Артемий Троицкий: Новый Цой в наше время не явится…

Беспощадный критик Лужкова и Кобзона, Пугачевой и Шнура, Билана и Киркорова, автор книг про русский рок, ведущий программы на «Эхо Москвы», звезда Интернет-телевидения, основатель премии «Степной волк», Артемий Троицкий в интервью «Фонтанке» рассказывает об отношении к градостроительству в Москве и Петербурге, о судьбе рок-н-ролла…

- На одной из встреч с читателями по случаю выхода новой книги Вы сказали, что перестали писать острые статьи на политические темы, потому что, мол, сколько ни пиши, а народу нашему нравятся Путин и Медведев, их рейтинги только растут…

- Могу объяснить это только какими-то общемазохистскими наклонностями нашего населения. Но помимо этой необъяснимой если не любви, то, по крайне мере, приязни к существующему начальству, имеется еще одна вещь, которая эту ситуацию обрушивает уж совсем в безнадежное русло. Это знаменитая терпеливость русского народа. То, о чем писали еще «колумнисты» шестнадцатого века. Даже если представить, что какие-нибудь злые пенсионеры, обманутые дольщики или кинутые водители праворульных машин всерьез обозлятся и поймут, что на самом деле царь ни фига не хороший и не добрый, все равно при этом они ничего не будут делать для того, чтобы этого царя свалить. Единственный раз, когда принялись это делать – в 1917 году, так что большой вопрос: а не будет ли в результате еще хуже!

- Вы ведь еще и один из самых активных критиков столичного мэра Юрия Лужкова…

- Всем людям, которые приехали в Москву не в девяностые и нулевые годы и помнят, что такое Москва, какой она была, и представляют себе, какой она должна бы стать, они все прекрасно понимают, что Лужков Москву сгубил. Я считаю это преступлением, за которое надо отвечать перед судом или трибуналом. И нести наказание. Тем более, преступление это уже непоправимо. Для того чтобы вернуть Москву в то состояние, когда она была нормальным городом, потребуются какие-то немыслимые усилия, и понятно, что этого уже не сделать. Для меня лично лужковская Москва стала чужим городом. Я поймал себя на том, что теперь люблю уезжать из родного города… В тот же Питер, который сейчас намного лучше, чем Москва, хотя тоже трещит под напором алчности. Я очень надеюсь, что питерцы солидаризируются и встанут общим фронтом на пути всей этой новой застройки, сноса исторических памятников, на пути вала каких-то невнятных приезжих, плохо говорящих на коренном языке, и прочее, и прочее. Я считаю, что надо спасать Питер, пока его не «уконтрапупило» так же, как Москву. В этом смысле полностью солидарен с деятельностью Юры Шевчука.

- Едешь по какой-то старой улочке Москвы, и вдруг среди двухэтажных домов стоит железобетонная бандура… Невольно мысль возникает: какую же взятку надо было дать, чтобы построить этого уродца?

- Мне кажется, это было пять-семь назад, что едешь по красивой старой улочке, и вдруг, опаньки, вылезает бизнес-центр или элитное жилье стеклобетонное. А сейчас процесс пошел дальше: едешь по этой же улочке и уже не видишь старых домиков. А элитное жилье, бизнес-центры, конторские строения стоят по правую, по левую стороны. И дай Бог, если где-то имеется домик, особо охраняемый государством, в котором жил Чехов или Толстой. Но он выглядит как маленький надгробный камень на кладбище старой Москвы. Нет, у нас просто полный караул! Естественно, есть какие-то места типа Кремля, что после Хрущева с дворцом съездов, не трогали. Но стоит перейти дорогу от Кремля, и уже видишь Спасские ворота, а рядом снесли все напротив Лобного места, и висит какая-то многоэтажная тряпка с изображением тех старинных палат, которые там когда-то стояли. Что за этой тряпкой, не понятно, ясно, что никаких палат восемнадцатого века там уже давно нет. А в другую сторону выходишь из Кремля, и там улица Знаменка, и первое, что попадается на глаза - отстроенный музей бездарного художника Шилова, который занимает полквартала. Прямо в двухстах метрах от Кремля. Вот так у нас делаются дела в Москве.

Я не знаток петербургских дел, но что касается «Охта центра», то меня гораздо больше смущает то, что происходит сейчас на улице Восстания, на Невском проспекте, чем пресловутая охтинская игла. Я думаю, сохранение исторического центра не менее, а даже более важно, чем борьба с этой иглой, которая, в конце концов, находится на отшибе. Может, она как-то горизонт испортит, но у меня есть сомнения по этому поводу. Я считаю, что налицо гораздо более заметное, вопиющее нарушение возле площади Восстания, на Невском, на Сенной площади. Полно таких мест в Питере, хотя, конечно, на порядок меньше, чем в Москве.

- Артемий, в 70-80–е годы Вы сделали себе громкое имя, став первым советским авторитетным рок-критиком… Но тогда в обществе было совершенно другое отношение к рок-музыке, к эстраде. Сегодня рейтинги современной музыки все ниже и ниже. Золотые времена рок-н-ролла прошли безвозвратно?

- Рок-музыка была хороша тем, что стала новым народным искусством. Очень трудно было раньше снимать независимые фильмы или ставить театральные постановки, и молодые люди, чтобы самовыражаться, чтобы делать что-то необычное, выбирали доходчивый, эффективный путь – брали в руки гитару и собирали рок-банду. Сейчас уже не так… Сейчас все проще: любой может легко снять видеоклип, выложить в YouTube, и ты уже герой дня.

Рок-музыка утратила монополию рупора талантливых самостийных молодежных масс. Да и сама музыка измельчала по сравнению с нашими героическими временами. Многие яркие личности, что могли бы стать музыкальными лидерами в наше время, нынче выбирают другие, более прикольные, занятия. Мультимедия, арт, дизайн, видеоарт, всякие компьютерные игры, изобразительное искусство, фотография... Если раньше музыка «всасывала» всех, теперь магнитов очень много.

- То есть новый Цой уже невозможен?

- А кстати, и Витя Цой метался между музыкой и другими искусствами. В начале 80-х, когда музыка была всем, естественно, она перевесила, но, я думаю, будь Цою сейчас 18-20 лет, он, скорее, стал бы заниматься компьютерной графикой, инсталляциями, комиксами или чем-нибудь еще модным, чем рок-музыкой. Да нынче Цоя просто не пустили бы на основные каналы, не стали бы ротировать на основных радиостанциях, и стал бы Цой каким-нибудь андерграундовым парнем с гонораром 500 долларов, что ему бы быстро наскучило.

- Вы были одним из тех, кто когда-то открыл молодого Виктора Цоя… Думали ли тогда, что он превратится в такой рок-памятник, что магазины будут завалены книжками воспоминаний о «последнем рок-герое»?

- Книг воспоминаний о Цое я не читал, но более-менее представляю, какой образ Цоя существует у современной молодежи. Он слеплен из последних альбомов группы «Кино» и кинофильмов «Асса», «Игла». Но этот образ сильно перекорежен: Цой, на самом деле, был гораздо веселей, приземленней, человечней, чем его представляют. Этот мифологизированный образ Цоя, одинокого гения, демоновского Врубеля – действительности, конечно же, не соответствует.

- Вы были единственным критиком, кто позволил себе разругать в пух и прах Диму Билана после триумфа на «Евровидении», от Вас постоянно достается Филиппу Киркорову и другим поп-героям… Но что Вас заставило испортить отношения с самим Иосифом Кобзоном – великий артист не раз высказывался, что, мол, не знает никакого журналиста Троицкого, а знает антисемита Троицкого!

- В начале 90-х годов в программе «Портрет на фоне» Леонида Парфенова я сказал о том, что, мол, у нас в совке было два основных официозных певца: Людмила Зыкина и Иосиф Кобзон. Причем наблюдалось интересное разделение труда. Людмила Зыкина, как такая исконно русская женщина, в теле, пела патриотические песни о Волге, о матушке-России. А Кобзон, как еврей (я произнес в эфире это слово) пел больше на наднациональные темы – о комсомоле, партии, строительстве БАМа. Точка! Больше я не сказал ничего. После этого и случился «глубинный» конфликт с мэтром…

- Артемий, нынче Вы заняты Интернет-ТВ, FM-радио, клубами… А рок-музыку совсем забыли?

- Почему же? Есть один интереснейший план: в мае будущего года планируем с грузинами, с их главным негосударственным каналом «Рустави 2», провести в Тбилиси большой музыкальный фестиваль «Тбилиси-2010». Он будет посвящен 30-летию знаменитого рок-фестиваля «Тбилиси-80», где победили «Машина времени» и «Аквариум». У нас выступят московские, питерские, белорусские, и местные, грузинские, команды. Причем это будет не ностальгический фестиваль со старыми звездами, а так же, как и «Тбилиси-80», проект прорывной, что должен дать ход новым именам. Еще одна моя идея - провести большой славянский рок-фестиваль на Балканах, я придумал ему хорошее название «ГлобоСлавия».

- А зачем вам своя персональная премия «Степной волк»?

- Я плохой организатор, а продюсер еще хуже. Но кто-то же должен это сделать! У нас развелось столько музыкальный премий, но я заметил, что как бы очередная премия ни называлась, кто бы ни вручал, непременно получат награду Дима Билан или Жанна Фриске. Я решил, что это несправедливо, и надо сделать нормальную музыкальную премию, которую получали бы талантливые люди, а не какие-то раскрученные марионетки. Премию назвал «Степной волк» (моя любимая книга о музыке – «Степной волк» Германа Гессе). Ее получают достойные люди – питерские, московские, иногда иностранные. Недавно ваш продюсер Илья Бортнюк сделал интересное предложение в конце июня будущего года впервые провести «Степной волк» в Питере.

Михаил Садчиков, Фонтанка.ру
Фото: Михаил Садчиков-мл.