — о том, почему замена музыки — это удар по медальным надеждам, кто должен отвечать за «раздолбайство» и как команда нашла выход в критической ситуации.

В начале февраля 2026 года, всего за несколько дней до старта личного турнира фигуристов на Олимпиаде в Милане, российский одиночник Петр Гуменник столкнулся с неожиданной проблемой. 7 февраля 2026 года стало известно, что правообладатели не дали разрешение на использование музыки из фильма «Парфюмер: история одного убийцы» для его короткой программы на Играх. Короткая программа мужчин была назначена на 10 февраля, произвольная — на 13 февраля, то есть времени на решение вопроса практически не оставалось.

Команда Гуменника получила удар буквально перед вылетом, хотя еще осенью никаких нареканий не возникало. Весь сезон-2025/2026 Гуменник без проблем катался под саундтрек из «Парфюмера» на внутренних стартах и даже на олимпийском квалификационном турнире в сентябре 2025 года в Пекине. Почему же в сентябре это было возможно, а на самой Олимпиаде — нет?

Дело в том, что разные соревнования организуются разными структурами. Квалификацией занимался Международный союз конькобежцев (ISU), который, по данным СМИ, часто закрывает глаза на отсутствие у фигуристов оформленных прав на музыку. Олимпийские же соревнования проходят под эгидой Международного олимпийского комитета (МОК), и там требования куда строже, но об этом ниже.

Официальные стороны подтвердили ситуацию. В пресс-службе ISU напомнили, что каждый фигурист самостоятельно отвечает за «очистку» авторских прав на музыку своих программ.

«Очевидно, это проблема между ним и его федерацией. Вам нужно обратиться в ISU», — заявил представитель МОК — директор по коммуникациям Марк Адамс.

При этом мать спортсмена заявила, что не всё так однозначно.

«Известно, что правообладатели отозвали разрешение именно для русского атлета», — написала Елена Гуменник в телеграм-канале figurexing.

Эта фраза породила естественное ощущение несправедливости: тем более что, как выяснилось, тот же самый саундтрек «Парфюмер» заявлен в произвольном танце американского дуэта Кристины Каррейры и Энтони Пономаренко на той же Олимпиаде. Их программе, судя по всему, ничто не помешало: лицензия на музыку для американцев не отзывалась. Решение все-таки нашлось, однако оно может серьезно ударить по медальным планам Петра.

Команда фигуриста рассматривала несколько вариантов выхода из ситуации. Один из них — возвращение к прошлогодней постановке под саундтрек из фильма «Дюна», также поставленной хореографом Даниилом Глейхенгаузом. Однако от этого варианта быстро отказались: времени на повторную проверку прав было недостаточно, а без официального разрешения использовать композицию на Играх было невозможно.

Параллельно обсуждались альтернативные пути решения. Например, болельщики обратились напрямую к британскому пианисту Мартину Джеймсу Бартлетту, исполнявшему музыку из «Парфюмера», с просьбой помочь. Музыкант выразил готовность предоставить свою версию записи.

«Может, он возьмет мою запись? Помощь уже в пути», — написал Бартлетт в соцсетях, однако вскоре удалил сообщение.

Юридически это не решало проблему: даже автор или исполнитель композиции не имеет права разрешать ее использование без согласия правообладателя — в данном случае, продюсерской компании Constantin Film.

«К сожалению, я не могу влиять на то, как продюсерская компания будет распоряжаться моей музыкой. Все права принадлежат им. Извините», — прокомментировал ситуацию композитор Джонни Клаймек.

На фоне этих неудач команда спортсмена срочно искала юридически чистый и технически пригодный музыкальный вариант. Решение нашлось буквально в последний момент. Как подтвердила тренер Петра Вероника Дайнеко, фигурист выйдет на старт Олимпийских игр с новой короткой программой под композицию Waltz 1805 композитора Эдгара Акопяна — это саундтрек к фильму «Онегин». Примечательно, что и произвольная программа Гуменника также поставлена под музыку из этого фильма.

«Конечно, могла бы спеть Петру, но боюсь его затмить. Поэтому, конечно, нашли решение», — прокомментировала Дайнеко в беседе с РИА Новости.

Музыка Акопяна позволяет избежать юридических сложностей, поскольку не требует сложной лицензии или дорогостоящих согласований, особенно в условиях ограниченного времени. Теперь и короткая, и произвольная программы Гуменника поставлены под музыку из одного фильма — это придает его выступлению стилистическое единство. Однако организационные и эмоциональные риски, связанные с внезапной заменой, по-прежнему остаются высокими.

Для фигуриста известие о необходимости менять программу за несколько дней до соревнований — настоящий форс-мажор. Короткая программа — это не импровизация, а результат многомесячной работы. В ней продумано всё: хореография, образы, расстановка элементов по музыке, физическая и психологическая подготовка к каждому акценту мелодии. В случае Петра Гуменника короткая программа «Парфюмер» считалась его коронным номером сезона, — по отзывам болельщиков и специалистов, она ярче всего раскрывала его сильные стороны и претендовала на высокие оценки. Хореографию ставил известный тренер Даниил Глейхенгауз, и программа выглядела очень сбалансированной и эффектной — не случайно именно с ней Гуменник связывал надежды на олимпийский подиум.

Если такую программу вынужденно заменить, спортсмен оказывается в крайне невыгодном положении. Во-первых, ему пришлось бы экстренно вспоминать старую программу или разучивать новую связку под другую музыку. Гуменник, как планировалось, мог вернуть прошлогодний номер под «Дюну», но, как отмечали комментаторы, «ее еще нужно вспомнить и откатать». Каждая тренировка накануне Олимпиады у фигуриста расписана по минутам, идет тонкая доводка элементов к старту.

Технический аспект: элементы в фигурном катании (прыжки, вращения, шаги) привязаны к определенным тактам музыки. Программа Гуменника была поставлена именно под драматичный саундтрек «Парфюмера» и соответствовала духу этого произведения. Просто наложить ту же последовательность прыжков на другую музыку — значит нарушить синхронизацию, ритм, темп дыхания. Кроме того, и это совершенно без шуток, соответствие музыке влияет на техническую оценку (попадание в акцент увеличивает надбавку за прыжок) и оценку за два компонента из трех.

Перестроить всё за пару дней практически нереально. Поэтому, как отмечали эксперты, «наложить программу на какой-то другой музыкальный ряд не представляется возможным — прокат Гуменника создан под „Парфюмера“». По статистике, на Олимпиаде-2026 у Гуменника была заявлена вторая по сложности короткая программа среди всех одиночников — уступающая лишь программе феноменального американца Ильи Малинина, которого все без исключения эксперты «наградили» золотой медалью задолго до Олимпиады. Потерять несколько ценнейших десятых балла из-за упрощенной музыки — значит лишиться шансов на медаль.

Есть еще и артистический и психологический аспект: фигурное катание — это еще и про образ, эмоцию, которую спортсмен проживает на льду. Петр Гуменник, по словам его тренеров, был на 100% уверен в своей короткой программе. Он многократно откатал ее на соревнованиях, отработал каждое движение до автоматизма. Замена музыки в последний момент может выбить спортсмена из колеи. Даже если технически он справится, может пропасть та самая уверенность и эмоциональный посыл, с которым он привык исполнять программу. Многие тренеры говорят: идеальный прокат зависит от того, насколько «домашним» ощущается номер для фигуриста, насколько комфортно он чувствует каждое вступление скрипки или удар барабана. Теперь же, с учетом смены музыки, ситуация остается неопределенной — как в плане восприятия программы, так и с точки зрения готовности самого спортсмена.

Случай Гуменника — далеко не первый и, к сожалению, не единственный. Однако оказаться в подобной ситуации всего за несколько дней до старта — редкость. Комментатор Дмитрий Губерниев в своем телеграм-канале назвал происходящее «раздолбайством». Многие фигуристы столкнулись с подобной проблемой, но у них было гораздо больше времени на ее решение.

В последнее время в фигурном катании всё чаще всплывает вопрос оформления авторских прав на музыкальные композиции. Раньше многие спортсмены использовали известную музыку в программах без явных последствий: федерации и организаторы «смотрели сквозь пальцы», особенно если треки были нарезаны и смешаны из фрагментов (как часто бывает в фигурном катании). Исторически сложилось, что фигуристы брали любую подходящую музыку — от классики до саундтреков и поп-хитов, — редко задумываясь о лицензиях. Однако времена изменились.

Олимпийские игры предъявляют особенно строгие требования к юридической чистоте музыкального сопровождения. Если обычные соревнования проводят ISU или национальные федерации и могут негласно позволять прокаты под не полностью лицензированные треки, то на Олимпиаде ситуация иная. МОК транслирует Игры на весь мир, заключает коммерческие контракты на телеправа, поэтому не желает рисковать судебными исками от правообладателей музыки. После зимней Олимпиады 2022 года, когда некоторые компании грозили судом МОК за нарушения лицензий, комитет пересмотрел политику и стал действовать жестче. Теперь олимпийские организаторы заранее требуют от федераций подтверждения, что все музыкальные программы «очищены», то есть имеют разрешение на публичное исполнение и телетрансляцию. Почему это не сделала Федерация фигурного катания на коньках России — вопрос, который остается открытым.

Процесс этой «очистки» достаточно сложен. Обычно национальная федерация или сам спортсмен должны связаться с правообладателем (например, со звукозаписывающей компанией или кинокомпанией) и получить письменное разрешение или купить лицензию. На Олимпиадах для упрощения существует даже специальная платформа ClicknClear — каталог композиций с готовой лицензией для спортивных выступлений. Как объяснял тренер и брат чемпионки Европы Луны Хендрикс Йорик Хендрикс, на Олимпиаде задействовано куда больше коммерческих интересов, и потому для многих популярных песен требуется отдельное разрешение. Зато через такие сервисы, как ClicknClear, можно быстро приобрести права на некоторые треки.

«Для песни I Surrender лицензия доступна по умеренной цене — 50 евро для некоммерческого использования, например на спортивных мероприятиях. Это более старый хит, поэтому он и доступнее», — объяснял он.

В данном случае речь идет о замене музыки для Луны Хендрикс (об этом — ниже), но комментарий отражает общую суть: музыка должна быть либо в свободном доступе, либо оплачена.

Представители зарубежных федераций тоже отмечали, что процесс согласования сложный: некоторые компании требуют неподъемные суммы за разрешение. Например, Disney запрашивал огромный гонорар с канадской фигуристки Мадлен Скизас за музыку из мультфильма «Король Лев» — сумма не раскрывается, но сама спортсменка назвала ее «непомерной». Если соглашение не достигнуто, компания вправе запретить использовать мелодию на Олимпиаде — и организаторы будут вынуждены исполнить это требование.

Почему же в случае с Гуменником проблема всплыла в последний момент? Часто дело в том, что правообладатели дают предварительное согласие, а затем могут его изменить. Есть версия, что саундтрек «Парфюмер» изначально был одобрен для использования (Федерация фигурного катания России, по словам хореографа Ильи Авербуха, давно отправила всю необходимую информацию на утверждение). Однако на финальном этапе, возможно уже при проверке МОК, правообладатель — немецкая кинокомпания Constantin Film — отозвал лицензию для российской стороны.

Однако многие в российском фигурном катании увидели в случившемся политическую подоплеку.

Заслуженный тренер Татьяна Тарасова резко отреагировала на новость, назвав случившееся «подлостью».

«Петя Гуменник отбирался на Олимпиаду. Ни одного замечания по музыке не было. Это подлость. Я вообще в шоке, я не понимаю. Они что, нарочно это сделали?» — цитирует ее ТАСС.

Бывшая чемпионка мира Алена Леонова также считает, что это звено в цепи придирок к россиянам.

«Очень придирчиво к нашим спортсменам относятся. Петросян — без тренера, Гуменник — без программы. Грустная ситуация… Явно всё это делается, чтобы нас сбить», — приводит ее слова «Газета.Ru».

Еще раз отметим, что история Петра Гуменника — не единичная. На Олимпиаде-2026 сразу несколько фигуристов столкнулись с проблемами при согласовании музыкального сопровождения.

Бельгийка Луна Хендрикс вынужденно отказалась от музыки Селин Дион Ashes — получить права оказалось невозможно. Ее заменили на другой трек той же певицы — I Surrender, лицензия на который оказалась доступнее. Программу пришлось срочно адаптировать, что повлияло на подготовку.

Канадская одиночница Мадлен Скизас отказалась от «Короля Льва» из-за непомерных требований Disney. После долгих переговоров федерация уладила вопрос, и Скизас выступила на Олимпиаде с исходной программой. Но путь к разрешению занял месяцы — несмотря на ресурсы одной из сильнейших федераций мира.

У пары Стеллато-Дудек / Дешам сорвалась идея программы под песню Фила Коллинза — запрошенная сумма в 50 000 долларов оказалась неприемлемой. Пришлось менять музыку и концепцию. Аналогично пришлось действовать дуэту Лорьо / Ле Гак, которым запретили использовать музыку Принса. Новая постановка создавалась буквально за три недели до старта.

Самым близким к истории Гуменника оказался случай испанца Томаса-Льоренса Сабате. Ему также запретили использовать музыку («Миньоны»), хотя он с ней откатал весь сезон. Только массовая поддержка фанатов помогла добиться от Universal уступки и выдачи разрешения.

Наконец, американская пара Каррейра / Пономаренко на тех же Играх выступает под музыку из «Парфюмера» — ту же, что запретили российскому спортсмену. Их программа одобрена без препятствий, что опять же может вызвать определенные сомнения в том, насколько честно обошлись правообладатели с Петром Гуменником.

Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»