«Еще немного, и она бы погибла». Петербуржцы восстанавливают старинную деревянную яхту

Яхтсмен из Петербурга вместе с общественной парусной командой вскладчину восстанавливают старинную крейсерскую парусную яхту. На то, чтобы залатать самые «больные» места, общими силами команда потратила около двух миллионов рублей. Лодку удалось вернуть к жизни, она уже три года участвует в соревнованиях и занимает первые места. От заветной мечты о кругосветном плавании, ради которой подобные лодки и создавались, команду отделяет лишь капитальный ремонт лодки, который, по самым скромным подсчетам, обойдется в 5 миллионов рублей. Но у яхтсменов есть проблемы, которые могут поставить на их мечте крест.

Штурвал — художнику и музыканту

— Носовой готов? Носовой на руки!

— Грот готовить?

— Ставим-ставим! — командует капитан «Ориона» Михаил, и яхта скользит прочь от причала.

Минут 40, до выхода в акваторию, мы идем на моторе. На носу ветер треплет жаждущий вырваться на свободу связанный стаксель, да и сама лодка дрожит всем телом, словно ей не терпится продемонстрировать свою прыть.

— Приготовились к постановке паруса, товарищи! — торжественно объявляет капитан.

Матрос Ольга в три прыжка освобождает крыло «Ориона» от пут, и стаксель взмывает ввысь, горделиво набирая полную грудь воздуха.

— Приготовиться к повороту оверштаг!

Матрос Никита делает пасс рулем, яхта носом пересекает линию ветра, паруса послушно переходят с правого борта на левый, и мы по накренившейся влево палубе скатываемся к бортику, как с горки, прямо на попе.

— Приготовиться к повороту оверштаг! — не унимается капитан.

Яхта переваливается на правый борт, и мы снова скатываемся по палубе навстречу к бездне.

Наконец ветер пойман. Лодка летит, поддевая носом волны Маркизовой лужи и рассыпая брызги тысячами солнц. Каждый вдох — как глоток безграничного восторга.

Управляет «Орионом» общественная парусная команда — простые ребята, которые страстно мечтали приобщиться к яхтингу, но потянуть дорогой спорт в одиночку им было не по карману. Среди действующего экипажа — учитель музыки, художник, фотограф. Примкнуть к команде может абсолютно любой, кто бредит драйвом, ветром в лицо и солеными брызгами.

Спасти рядового Арктуруса

Еще каких-то три года назад крейсерская гоночная яхта «Орион» модели «Арктурус-2» была так плоха, что скорее годилась на дрова. Построенная в 1975 году на верфи им. Леонида Телиги в Польше, она побывала в руках лучших яхтсменов Петербурга, но в 2013 году встала на берег.

Владельцы пытались ее продать за 3 миллиона рублей, но не могли найти покупателей долгих семь лет. За это время красное дерево и сосна, из которых построен «Орион», превратились местами в труху.

— Лодка досталась нам в 2020 году, владелец передал ее за долги. Яхта была в удручающем состоянии, еще немного, и она бы погибла, — говорит капитан общественной парусной команды «Орион» Михаил Лепешкин.

Общественная команда «Ориона» взялась реставрировать лодку вскладчину. В первую очередь купировали очевидные очаги разрушения — заменили часть палубного настила по левому борту и края правого борта, восстановили подводный борт в районе килевой балки. В 2021 году «Орион» снова вышел в море, а по окончании сезона команда снова взялась его обихаживать. И так в каждое межсезонье. В общей сложности в восстановление лодки команда уже вложила, по оценкам Михаила, порядка 2 миллионов рублей.

От каждого по способностям, каждому по потребностям

Парусный спорт — это дорого либо очень дорого. Яхта класса Л-6 «с пробегом» обойдется в сумму от 500 тысяч рублей. Поднять ее на сушу в межсезонье и подготовить к спуску, не считая замены оборудования и участия в соревнованиях, обойдется еще в полмиллиона. Обучающие туры на Средиземном море, такие, как делают московские яхтсмены, стоят вообще десятки тысяч долларов — позволить себе такого рода развлечение может далеко не каждый. А желающих приобщиться к яхтингу, по словам Михаила, тысячи.

Идея общественных парусных команд перешла по наследству с постсоветского пространства. Это позволяет заниматься яхтами всем, кто в обычных условиях это увлечение не потянет. А вскладчину то, что дорого одному, команде из 30 человек получается в 30 раз дешевле.

— Этот парус нам обошелся в 200 тысяч рублей, а хватит его лишь на 3–4 сезона, дальше он растянется, его эффективность снизится в разы, и к соревнованиям он станет непригоден, — рассказывает капитан «Ориона».

Сейчас в команде 20 человек, среди них — преподаватель музыки, художник, фотограф, еще 20 новичков в этом сезоне готовы принять.

— Понятно, что половина из них отсеется еще до Нового года. Если четыре человека до следующего сезона закрепятся в команде, то это очень хороший результат, потому что в лучшем случае остается один из 10, — говорит яхтсмен.

От новичка требуются свободное время, желание работать руками и помогать в ремонте лодки — шкурить, красить, чинить двигатель. И ежемесячный обязательный взнос по цене нескольких чашек кофе, одинаковый для всех, который пойдет на содержание яхты.

Объект культурного наследия

Прежде чем заболел яхтингом, Михаил Лепешкин много лет занимался бизнесом с уклоном в оптовую торговлю лесоматериалом и строительство. В такой же общественной парусной команде постигал навыки парусного спорта, содержания и эксплуатации деревянного флота. Загорелся настолько, что в 2018-м собрал свою первую общественную команду, а в 2020-м стал президентом ассоциации крейсерско-гоночных яхт класса Л-6.

Он распрощался с бизнесом и сконцентрировался на обучении новичков парусному спорту и сохранившимся из прошлых столетий навыкам содержания деревянных лодок. А еще через два года с первого взгляда влюбился в «Орион». И решил вернуть его к жизни.

— Для меня деревянные лодки — мое место рождения как яхтсмена. Нам бы хотелось, чтобы этот флот сохранялся. Мы же сохраняем предметы искусства, культуры. И сами навыки, как и эти лодки, являются объектом культурного наследия. Они живы, пока есть люди, которые их передают, и лодки, на которых их можно совершенствовать, полагает он.

Деревянная лодка, в отличие от современных пластиковых, может жить практически вечно, считает Михаил. Таких на Северо-Западе не так много, до 200 бортов. Из них сохранены и восстановлены, а значит, будут долго жить, лишь около 10%. К примеру, старейшей яхте флота «Мираме» — 113 лет, а выглядит она так, словно только вчера ее сняли с прилавка.

У углепластиковой лодки тоже большой ресурс, до 70 лет, объясняет Михаил, сейчас на ходу почти все, которые были построены еще в 1980-х годах. Но когда они выходят свой ресурс, их останется только утилизировать — от времени и солнца пластик становится хрупким, и залатать прорехи, как на деревянной лодке, тут не выйдет.

«Уже можно дерзнуть и отправиться в кругосветку»

Первую крейсерскую яхту модели «Арктурус-2», предназначенную для автономного дальнего плавания, построили специально под польского мореплавателя Кшиштофа Барановского. На ней он в 1972 году отправился в одиночное кругосветное плавание и за 272 дня проплыл 35 тысяч морских миль (65 тысяч километров. — Прим. ред.).

Команда «Ориона», девятого в серии «Арктурусов», мечтает в ближайшие пару-тройку лет тоже выйти в кругосветное плавание. Но до тех пор, пока лодка не увидит капитального ремонта, это невозможно — собранных в складчину денег хватило только залатать самые «больные» места. А еще нужно отремонтировать килевую балку, форштевень, обшивку подводного борта, заменить привальный брус и оснастку парусов и много чего еще.

Если делать все идеально, капремонт «Ориона» обойдется в 15 миллионов рублей — во столько обошлось два года назад восстановление лодки «Русь» ее новому владельцу.

Команда же намерена отремонтировать лодку своими силами, не нанимая подрядчиков, и рассчитывает, что это позволит сократить сумму вдвое. Михаил прикидывал: на первый этап работ требуется порядка 5 миллионов, но в кассе сейчас минус, и команда рассчитывает привлечь к своему проекту меценатов или спонсоров.

— Уже три года мы участвуем в парусных соревнованиях. С парусной регаты «Балтийский ветер», которая проходила на прошлой неделе, мы привезли приз за первое место. Увы, победа в регатах денег не приносит. Только понимание того, что наши компетенции достигли уровня, когда можно дерзнуть и отправиться в кругосветку, — мечтает капитан.

«Раньше я бы сказал, что мы пойдем на демонстрацию»

Омрачает мечты о восстановлении «Ориона» ситуация, которая в последние дни разворачивается вокруг речного яхт-клуба: решением суда его ликвидировали, а земли и недвижимость суд потребовал вернуть в распоряжение города.

В числе активов клуба — эллинг саморемонта. На сегодняшний день это единственная материально-техническая база, на которой яхтсмены могут полноценно восстанавливать деревянный флот, больше в городе нет таких баз. Лишившись ее, деревянные лодки, скорее всего, никогда не получат ремонта, поскольку заниматься ремонтом на улице нереально, ни в сезон, ни в межсезонье.

Пока яхтсменов никто не выселяет, но горизонт планирования будущего ужался до одного месяца.

— Мы боремся за то, чтобы проблемы на яхт-клубе, как сообществе людей, не сказывались, чтобы он продолжал существовать. Боремся с переменным успехом. Если нас отсюда попросят… Раньше я бы сказал, что мы пойдем на демонстрацию. Сейчас я не уверен, что мы выведем большое количество людей на такое мероприятие, — говорит Михаил.

Сейчас яхтсмены ведут переговоры с городом, власти обещают, что на Петровской косе будет общественное пространство — городской яхт-клуб, в котором будет место и речному яхт-клубу. Но мощностей и инструментов, чтобы повлиять и сделать, как было бы хорошо, у спортсменов нет, говорит Михаил:

— В Европе некоторые марины бесплатно швартуют деревянные лодки и на землю бесплатно поднимают, потому что понимают, сколько стоит труда и содержание, и эксплуатация такого рода судна. Вот это понимание нужно донести до людей, которые принимают решения здесь.

Наталья Вязовкина, «Фонтанка.ру»