От Помпей до русского Средневековья и диктатуры Третьего рейха: 7 ярких книг с ярмарки non/fiction и фестиваля «Параллельно»

Сегодня, 4 декабря, стартовала ярмарка non/fictio№ 27 — главное событие года в российской книжной индустрии. Рассказываем о самых интересных книгах, которые издательства выставили либо на основной площадке — либо на альтернативной: для тех, кому в участии отказали.

Уже много лет «нонфик», как его по-простому называют книжники, — это повод не только продать книги, но и увидеть друг друга: читатели встречают издателей и могут с ними напрямую пообщаться. Издатели видят авторов и редакторов. Обширная лекционная программа — способ заявить о новых книгах в первую очередь, но еще на non/fictio№ можно представить, например, новую интересную инициативу или вручить премию. Ярмарка по формату больше ориентирована на взаимодействие с читателями, но в ее дни заключается рекордное число сделок и договоров.

Уже много лет на non/fictio№ представляют художественную литературу, а не только учебную или научно-популярную. В названии ярмарки недаром появилась черточка-слеш: она обозначает, что теперь и фикшн, то есть художественная проза, и нон-фикшн, то есть нехудожественная, одинаково важны и присутствуют в программе ярмарки на равных.

И важная новость: в этом году в дни non/fictio№ пройдет книжный фестиваль «Параллельно» на базе книжного магазина «Пархоменко». Там будут представлены авторы и издательства, которым на самом non/fictio№ почему-то не нашлось места. В первую очередь это, конечно, издательство Individuum, чья миссия как раз заключается в том, чтобы издавать и продвигать необычный качественный нон-фикшн. Именно благодаря Individuum и вышедшей у них книге Роберта Гараева появился, например, культовый сериал «Слово пацана».

«Фонтанка» выбрала увлекательные книги, которые стоит поискать по обоим адресам — ну, или по завершении ярмарки, в привычных книжных. И да, это всё — нон-фикшн, хотя иногда и близкий к художественному тексту.

Individuum, 18+

Иван Давыдов — журналист, политический аналитик. Его книга «Люди и города» — популяризаторская. Тем, кто хорошо знает историю допетровской Руси, имена всех героев окажутся знакомы, но главное в этой книге — не большие объемы новой информации, а интонация. Это живой, пристрастный рассказ о героях, которых автор искренне полюбил и делает всё, чтобы и читателям эти герои если не полюбились, то стали чуть более понятны.

В книге нет оглавления и алфавитного указателя, потому что это не биографический справочник, а именно большая прогулка по эпохе с увлеченным собеседником. Давыдов утверждает, что за каждым древним русским городом стоит не военачальник, а некое частное, гражданское лицо — иногда священник, иногда юродивый, иногда женщина-благотворительница. Митрополит Филипп Колычев — Новгород, монахи Иосиф Волоцкий и Нил Сорский — Вологда, святые Феврония и Иулиания Осорьина — Муром. Давыдову принципиально важно показать историю быта, а не битв, мира, а не войны. Что он и делает с пафосом эссеиста и страстью наследника, а не постороннего наблюдателя.

Издательство Артемия Лебедева, 12+

Кто такой Владимир Кричевский и зачем читателю его «разное»?

Кричевский — один из крупнейших (если не величайший) из ныне живущих российских художников книги. Он читал лекции, например, в Академии Яна ван Эйка и Лондонском Королевском Художественном колледже. Он разработал в 70-х годах ХХ века дизайн советских дорожных знаков. И его «разное» — это заметки о том, как должна выглядеть красивая книга, упаковка, плакат, этикетка — что угодно визуальное, чем занимаются графические дизайнеры.

Внутри книга делится на три больших части: «Этюд на тему пространственной организации текста», «Поэтика репродукции», «Идеальный дизайн».

Это может быть интересно художникам книги и графическим дизайнерам — и только? Нет, эта книга в целом поможет читателю собрать и высказать свои претензии к некачественному графическому дизайну. Человеку порой от наружной рекламы плохо. Почему — объяснить не может. Книгу в руках держит, и вроде бумага хорошая, шрифт читабельный, а всё что-то не так. Кричевский может доступно и интересно объяснить, что именно «не так», и научить отличать плохой дизайн от хорошего.

Подписные Издания, Яндекс.Книги, 18+

Зельвенский — кинокритик, постоянный автор «Кинопоиска». Он часто составлял списки лучших фильмов ужасов, которые вышли, например, за год. А потом набрался смелости и собрал сотню ужастиков, которые сам считает интересными и заслуживающими внимания. Получился не только список для просмотра, но и своего рода энциклопедия приемов, с помощью которых режиссер делает страшно зрителю. А еще — размышление о природе страшного в кино.

В предисловии Зельвенский объясняет принципы отбора и обозначает свое личное отношение к рекомендательным спискам, так что перед покупкой можно сразу заглянуть в предисловие и понять, совпадаете ли вы с автором во взглядах на искусство ужасного.

Перевод Сергея Ташкенова, Individuum, 18+

Барбиан — историк, специалист по архивной работе. В своем труде он исследует, как нацисты в свое время пришли от сжигания неугодных книг на площадях к тому, чтобы подчинить издателей и прессу целям пропаганды, заставить всю печатную индустрию служить идее арийского превосходства. Задача Барбиана — не запугать читателей ужасами Второй мировой, а понять механизм, который лежал в основе нацистской цензуры. Эффективна ли она была? Что именно происходило с несогласными? А что получили самые яростные пропагандисты? Как именно работает самоцензура и чем она опасна? Примерно такой круг вопросов ставит в своей книге Барбиан.

Издательство Ивана Лимбаха, 16+

Григорий Михайлович Кружков — выдающийся советский и российский переводчик и поэт. Многие помнят романс «Мохнатый шмель на душистый хмель…» — это его работа. Он переводил и Киплинга, и У. Х. Одена, и других великих англичан.

В новой его книге речь идет о трех больших американских поэтах — отшельнице Эмили Дикинсон, многократном лауреате Пулитцеровской премии Роберте Фросте и Уоллесе Стивенсе, который похож некоторыми частями биографии на Кафку — например, много лет был страховым служащим и «не отсвечивал» как творческая единица. Кружков — их многолетний спутник. Он долго занимался переводами их текстов на русский и теперь ему есть что сказать — об их интонации, их жизнях, о том, на кого они похожи.

Перевод Анастасии Строкиной, Новое Литературное Обозрение, 18+

Пока в кино одна за другой выходят новые адаптации «Дракулы», ученые книжники из НЛО нашли, перевели и издали фундаментальный труд об образе вампира в культуре. Из книги Де Чельи любопытный читатель узнает, кого пугали нетленные мощи, все ли вампиры боялись солнечного света и были притягательно сексуальны, в какой культуре на самом деле впервые зародились легенды о вампирах и почему, и наконец, каков теперь вампир в массовой культуре.

Исследование объемное, серьезное, но усилия по его освоению стоят того: всегда приятно посмотреть на «Сумерки» или «Дракулу» Копполы новыми глазами.

Перевод Натальи Вавилиной, Альпина нон-фикшн, 18+

Главное, что стоит знать об этой книге, касается ее автора. Цухтригель — действующий директор Археологического парка Помпей. Он способен провести читателя маршрутом, недоступным простому туристу, позволить ему заглянуть на непарадную сторону жизни огромного, сложно устроенного музея. Кстати, Цухтригель считает, что большинство жителей погибшего города все-таки успели спастись — и убедительно обосновывает свою точку зрения.

Для него археология неотделима от эмоций, культурной среды, социальных конфликтов — и даже от музейных очередей, синдрома коллекционера и жестоких споров в научном сообществе. И, как отмечает русский издатель этой книги, именно живым, узнаваемым авторским голосом книга и ценна в первую очередь. Хотя уникальные фото из Помпей, которые качественно напечатаны во вклейках, тоже не стоит сбрасывать со счетов.

Елена Нещерет, специально для «Фонтанки.ру»