Филолог, поэтесса, преподавательница: за что Энн Карсон получила Нобелевскую премию?

Энн Карсон — филолог-классик из Канады. Всю жизнь переводит, комментирует и объясняет студентам древнегреческих поэтов — Симонида и Сапфо в первую очередь. И одновременно она — первая женщина-лауреат в истории премии Т. С. Элиота, престижной, британской, очень академичной. Премию Элиота дают за собственные стихи, не за переводы. Значит, Энн Карсон — прежде всего признанная современная поэтесса.

Впрочем, у нее были и прозаические публикации, и вообще определить жанровую принадлежность ее работ очень сложно, потому что они всегда где-то на стыке эссе, цитирования античных классиков и самостоятельного лирического высказывания. На русском языке выходила «Автобиография красного» — поэма о пастухе богов, титане Герионе. Тираж книги закончился, издательство No Kidding Press закрылось, и по ряду причин переиздание в ближайшее время вряд ли возможно. Однако на этом тексте удобнее всего рассмотреть творческий метод Карсон.

Интересна в «Автобиографии красного» структура. Весь текст целиком — это не только, собственно, поэма, но и предисловие в начале, и интервью с автором в конце. Их не получится пролистать, они «вплавлены» в структуру, ну или сшиты с самой поэмой, как рубашечный воротничок со свитером. Карсон в предисловии притворяется кем-то вроде влиятельного рецензента или редактора «с именем», который выталкивает под софиты, к литературным премиям, телешоу и встречам с читателями поэта-отшельника. В данном случае это древнегреческий поэт Стесихор, который «творил после Гомера и до Гертруды Стайн — сложный период для литератора».

Карсон представляет Стесихора так, будто бы он все еще живет где-то в отдалении, и ему можно устроить пресс-конференцию, а на его книгах сзади написать: «Блистательно!» — New York Times, «Бестселлер номер один по версии Amazon» и еще добавить пару отзывов от современных звезд большой литературы, допустим, от Антонии Байетт и Тома Стоппарда. Короткое интервью со Стесихором в конце довершает картину. При этом непохоже, чтобы Карсон пыталась действительно приблизить своего протеже к современной публике, да и речь на самом деле вообще не о Стесихоре.

«Автобиография» — это не пересказ античного текста, а сложный синтез: здесь есть это вступительное слово, где Карсон рассказывает, чем вообще автор истории Гериона отличается, каково его место в античной литературе и что от него осталось. Все как положено: сетования, что мы видим комментарии и упоминания у других, но от самих текстов имеем очень короткие отрывки и разрозненные строчки; ссылки на авторитетных исследователей; анализ творчества и краткое определение значимости автора. Это могло быть лекцией, могло — отдельной статьей, и поэзии здесь нет, если не приглядываться. Очень легко списать отдельные метафоры на то, что филолог просто в очень сильном восторге от объекта своего исследования и поэтому немного заговаривается.

А дальше идет история Гериона как современного трудного ребенка, творческого подростка, юноши, увлеченного фотографией. Эта история написана таким верлибром, в котором точно много осталось от античного стиха, и приходится преодолевать некоторую читательскую растерянность: эпитеты и структура точно могли быть у Стесихора, вот тут точно цитата из Гомера, ой, а газовая плитка и фотоаппарат на этой чернофигурной вазе откуда?

Карсон показывает, что античность все еще с нами и гораздо ближе, чем мы думаем. Вскрывает и делает видимыми для читателя те структуры, которые заложены в нашем повседневном поведении, в наших представлениях о любви, ненависти, личных границах.

«Горько-сладкий эрос», серия ее эссе об эросе у разных древнегреческих авторов, которая вышла два года назад в издательстве «Лёд», тоже дает представление о том, как Карсон живет. Она не оставляет древних греков на кафедре или в записной книжке, а подходит с ними ко всему. Цитирует подряд Архилоха и Сартра без оговорок и обозначений, кто из них когда жил, и это уравнивание делает с разумом читателя что-то интересное: больше не делаешь «скидку на возраст», не говоришь «о, этот древний грек что-то понимал уже тогда», а приходишь к более честному «он прав».

Мы обычно держим в голове, что Гомер знал одно, а Томас Стернз Элиот — уже другое, что поэт эпохи машин и компьютеров совсем не то же самое, что поэт эпохи Пелопоннесской войны, а вот Карсон эти границы намеренно стирает. У нее другое время, всеобщее или вечное, и здесь ученый, как ни странно, не спорит с поэтом: между древними греками и римлянами, которых мы проходим сейчас в университете за один семестр, а в школе за два урока, действительно лежат целые эпохи. Триста, а то и пятьсот лет от одних до других, — непредставимые временные пропасти. Вместо того, чтобы пытаться представлять, Карсон наглядно показывает, почему именно они остались с нами, что в них поражает наше воображение и заставляет ощущать подлинную эмоциональную близость с их текстами, а не просто восторг туриста при посещении пирамид.

Елена Нещерет, специально для «Фонтанки.ру»