На «Евровидении» победил австрийский контртенор. Он поет в Венской опере

В Швейцарском Базеле в ночь с 17 на 18 мая выбирали лучшую песню финала «Евровидения». Больше всего баллов набрал австрийский контртенор JJ с песней Wasted Love и 436 баллами.

Россия вновь не участвовала — хотя многих российских зрителей не остановил ни этот факт, ни отсутствие трансляции: умельцы настроили прямой эфир на Rutube, и многочисленные поклонники представителя Эстонии Томми Кэша (соратник Little Big выступал третьим с песней-сатирой Espresso Macchiato, якобы оскорбившей итальянцев) устроили жаркое обсуждение в чатах.

Шоу получилось разнообразным — в пределах жанра. Кстати, в этом году лингвистическая его широта достигла 20 языков — это самое большое число с 1999 года, когда было отменено требование к участниками исполнять песни на национальных языках, после чего рванула вверх популярность английского.

Букмекеры назвали фаворитом Швецию — песня Bara Bada Bastu («Давайте просто сходим в сауну») в исполнении трех пареньков KAJ в коричневых костюмчиках с гармошкой у костерка, а потом и в сауне (неизбежно вызывающей в памяти «Иронию судьбы»), была написана достаточно прилипчивой, чтобы обрести успех на «Евровидении».

Ее конкурентками называли сольных исполнительниц из Франции и Швейцарии. Францию представляла Louane с песней Maman, которая не могла не растрогать возрастную аудиторию шоу. К тому же певица популярна на родине: со слов ведущих, артистка сумела продать 35 миллионов копий своих альбомов.

Представительница страны — хозяйки конкурса Zoë Më создала новый хит Voyage, Voyage, не имеющий музыкально ничего общего с хитом 1980-х французской певицы Desireless. Но ее подвели слушатели — аудитория сенсационно не дала ей ни одного балла (в отличие от жюри, высоко оценившего артистку).

Визуальная сторона обоих представлений не отличалась зрелищностью (если не считать сыплющихся сверху в руки француженки «крупиц времени», напоминающих кофейные зерна из песни Томми Кэша): оба шоу были сосредоточены на драматических качествах привлекательных солисток.

Ставку на сексуальность традиционно сделали многие певицы: от 52-летней представительницы Польши, однажды уже выступавшей на «Евровидении» аж в далеком 1995 году и в этот раз вернувшейся в переосмысленном образе «матери драконов», и до представительницы Финляндии Эрики, летавшей над сценой на таком же «горящем» микрофоне, как Филипп Киркоров, когда на концерте в петербургском БКЗ «Октябрьский» он опалил руку.

Пик страсти пришелся на выступление Мальты — это было уже пятое участие Мирианы Конте в «Евровидении» — но страна так не разу и не выигрывала конкурса за все десятилетия участия. Не случилось и в этот раз, хотя были брошены все силы и козыри: декорации с женскими ногами, красным диваном-губами (впрочем, вряд ли это был оммаж Сальвадору Дали) и даже резиновыми мячами, на которых прыгали девушки, одетые в сеточку. К слову, о декорациях: в перерыве ведущая взяла интервью у монтировщиков, которые рассказали, что между номерами у них — по 35 секунд на смену декораций, но это «не стресс, если репетировать, а репетируют они три недели».

Из мужчин жару задавал полуоголенный представитель Армении PARG. А вот субтильный представитель Италии Lucio Corsi с выбеленным лицом, напротив, принимал себя таким, какой есть, — слабым (при всех мечтах стать героем, о которых поется в песне), но всё равно наслаждающимся жизнью.

Еще одна большая музыкальная держава — Португалия — выступлением мужского ансамбля NAPA доказала, что на родине песен фаду прекрасные мелодисты не закончились на Сальвадоре Собрале, побеждавшем на «Евровидении» в 2017 году.

Однако победу — для всех неожиданно — вырвал представитель Австрии JJ (настоящее имя — Йоханнес Питч). Он стал первым еще по итогам голосования национальных жюри: австро-филиппинского певца родом из Вены, много лет жившего в Дубае, отличает голос сопрановых высот. Кстати, артист выступает в Венской государственной опере.