Сказочная расчленёнка. В Музее Академии художеств показывают дипломные работы выпускников 2025 года

Традиционная выставка дипломов в МАХ проходит быстро (до 19 октября), но её стоит увидеть. Работы по душе найдут ценители пламенеющего монументализма и пугающей, но завораживающей графики. Выпускники используют наследие мастеров прошлого: умеют приспособить и фламандскую избыточность, и брутальный «суровый стиль», и жутковатый экспрессионизм. Субкультуре «современного искусства» в России сейчас несладко, а возможности академической формы всё очевиднее: «возвышенная» условность позволяет высказаться неоднозначно.

Работы выпускников Академии 2025 года можно разделить на две неравные группы. Есть зрелищный, наваристый эскапизм, который затягивает в мир сказок и мифов (иногда страшных) и прочно там удерживает. И есть проекты сурово реалистические, а также приспособленные к практическому применению. Всё это объединяет рыхлый, но властный миф (образ) самой Академии, посему работы, ей посвящённые, и отсылки к воспитанникам прошлых столетий неизбежны.

Серия литографий Александры Сухоненковой «Прибежище» (руководитель — Андрей Скляренко) в Рафаэлевском зале обозначает сразу несколько мотивов, которые проходят через всю выставку. Это экзистенциальный ужас, душевная застылость и, как следствие, зачистка пространства до состояния, когда в нём остаётся лишь вечное, например камень, который человек когда-то был в силах виртуозно обработать, о чём напоминают торсы — Милетский и Бельведерский. Можно представить, что в названии серии зашифровано «прибежище» в академическом понимании — как обращение к классике и общение со слепками.

Слепки, как и оригинальные античные скульптуры, — зачастую очень красивая «расчленёнка», ведь у торсов нет рук, ног, голов. Серия темперных работ Татьяны Еретиной по мотивам сборника Александра Афанасьева «Народные русские сказки» (руководитель — Андрей Скляренко) тоже обыгрывает тему фрагментов тел и скелетов. Выглядит одновременно антикизированно и декадансно, местами напоминает круговерть из «мыслей» ИИ. Серия литографий Дарии Мигаловой «Мемория» (руководитель — Андрей Скляренко) вовсе показывает не фрагменты тел/скульптур, а будто обмылки, оставшиеся в осязательной памяти.

«Сказочная» тема обильно присутствует и в живописи (к счастью, «сказки» у выпускников Академии не такие стерильные, как в широком кинопрокате). «Сказки» Евгении Ермолаевой (руководитель — Владимир Песиков) — это «заблюренная» девочка с «Собакой из шариков» Джеффа Кунса на фоне застывшего, будто бетонного, дворового Змея Горыныча (драконы вообще частые гости в работах выпускников 2025 года). За драконом присматривает Шрек, а поверх композиции намечены безлистные «триллерные» деревья; вся работа — будто голограмма или сон, в котором реальности наслаиваются друг на друга. Сочетание реалистических элементов с цитатами из искусства прошлого и массовой культуры, встроенное в академическую композицию, — уже, кажется, особый жанр в стенах АХ. Можно вспомнить живопись Анастасии Криулиной или посмотреть на «Мир детства» Надежды Кадеровой (руководитель — Владимир Песиков).

Апофеоз «сказочности» — живописная серия Любови Гороховой «Фантазия к комедии Уильяма Шекспира „Сон в летнюю ночь“» (руководитель — Александр Заставский). Смотришь и понимаешь, что после XX века нужно быть в хорошем смысле бесстыжим художником, чтобы сделать убедительной крайнюю избыточность. Эта живопись разбитная, рассыпчатая — с картин, как с фламандских натюрмортов, готовы упасть в руки зрителя надкушенные фрукты и овощи, артишоки с нежными лепестками и кукурузные початки. Но будьте осторожны, не подходите близко — барочную коляску с Титанией и Основой тащит тройка кабанов с плюмажами, и они тоже хотят пожевать кукурузу.

В Тициановском зале в окружении полотен на исторические сюжеты можно найти две крайне экспрессивные серии, созданные выпускниками факультета графики под руководством Александра Заставского. Это «На грани» Полины Толстоноженко и «Град обречённый» Фёдора Чеченкова. Первая — частое в стенах Академии проживание некоего петербургского апокалипсиса: холодный тёмный, безлюдный город в тенётах, существа с бесконечными каучуковыми конечностями населяют Мойку, а «заблюренные» люди идут по галерее Гостиного двора с красными стенами.

«Град обречённый» — возможно, серия ещё более суггестивная. Люди стали сплошной массой, стелющейся под огромным сияющим порталом, и девятиэтажка с алым баннером «Всё хорошо!!!» выгнулась и накренилась. Надувной фламинго плачет чёрными слезами — у него оплавились зрачки, ведь вокруг всё горит. Розовый аэромен улыбается и пляшет на фоне апокалипсиса. В «Пире королей» (1912/13) Филонова на столе была целая рыба, у Фёдора Чеченкова тарелка с рыбьим скелетом падает под стол. Кажется, именно такие работы должны иллюстрировать экспрессионизм в русском искусстве на тематических выставках в ГРМ (не Василием Чекрыгиным единым).

Наконец, есть в дипломах 2025 года и другая линия — более традиционно академическая. Суровая. От неё немного сводит скулы, а на зубах как будто хрустит земля или пепел. Рядом с «Градом обречённым» вы найдёте «Лесополосу» Сергея Модина (руководитель — Хамид Савкуев) — пейзаж с обуглившимися деревьями и дымом на горизонте. Где именно находится такая лесополоса, каждый зритель волен решать самостоятельно. В Рафаэлевском зале за сермяжный реализм отвечают «Портовые рабочие» (Цао Босянь, руководитель — Хамид Савкуев), отсылающие, само собой, к «Бурлакам на Волге» Ильи Репина. Рабочие движутся с бОльшим усилием, и в композиции есть момент преодоления — фигуры напряжённо устремлены в левую часть холста, то есть против траектории взгляда зрителя.

Неизбежно «заземлены» и работы архитекторов. Некоторые проекты созвучны тому, что действительно происходит в Петербурге, как проект реставрации и реконструкции Ушаковских бань «Гигант» Софии Петровой (руководитель — Николай Смелков). Ну а глядя на концепцию реставрации руинированных храмов Калининградской области Петра Платонова (руководитель — Сергей Гришин), хочется сказать — мечты, мечты (ведь мы едва ли увидим в реальности прекрасные прозрачные своды с кружевом нервюр).

Среди дипломных работ есть цветистые, напоминающие издания Александра Волкова и работы Ивана Билибина, книжные иллюстрации; и есть опять же вещи с застывшим в лаконичных композициях экзистенциальным вопросом (серия работ Екатерины Федоткиной по мотивам романа Альбера Камю «Посторонний», руководитель — Максим Раздобурдин). Как всегда прочно стоят на ногах монументальные вещи («Восточная сказка» Анастасии Лямкиной — фрагмент эскиза росписи для театра в Алма-Ате, созданный под руководством Александра Быстрова).

Академия остаётся не слишком большим, но функционирующим плавильным котлом. Откуда, как не с «палубы» таких институций, наблюдать исторические времена.