«Вы когда-нибудь слышали разом 200 детских стихов?» Предприниматель из Петербурга променял офис на фронтовые дороги

Он видел, как на жилой дом падал беспилотник, разгружал фуру под аккомпанемент взрывов и слушал 200 детских стишков посреди руин Мариуполя. Петербуржец Александр рассказал «Фонтанке», почему променял бизнес-костюм на роль Деда Мороза с прифронтовой пропиской, десятки тысяч километров не самых безопасных дорог и ежемесячные поездки на новые территории.

Всё началось с телевизора. Александр видел новости, но не хотел верить на слово. Нашел единомышленницу и в мае 2022 года поехал в палаточный лагерь для беженцев в Белгороде.

— Мне надо было съездить и посмотреть на то, о чем говорят, увидеть своими глазами, — объясняет он.

Люди без документов, грязные, с разбитыми судьбами, которых он там увидел, напомнили ему истории времен Великой Отечественной войны:

— Мужчина был из Херсонской области. От обстрелов ВСУ 30 километров до границы с Россией шел пешком три дня. Шел по лесу — обходил блок-посты «Азова» (батальон признан в России террористической организацией. — Прим. ред.). В шортах и тапках. Голодный, весь ободранный. Рассказывал, что машину ребят, которые предложили его подвести, за поворотом расстреляли. Сказал: «Свои же».

Особенно Александра впечатлила история двух пожилых женщин, одна из которых — дитя войны — прошла концлагерь. Ее дети в 2014 году сбежали в Германию. Когда узнали, что пережившим концлагерь в Германии платят большие пособия, вдруг решили ее забрать. Но даже не сами за ней приехали, а прислали чужую женщину.

— Старушка отказывалась, мол, у меня здесь подруги. Не знаю, чем эта история закончилась, но для меня она стала точкой невозврата и вдохновила на дальнейшие действия. Я не хочу, чтобы это здесь происходило. Если этот радикализм попадет в Россию, то вся наша жизнь превратится в прах, — делится волонтер.

Первая же поездка в палаточный лагерь для беженцев в Белгороде едва не стала последней. Группа приехала глубокой ночью, и только легли спать, как начался обстрел.

— Мы только легли, одеяльцами накрылись, как начались хлопки. Не сравнить с петардами или салютами. Когда над нами хлопнуло, знаете, такое ощущение было, что вся шелуха как от лука отвалилась. Хорошие машины, дорогая одежда, престижная работа — всё стало вообще неважно. И ты стоишь и понимаешь, что жизнь твоя дорогая — это единственная ценность.

Позже выяснилось, что сбитый над городом беспилотник упал на жилой дом. «Погибла целая семья с детьми, бежавшая из Харькова», — говорит Александр.

Выбирая адресатов, фокусировались на тех городах и поселках, которые только-только перешли под контроль российских войск, где государственные структуры еще не успели наладить полноценную работу и люди остались без поддержки.

В освобожденный Мариуполь Александр попал в тот же год в декабре. Город предстал перед ним выжженной пустошью:

— Сильно пахло гарью. Ни одного живого места нет. Встретил только один живой дом, остальное в хлам было разбито. «Азовсталь» превратился в труху. Это было страшно.

Несмотря на то что город был разрушен, в нем жили люди — без воды и канализации, готовили на кострах, вспоминает волонтер.

Целью поездки была 37-я спецшкола-интернат Мариуполя, где учились дети с инвалидностью, воспитанники детского социального центра в Шахтерске и пациенты детской травматологии в Донецке. Им к Новому году везли подарки: пеналы, канцелярию, сладости, наборы для творчества. Накануне поездки командой из семи человек собрали около 900 наборов.

Помещение, где их разместили в Мариуполе, было маленькое, всех сразу не запустить. Несмотря на мороз, из детей и родителей выстроилась очередь.

— Человек, наверное 200. Вы когда-нибудь слышали 200 детских стишков подряд? Все они хотели внимания. И сижу я в костюме Деда Мороза на детском празднике, пот по спине течет, а перед глазами — горелые дома и руины, — вспоминает Александр.

Первое время Александр ездил вдвоем с помощницей, возил одежду и еду, влажные салфетки и медикаменты, даже корма для животных, которые покупал на свои деньги и пожертвования друзей. Потом стали подключаться единомышленники и родился фонд «Переправа», символом которого стал лодочник, переправляющий людей с одного берега на другой.

Вскоре ассортимент помощи стал расширяться — от предметов первой необходимости перешли к сложному оборудованию. Стало больше и адресатов: под опеку взяли пожилых.

— Стариков было не вывезти, они не ходячие, на руках их не вынесешь. Их спустили в подвалы, потому что весь корпус сгорел. Нянечки их не бросили, готовили еду. Сейчас у них там шикарно. Мы там иногда останавливаемся на ночевку, нас как гостей принимают, выделяют отдельную комнату, — делится Александр.

С миру по нитке в ясли-сад Первомайска привезли проектор, в Донецке в областную больницу — аппараты ИВЛ и аквадистиллятор, в 16-ю областную — хирургические лампы и даже запчасти для машины скорой, в 9-ю городскую — два электрокардиографа, в 6-ю — эндопротезы, в дом престарелых в Мариуполе — 2 стиральные машины, 130 комплектов постельного белья, одеял и матрасов, в 37-ю коррекционную школу Мариуполя — цветной принтер. А еще лекарства, костыли, памперсы, детское питание, детские коляски и инвалидные кресла, которые собирали вместе с волонтерами Петербурга и Москвы.

От одежды решили отказаться, потому что несли всё, что жалко выкинуть. По сути, тряпки.

В первое время едва ли не каждая поездка была связана с риском не только для людей, но и для чужого имущества. Один из наиболее напряженных рейсов был как раз в дом престарелых в Мариуполе. Для отправки стиральных машинок и матрасов с диванами компания-перевозчик предоставила фонду фуру Mercedes. Как приехали, стали разгружать — под аккомпанемент взрывов где-то рядом. Кому-то из группы хватило фантазии снять это всё на видео и загрузить в «телегу» фонда. И конечно же, его увидел владелец машины.

— Хозяин фуры звонит: «Саня, верни фуру!». Машина новенькая, под 20 миллионов стоит. Верну, говорю, не переживай.

Обратно машину выводили окольными путями, чтобы она не попала под обстрел. «Я им маршрут нарисовал — к тому времени на новых территориях я уже достаточно хорошо изучил», — делится волонтер.

За два с лишним года Александр успел побывать в 25 «командировках». География — ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области. Чаще — Мариуполь, Донецк и Шахтерск.

— За одну поездку стараемся охватить как можно больше точек. В апреле 2023-го за 5 дней объехали 9 городов, передали порядка 1000 огромных коробок, — перечисляет Александр.

Только за первый год с момента создания команда Александра проехала 42 тысячи километров — это как один оборот вокруг Земли и еще чуть-чуть. Через фонд за это время прошло более 10 миллионов рублей.

Пожалуй, больше, чем масштабы разрушений, в освобожденных городах Александра поразил тотальный упадок. Создавалось впечатление, что время здесь остановилось сорок лет назад, делится он.

— Там реально, как было в 80-е годы во времена СССР. Словно время остановилось. Ничего нового не построилось, ничего не сделалось. Даже в Крыму местные рассказывали, что есть одна центральная дорога, более-менее сделанная, а стоит с нее свернуть — в ямах можешь прятаться вместе с машиной, — с горькой иронией замечает предприниматель.

Заводы, которые в советское время были флагманами промышленности, стояли мертвыми гигантами:

— Луганский локомотивный завод, некогда крупнейший в мире, изюмские оптические предприятия, вагоностроительные комбинаты — всё было заброшено.

Люди массово уезжали, потому что оставаться было просто не для чего. Целые города и поселки превращались в вымирающие памятники.

— Люди просто оттуда уходили. Что там делать — работы нет, жить невозможно.

Тот самый Мариуполь, который Александр впервые увидел грудой руин, сегодня не узнать:

— Весь город выстроен. Он как с иголки. Ходят наши питерские автобусы.

На месте выжженных кварталов выросли новые дома. В город возвращается жизнь, открываются кафе и рестораны, гуляют люди.

Цены на квартиры уже почти сравнялись с питерскими. Во вторичке однокомнатную квартиру можно купить за 3 миллиона, двухкомнатные в новостройках предлагают за 9,5 миллиона.

— Когда все начали убегать, квартиры скидывали за бесценок: кто за полтора миллиона, кто дешевле миллиона продавал. Появилось много «дельцов», в основном южане. Приезжали, говорили, мол, у нас договор купли-продажи, еще якобы до начала СВО, мы просто не успели оформить. В основном квартиры владельцев, кого не смогли найти, реализовывали с торгов, — рассказывает он.

Очередную поездку Александр планирует в сентябре — повезут канцелярию и школьные принадлежности.