«Ходим и уговариваем пойти на кружки». Как в Петербурге проходят рейды чиновников по ТЦ и паркам в поисках неформалов

Комиссия по делам несовершеннолетних собирается в августе и сентябре провести рейды по торговым центрам. Для «выявления радикально настроенной молодежи». Искать будут по одежде и аксессуарам. На обходы пригласят и сотрудников из полицейского Центра «Э». Сами чиновники уверяют: это не сенсация, по уличным тусовкам подростков они ходят уже давно, а их самих молодежь даже знает лично — и иногда это работает.

О профилактике подростковой преступности говорили на заседании комиссии по делам несовершеннолетних при правительстве Петербурга в середине июля. Там же приводили статистику: по итогам шести месяцев 2026 года на территории Петербурга зарегистрированы 339 (+26 %) преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии.

Наибольшее количество преступлений зафиксировано в Адмиралтейском (34), Калининском (31), Невском (28), Красносельском (27), Выборгском (26), Красногвардейском (24), Фрунзенском (22), Кировском, Центральном (по 20) районах.

«Практически все преступления совершены несовершеннолетними в составе группы лиц по предварительному сговору. Более половины групповых преступлений совершается несовершеннолетними в составе смешанной группы. Количество преступлений, совершенных несовершеннолетними совместно со взрослыми, составило 87,8%» — говорится в отчете комиссии.

Одновременно в полиции возбуждали дела по продаже подросткам спиртного. Судя по отчету, несколько несовершеннолетних были в состоянии наркотического опьянения во время их задержания. На 1 июля на профилактическом учете в отделениях по делам несовершеннолетних состоит 3577 несовершеннолетних, из них осужденных к мерам наказания, не связанных с лишением свободы, — 63. Петербург еще в прошлом году обошел по этому показателю даже Москву. Полиция, говорится в отчете, проводит профилактические беседы с теми, кто стоит на учете, и их родителями. Чиновники проводят лекции, например, в следующем учебном году им поручили рассказывать про дропперство.

Отдельно проводят мониторинг субкультурщиков — этим занимается подвед комитета по молодежной политике «Контакт». Там мониторят страницы в соцсетях и своих воспитанников, и тех, кто может ими стать, «с целью обнаружения негативных тенденций, формирования виртуального портрета, анализа вовлеченности в рискованное поведение, принадлежности к неформальным объединениям». Ссылаясь на данные МВД, в «Контакте» отмечают наиболее опасную касту — «зацеперы». За первое полугодие 2026-го зарегистрировано 86 фактов «зацепинга» с участием 87 несовершеннолетних, из них пять подростков были травмированы при падении с поезда, трое из них погибли. Чаще всего «зацепинг» фиксировали на станциях «Ленинский проспект», «Лигово», «Ручьи», «Обухово», «Удельная», «Гатчина-Балтийская», «Ланская», «Ржевка». В основном, говорится в отчете «Контакта», подростки идут в «зацеперы», потому что хотят выделиться, а также по недосмотру взрослых. Выявлять их через соцсети помогают студенты транспортных вузов — они создали движение «Кибердружина». Чтобы вернуть их в законное русло, в апреле для пойманных на «зацепинге» подростков провели чемпионат по скейтбордингу.

Если с «зацеперами», казалось бы, всё просто, то с неформалами, на первый взгляд, точно нет. Всего на учете в полиции по итогам полугодия состоят 18 неформалов. К ним относят и задержанных на митингах, и спортивных фанатов, а также участников неких экстремистских движений. В качестве примеров в справке приведены инциденты, ставшие уголовными делами. Двое подростков 14 и 18 лет, которые по идеологическим мотивам распылили аэрозольный баллончик, покалечили других людей. Двое пятнадцатилеток-националистов напали на Лиговском проспекте на другого несовершеннолетнего. В июне задержали праворадикалов, которые избили подростка в Удельном парке.

В некоммерческой организации «Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды» добавили, что мониторят подростковый экстремизм через нейросети.

«На постоянном мониторинге находятся профили с географической привязкой к субъектам Российской Федерации, входящим в состав СЗФО, в том числе и по Санкт-Петербургу. Основная доля профилей, проявляющая интерес к деструктивному контенту: „Критика СВО и ВС РФ“ (56,40%), „Политическое насилие и критика власти“ (12,68%), „Наркоконтент“ (11,88%)». Также там выявляют деструктивные материалы по тегам: «скулшутинг*» (39%), «буллинг», «зацепинг», «руфинг», «сниффинг» (29%); подражание криминальным субкультурам (17%). А за 1-й квартал 2026 года по маркеру «селфхарм» зафиксировано более 25 000 сообщений, что на 40% больше, чем за аналогичный период 2025 года.

И именно после такой подводки комиссия и начала думать, что делать. Рейды сотрудников центра «Контакт» вместе с сотрудниками Центра «Э» по местам скопления несовершеннолетних и молодежи (в торговых центрах Санкт-Петербурга) — один из пунктов. Среди остальных — лекции, семинары, конференции. Отдельным пунктом — «О принятии решений о допуске или недопуске лиц, имевших судимость, к педагогической деятельности, предпринимательской деятельности или трудовой в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних».

На самом деле в рейды уже ходят и давно, говорят «Фонтанке» бывшие и нынешние сотрудники комитета по молодежной политике. Одна из участниц таких мероприятий говорит, что поначалу они были скорее для галочки — соцработники просто гуляли и потом писали отчеты. «Я работала в „Контакте“ 10 лет назад, и вот тогда мы, грубо говоря, „измеряли“ опасность. В справках тогда это выглядело абсолютно по-канцелярски. Там было что-то вроде „в лонгитюдности этого объекта было не выявлено потенции к нанесению опасности субьектности определенных индивидов“». Как утверждают нынешние сотрудники сферы молодежной политики, сейчас они работают точно не для таких отчетов.

Сейчас социальным патрулем занимаются порядка 10 человек (от 24 до 45 лет), у каждого есть привязка к своему району — кто-то ходит в ТЦ, кто-то гуляет по заброшкам.

«Вот моя недавняя история: на заброшке в Красногвардейском районе я встретил ребят, которые снимали там видео, танцевали, я с ними поговорил, сказал, что это небезопасно, а при этом рядом есть Дом молодежи „Квадрат“, там есть хорошие и абсолютно бесплатные локации», — говорит Эмиль Енилеев, начальник ситуационного центра «Контакт».

Эмилю 45 лет, он отвечает за патрулирование ТЦ и других мест скопления молодежи в Невском и Красногвардейском районах. По его словам, с подростками он не «бро», но и не по имени-отчеству. «Я для них Эмиль, к которому можно подойти и сказать: у меня вот такая проблема. Вот недавно еще такая история произошла в торговом центре. Я услышал, как женщина пожаловалась на шумную компанию, которая материлась. Я подсел к этим ребятам, поздоровался. Говорю: „Ребят, ну как минимум некорректно, да, в вашем возрасте? Вам уже 14–15–16, вы уже взрослые, а ведете себя неподобающим образом. Вокруг женщины, малолетние дети. Ну как минимум выражаться нецензурно некорректно в данной ситуации“. И это абсолютно без нажима, без какого-либо нравоучительного тона».

Иногда, говорит Эмиль, он берет в рейд полицию, в том числе и сотрудников Центра «Э». «Внешний вид — это всегда некий манифест. И с ними тоже надо уметь работать, понимаете? И есть определенные маркеры, которые надо знать, чтобы понимать, что они значат. Для этого нужны специалисты».

Глава центра «Контакт» Денис Еремин добавляет, что в учебное время сотрудники следят еще и за теми, кто прогуливает уроки: «Если, к примеру, в рамках учебного года в дневное время молодежь находится где-то в торгово-развлекательном комплексе, мы подходим к ним и общаемся. Уточняем, почему они сейчас не на учебе, а где они учатся, говорим о том, как важно включаться в образовательный процесс и о том, что прогуливать школу — это очень плохо.

А также уточняем у них, чем они увлекаются, чем занимаются, какой профессиональный путь для себя в будущем выбрали».

Рейды к подросткам, говорит Еремин, проводят ежедневно. «Молодежных клубов в городе больше 350, они все работают на бесплатной основе. Абсолютно любой досуг, который только можно себе придумать, на бесплатной основе в этих учреждениях есть. Но, к сожалению, просто ввиду обильного количества информации, которая поступает к нам в интернете, мы не всегда можем знать о том, что такие возможности присутствуют. И вот мы рассказываем, а иногда прямо иногда даже условно за руку приводим детей в молодежные клубы, чтобы показать, какие возможности перед ними могут открыться».

По словам Еремина, сотрудники «Контакта» пробовали разные варианты, как доносить информацию о том, что можно «тусоваться» не в ТЦ или парке, а в подростковых клубах, но в итоге пришли к выводу, что молодежь больше доверяет живому разговору с первоисточником. И хоть сначала «десантников» от госучреждения воспринимают как взрослых, которые пришли читать нотацию, то после непродолжительного диалога отношение всё же меняется.

«Сейчас неформальных молодежных объединений в классическом выражении не существует. Те, что были, они связаны с какими-то определенными медиаявлениями, которые начали потом раскручивать. Сейчас все абсолютно смотрят аниме. Здесь нельзя сказать, что там все, кто смотрят аниме, это причисляющие себя к какой-либо неформальной организации. Это просто сфера интересов. Все последние объединения людей были исключительно с целью привлечения к себе внимания», — добавляет он.

«Если не будет работы „на земле“, то и результата не будет. Социальный патруль — это люди, которые работают „на земле“. Они единственные в стране, которые делают такую историю комплексно. У нас был парень, который сам пришел после социального сопровождения работать в центр. Я и сам как-то ходил в этот патруль. Однажды даже попал на такое мероприятие в клубе», — добавляет бывший глава комитета по молодежной политике Иван Есипов. По его словам, молодежь не всегда реагирует на взрослых патрульных, но в 70% случаев диалог случается.

* «Скулшутинг» (террористическая организация, деятельность запрещена на территории РФ).