Елена Васильева рассказала о работе Петербургского нефтяного терминала в эпоху перемен

Экс-председатель совета директоров «ПНТ» и владелец 45% его акций Елена Васильева уже в статусе миноритария рассказала «Фонтанке» о том, что происходило на стратегическом предприятии все это время и каково его будущее.

На «Петербургский нефтяной терминал» 8 декабря пришла новая команда менеджеров, назначенных Росимуществом. До этого, с 1990-х годов, частный терминал принадлежал и управлялся семьями Скигиных и Васильевых. Потом они рассорились, а пока судились и делили власть на предприятии, Генпрокуратура доказала в суде необходимость передачи контрольного пакета акций государству. Под самый конец 2025-го чиновники получили контроль над компанией не только юридически, но и физически. «Фонтанка» много и подробно описывала этот конфликт.

— Елена Леонидовна, расскажите, что сегодня собой фактически представляет бизнес АО «ПНТ»?

— Если говорить просто, «ПНТ» — это обычный стивидорный бизнес. Мы занимаемся перевалкой нефтепродуктов, жидких удобрений, растительных масел — как на экспорт, так и на внутренний рынок.

Есть и импортное направление — например, пальмовое масло приходит морем и дальше перегружается на железную дорогу. То есть это классическая инфраструктурная логистика, без каких-то сложных схем — чистая перевалка и хранение.

— Какие финансовые результаты у компании?

— По итогам 2025 года объём перевалки составил 5,3 млн тонн. По сравнению с прошлым годом это меньше на 35%, и этому есть вполне понятные и объективные внешнеполитические причины. Но чистая прибыль общества — 4,9 млрд рублей; это всего на 14% меньше, чем в прошлом году, то есть мы существенно повысили финансовую эффективность нашей работы. Для стивидорного бизнеса в текущих условиях это, я считаю, очень достойный результат.

И именно поэтому мне особенно непонятно, почему вокруг эффективно работающего, прибыльного предприятия создаётся столько искусственных корпоративных и юридических конфликтов.

— Какую роль в этой структуре играет «ПНТ-Сервис»? Оно на 100% принадлежит «ПНТ», и его выручка кратно превышает доходы самого терминала — 34 млрд рублей в 2024 году.

— АО «ПНТ-Сервис» — это, по сути, логистический оператор терминала. Компания оказывает транспортно-экспедиторские услуги грузовладельцам, которые работают через «ПНТ», занимается оптовой торговлей нефтепродуктами на внутреннем рынке, в том числе через биржу, и осуществляет бункеровку судов.

Главная задача «ПНТ-Сервиса» — обеспечить загрузку мощностей терминала.

До «ПНТ-сервиса» эти задачи выполняла независимая от «ПНТ» компания «КТТ» с выручкой более 54 млрд рублей в год, которую мы никак не контролировали.

И самое важное — фактически их деятельность велась в значительной степени за счёт средств самого «ПНТ». Только за 2021 год мы поквартально предоставили им займы на 1 млрд 78 млн рублей и выдали поручительства перед банками на 19 млрд 328 млн 640 тыс. рублей.

В 2022 году объем займов составил еще 5,5 млрд рублей, а размер поручительств превысил 12 млрд. То есть терминал не просто работал с оператором, а по сути кредитовал его и обеспечивал его обязательства перед банками.

При этом ставки перевалки у них были значительно ниже, чем сейчас у нашего дочернего оператора. А значит, доходность самого терминала снижалась.

— Как «КТТ» отреагировал на расторжение договора?

— Они пошли в суд. В качестве «ответной меры» за расторжение договора оператор попытался взыскать с меня лично убытки — более 38 млрд рублей. Именно с меня как с физического лица.

Суд правомерно отказал им в этих притязаниях. Потому что никаких оснований для таких требований не было.

— Сейчас «ПНТ» занимается трейдингом?

— Нет. С 2023 года, в связи с введением санкций, трейдерский бизнес мы не осуществляем. Мы сосредоточились именно на стивидорной, инфраструктурной деятельности.

— А что с инвестиционной программой?

— Сейчас мы заканчиваем реализацию крупного проекта — первую очередь перевооружения «старой части терминала».

В рамках этого проекта уже вложено более 10 млрд рублей собственных средств. Построены многофункциональная эстакада слива, резервуарный парк, насосная станция, трубопроводы, железнодорожные пути, станция рекуперации, азотная станция и другие вспомогательные производственные объекты.

Пока объект эксплуатируется в опытном режиме. Окончательный ввод планируется в первой половине текущего года. Также в первом полугодии 2026 года мы завершаем проектирование второй и третьей очередей расширения и получение всех необходимых согласований.

Но, честно говоря, актуальность дальнейшего строительства сейчас под большим вопросом. Политическая ситуация крайне сложная, санкционное давление серьёзное, и это накладывает большие ограничения на перспективы развития.

— Елена Леонидовна, после прихода к управлению «Петербургским нефтяным терминалом» менеджеров, назначенных Росимуществом, остался важный вопрос о выплате накопившихся за прошлые годы дивидендов. Сумма приличная, 8,5 миллиарда. Новое руководство заблокировало решение об этом. В чем суть этого конфликта?

— Честно говоря, я вообще не понимаю, откуда разговоры о каком-то конфликте. На мой взгляд, его нет и быть не может. Если спокойно посмотреть на документы и цифры, всё становится очевидно.

Давайте по порядку. Последний раз дивиденды в АО «ПНТ» выплачивались решением внеочередного общего собрания 30 сентября 2021 года. Тогда было выплачено 750 млн рублей.

При этом чистая прибыль общества за 2021 год составила 4 млрд 145 млн 402 тыс. рублей. То есть дивиденды были выплачены лишь частично.

После этого, 19 августа 2022 года, совет директоров рекомендовал годовому общему собранию, которое состоялось 26 сентября 2022 года, оставшуюся часть прибыли — 3 млрд 395 млн 402 тыс. рублей — не распределять и дивиденды не выплачивать. Так и было сделано.

— Что происходило дальше?

— Дальше из-за конфликта между акционерами годовые собрания вообще не проводились. С 26 сентября 2022 года решения о распределении прибыли по итогам 2022, 2023 и 2024 годов просто не принимались. То есть несколько лет прибыль накапливалась.

По состоянию на 31 декабря 2025 года нераспределённая прибыль по балансу составила уже 27,7 млрд рублей. Денежные средства — 11 млрд рублей. Максимально возможные дивиденды — около 10 млрд рублей.

— Когда вопрос о выплате снова был поднят?

— 11 августа 2025 года совет директоров рекомендовал годовому общему собранию направить на дивиденды всю чистую прибыль за 2024 год плюс часть нераспределённой прибыли прошлых лет. Общая сумма выплаты — 8,5 млрд рублей.

Годовое общее собрание было назначено на 26 августа 2025 года. Изначально совет директоров на том же заседании 11 августа установил дату определения списка лиц, имеющих право на получение дивидендов, — 5 сентября 2025 года. А это автоматически влечёт обязанность общества выплатить дивиденды в течение 25 рабочих дней с этой даты.

— Но затем дата изменилась?

— Да, и это было моё осознанное решение. Я понимала, что заседание Арбитражного суда Северо-Западного округа по иску генерального прокурора назначено на 2 октября 2025 года. И на 5 сентября ещё не было бы судебного решения о том, какое количество акций обращено в доход государства, а значит — на какие акции Российская Федерация имеет право получить дивиденды.

Поэтому я настояла на переносе даты определения списка с 5 сентября на 6 октября 2025 года. Логика простая: к этому моменту кассационный суд уже должен был принять решение и станет точно понятно, сколько акций принадлежит государству.

Годовое общее собрание это поддержало. Дату установили — 6 октября 2025 года. Я проголосовала за это всеми принадлежащими мне акциями.

— Какова была ваша цель?

— Единственная и абсолютно прозрачная: чтобы дивиденды были выплачены на все акции, принадлежащие Российской Федерации, то есть на 55%, с учётом судебного решения от 2 октября 2025 года. Чтобы государство получило всё, что ему причитается. Ничего больше.

— Тогда почему, на ваш взгляд, возникли возражения Росимущества?

— Вот это для меня и остаётся загадкой. Почему Росимущество возражает против выплаты дивидендов государству из расчёта владения 55% акций? Логики я не вижу.

Тем более что вся судебная практика в России показывает обратное: Росимущество обычно занимает максимально активную позицию по взысканию дивидендов с компаний с государственным участием.

А здесь — уникальная ситуация. Решение о выплате дивидендов принято, деньги есть, а Росимущество добивается обеспечительных мер и фактически блокирует выплату уже объявленных дивидендов.

— Вы видите в этом какие-то мотивы?

— Складывается ощущение, что это делается специально, чтобы дивиденды не были выплачены именно мне. Потому что если у меня изымут 45% акций, то эти дивиденды получит уже новый приобретатель. И он сможет, в том числе за счёт этих денег, выкупить и 55% акций государства — вместе с причитающимися дивидендами.

Другого объяснения я просто не нахожу.

— Как вы формулируете свою позицию в целом?

— Она предельно простая. АО «ПНТ» обязано выплатить дивиденды всем акционерам: мне — исходя из 45% акций, государству — исходя из 55%. Особенно учитывая, что государству эти средства сейчас объективно нужны.

Никакого конфликта здесь нет. Есть принятое решение, есть прибыль, есть деньги, и есть обязанность общества их выплатить. Все документы, подтверждающие мои слова, имеются и у меня, и в АО «ПНТ».

— Вы сказали, что существует вариант, при котором вы лишитесь своих 45% акций. Вроде бы пока об этом речь не шла. На чем основаны ваши опасения?

— Действия Росимущества лучше всего показывают реальное отношение ко мне как к акционеру. 2 декабря 2025 года ведомство, действуя как единственный акционер АО «ПНТ», приняло сразу три распоряжения. Этими распоряжениями был сменён генеральный директор, утверждена новая редакция устава и избран новый состав совета директоров.

И самое показательное — меня об этом даже не уведомили. Меня просто проигнорировали. Хотя я владею не символической долей, а 45% акций общества. Это крупный пакет, это фактически совладение предприятием. Но, судя по их действиям, Росимущество совладельцем меня не считает и учитывать моё мнение не собирается.

— Речь только о корпоративных решениях?

— К сожалению, нет. Всё пошло гораздо дальше.

По исковым требованиям о признании недействительным решения годового общего собрания от 26 августа 2025 года — того самого собрания, на котором было принято решение выплатить дивиденды всем акционерам АО «ПНТ», — Росимущество добилось обеспечительных мер. На мои акции наложили арест. Мне запретили по ним голосовать. А самому обществу запретили выплачивать объявленные дивиденды.

То есть фактически меня одновременно лишили и корпоративных прав, и экономических прав как акционера. Я считаю, что именно по этим действиям и нужно судить о реальных намерениях.

Если смотреть на ситуацию трезво, то всё это выглядит как последовательные шаги к тому, чтобы создать основания для изъятия у меня 45% акций. Потому что сначала тебя игнорируют как акционера, потом блокируют твои права голоса, затем лишают дивидендов — и дальше уже проще обосновывать, что ты якобы не участвуешь в управлении обществом.

— Вы полагаете, что это инициатива самого Росимущества?

— Честно говоря, я так не думаю. У меня складывается ощущение, что Росимущество здесь не является самостоятельным заинтересованным лицом.

Я полагаю, что настоящий интересант — это некое лицо, которое уже упоминалось в средствах массовой информации. И именно оно, используя Росимущество как инструмент, пытается добиться изъятия у меня 45% акций. Иначе объяснить происходящее я просто не могу.

Потому что с точки зрения логики государства как акционера такие действия выглядят странно и экономически необоснованно. А вот если предположить, что кому-то конкретно нужен мой пакет акций — тогда всё складывается в единую картину.