Пятый коронавирусный. Как «красная зона» в «Ленэкспо» переживает перезагрузку и борется за репутацию

Дебют временного госпиталя в выставочных павильонах на Васильевском получился таким громким, что пациенты до сих пор пугаются, когда медики скорой предлагают им ехать в «Ленэкспо». «Все уроки первой волны выучены», — заявляют в госпитале.

31
автор фото Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»
автор фото Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»
ПоделитьсяПоделиться

Пока в больницах города стремительно заканчиваются места для пациентов с коронавирусом, в «Ленэкспо» подготовили резерв из 1,5 тысяч коек. Если во время первой волны госпиталь прославился как обсерватор для «легких» пациентов, то теперь здесь появилась своя реанимация с аппаратами ИВЛ. И свободных мест там нет. Главврач Максим Кабанов провел экскурсию по «красной зоне» «Ленэкспо» для «Фонтанки» и депутата петербургского ЗакСа Бориса Вишневского. Некоторые пациенты восприняли группу в белых комбинезонах практически как визит «Ревизорро».

Пятый павильон «Ленэкспо» с видом на залив по иронии судьбы в «мирное» время был «китайским». Здесь, например, работал самый большой в городе сувенирный магазин для туристов. Теперь просто так к «пятерке» не подойдешь: выставочный комплекс огорожен лабиринтом с колючей проволокой, вдоль забора ходит вооруженная охрана в черных защитных масках. Как объясняет главврач Максим Кабанов, такие меры безопасности нужны не для предотвращения побегов, а чтобы никто не пытался проникнуть снаружи. Временный госпиталь в «Ленэкспо» открылся на майских праздниках, и друзья первых пациентов активно искали лазейки, чтобы передать «ковидным» горячительное и закуски.

Снаружи пятый павильон оброс вентиляционными трубами и утеплителем, а внутри вместо витрин с янтарем развернуты коронавирусные койки. С ноября здесь принимают среднетяжелых и тяжелых больных. Пациенты с легкой формой ковида, как и весной, лечатся в седьмом павильоне, там, где совсем недавно устраивали фестивали косплея. Теперь единственный референс к массовой культуре — кислородная капсула, которую привезли недавно для реабилитации выздоравливающих и пока оставили в холле. В такой же приходили в себя после спасения мира персонажи «Пятого элемента».

ПоделитьсяПоделиться

Путь в «красную зону» начинается с раздевалки. Процедура будничная: сначала надеваешь комбинезон, завязываешь на щиколотках бахилы, латексные перчатки обязательно надо натянуть поверх рукава, волосы — спрятать под шапочку, и только потом надеть капюшон. Последний штрих — респиратор N95 и очки. Главная медсестра седьмого корпуса проверяет, все ли надето и закреплено правильно. Нос под респиратором начинает чесаться практически сразу. От пространства с повышенной концентрацией коронавируса в воздухе нас отделяет только специальный шлюз. По ту сторону будет уже не до шуток.

Огромное внутреннее пространство павильона похоже на модель Васильевского острова, только «больничного», где вместо линий и номеров домов — латинские буквы и цифры. Буквы заштрихованы от руки цветными фломастерами, чтобы медикам было проще сориентироваться по секторам, быстро отыскать нужного пациента или его историю болезни. Одни «линии» — женские, другие — мужские. Некоторые пациенты лежат на животе или на боку — так легче дышать при поражении легких. К каждой койке подведен кислород. 75-летняя пациентка Наталья с кислородными трубками в носу чуть не плачет: она поступила 1 декабря, и за неделю у нее ухудшились результаты КТ. «Я не понимаю, что со мной происходит», — говорит она, и по голосу слышно, как ей страшно. Максим Кабанов объясняет женщине, что в начале лечения так бывает, не всегда удается остановить процесс в легких сразу. «Надо, чтобы здесь поработал психолог», — говорит он лечащему врачу.

автор видео Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»

58-летняя Татьяна поступила в «Ленэкспо» вслед за мужем. Он лежит на соседней, мужской «линии», так что можно ходить друг к другу в гости. Супруги не испытали трудностей с вызовом врача на дом, потому что «начинали болеть по ДМС». Сначала положительный тест пришел мужу, а когда его увезли в «Ленэкспо», Татьяна попросила госпитализировать ее туда же. «Все бы хорошо, вот только ночью, когда кондиционер включают, бывает прохладно», — говорит Татьяна. На посту медсестры «Фонтанке» тут же предъявляют градусник с нарисованным вдоль шкалы жирафиком. Жирафик показывает, что в помещении 26 градусов тепла. «За температурой воздуха мы следим, в случае потребности пациенту выдадут дополнительное одеяло», — убеждает лечащий врач.

Реанимация на 15 коек находится за закрытой дверью, и это чуть ли не единственная закрытая дверь в корпусе — если не считать шлюз. Но окружает самый сложный участок «красной зоны» точно такая же перегородка чуть выше человеческого роста, как и обычные «линии».

«Ни реанимацию, ни простые секции для пациентов ни в коем случае нельзя закрывать навесами или каким-то дополнительным потолком, — объясняет Максим Кабанов. — Потому что в этом случае концентрация вируса в замкнутом пространстве будет выше. А так он рассеивается. Да и самим пациентам, испытывающим трудности с дыханием, психологически проще, когда потолок не давит».

Весной, если состояние пациента ухудшалось, его переводили из «Ленэкспо» в основной корпус Госпиталя ветеранов войн на Народной. Теперь на «большую землю» не увозят никого. Все койки в реанимации заняты. У пожилой женщины изо рта выходит трубка аппарата для вентиляции легких, губы ритмично вздрагивают, глаза закрыты пропитанной дезинфицирующим раствором марлей. Так выглядит медикаментозный сон. Рядом пациента подключают к аппарату ИВЛ. Вокруг него плотным кольцом стоят люди в белых комбинезонах. Молча передают друг другу инструменты, молча наклоняются к монитору — идет интубация.

«Когда приходится интубировать — это значит, что ситуация безвыходная, — поясняет Максим Кабанов. — Процент летальности при инвазивной интубации очень высок, только 13% таких пациентов удается вытащить. А в первую волну этот показатель был равен 7%. При масочной высокопоточной вентиляции легких летальность только 4,5%».

ПоделитьсяПоделиться

Единственный пациент в реанимации, который может общаться — 29-летний водитель трамвая Максим. У него рыжая шкиперская борода и серьезное поражение легких. В «Ленэкспо» Максим попал 1 декабря, через три дня из корпуса для легких пациентов его перевели в «пятерку» с 36% «матового стекла», еще через четверо суток он оказался в реанимации. «Начал болеть по ДМС, там долго согласовывали КТ и мазок на ковид, — рассказывает он. — Поэтому я все сделал за свои деньги, так быстрее. В общей сложности мне это обошлось в 10 тысяч рублей. Когда выяснилось, что мазок положительный и есть небольшое поражение на КТ, ДМС отказалось от дальнейших действий. Результат пришел вечером в субботу, поэтому врача на дом я не мог вызвать. Вызвал в понедельник. Но не дождался, потому что высокая температура поднялась. По скорой приехал сюда». Максим старается не паниковать, но более или менее сносно чувствует себя только с кислородными трубками.

«В Госпитале ветеранов войн в период первой волны с 1 мая по 17 июля мы пролечили около 8,5 тысяч человек, из них 1609 — в седьмом павильоне «Ленэкспо», — говорит Максим Кабанов. — В «Ленэкспо» мы тогда ни одного человека на потеряли, а на Народной летальность была среднегородская, 13,6% от числа поступивших пациентов. Показатели по второй волне будем считать в конце года».

Мы находимся в пятом павильоне почти час, и пациенты уже в курсе, что можно на что-нибудь пожаловаться.

«А в мужском туалете нет горячей воды! — внезапно заявляет мужчина с красивой сединой, который стоит за перегородкой одной из «линий», как в засаде. — Со спичечную головку капает. И с самого начала ее не было». Александру 65 лет, и он готовится к выписке. Претензии у него — только к умывальникам в туалете. В душе вода есть, питание хорошее, отношение врачей — тоже. «Могу сравнить «Ленэкспо» только с одной больницей из всех, где довелось лечиться, — клиникой Алмазова. Здесь не хуже, — со знанием дела говорит он. — Но горячая вода — это брак монтажа: когда полихлоридвиниловые трубы варили, две трети трубы перекрыло».

«А комиссия «Фонтанки» еще здесь? — рядом появляется женщина в полосатой кофте. — Почему такси не подъезжает к корпусу? Почему пешком надо идти непонятно куда? Я из Колпино, меня должны выписать. А пациентка, которая вчера выписывалась, говорит, что машину не пропускают к входу, куда-то надо идти минут 15». Женщину тут же окружают медики, которые объясняют ей, что такси пропустят — надо только заранее сообщить лечащему врачу номер автомобиля.

«Вот так всегда. Кто-то что-то кому-то сказал, и люди, вместо того, чтобы обратиться к персоналу и все выяснить, начинают нервничать, — вздыхает Кабанов и переключается в «хозяйственно-бытовой режим». — Первые госпитали в Италии и Испании разве могли сравниться с «Ленэкспо»? Там были такие условия, что никому бы в голову не пришло жаловаться на умывальники или такси. Вот у нас весной пациенты рассказывали в соцсетях, что в душе вода на полу стоит. Так ведь когда чистоплотный человек заходит в душевую, он шторки за собой закроет, аккуратно все сделает. Но для строителей, которые корпус оборудовали, это тоже был первый опыт. Когда вода между кабинками стала застаиваться, практически сразу заштробили пол и поставили в водосливы поплавковые насосы».

Но гораздо больше, чем рассказы о бытовых неудобствах, главврача задевает история про закупку 500 тысяч комбинезонов на миллиард рублей. История про неожиданный подрядный успех рэпера Вателя имела большой резонанс, хотя в итоге ФАС решила, что поставщик цены не завышал.

«Эти костюмы мы закупали не для одного только «Ленэкспо», Госпиталь ветеранов войн стал первым, которому была доверена централизованная закупка СИЗ для всего города, — говорит Кабанов. — До этого мы были вынуждены покупать защитные костюмы в строительных магазинах, используя средства внебюджетных поступлений. Главврачи обращались к своим друзьям, к общественным организациям и просили СИЗы. Как только возник спрос, стоимость монтажного костюма «Каспер», который защищает разве что от пыли, с 800 рублей подскочила до 2 тысяч. А через месяц он стоил еще больше. Мне даже удалось раздобыть десяток костюмов химзащиты советского производства — темно-зеленых «космонавтов». Они тоже в дело пошли. Потом наш госпиталь был выбран для первой централизованной закупки медицинских СИЗ, потому что комздрав не имеет права что-то закупать сам. А мы были самым крупным лечебным учреждением с контрактной службой и могли быстро провести все необходимые процедуры. Компанию «Рэд стар» выбрали, потому что у них стоимость одного костюма составляла 2029 рублей, а у других поставщиков — от 2300 рублей. Было выполнено в общей сложности пять доставок сюда самолетами, с 6 мая по 6 июня. Последнюю доставку поставщики задержали на 2 недели и заплатили городу пени за просроченный контракт — 1,3 миллиона».

Сейчас у Госпиталя ветеранов войн нет дефицита СИЗ. Но из 2 тысяч сотрудников 638 человек переболели ковидом, двое медиков заразились повторно. Трое погибли, их семьи получили компенсационные выплаты. В том числе — семья медсестры Марии Тышко. О ее истории подробно рассказывал «Доктор Питер».

«В СМИ писали, что Марию Александровну якобы после ее смерти перевели в регистраторы, и поэтому ее близкие были лишены выплат. Но это не так, — утверждает Максим Кабанов. — В 2018 году, когда у нас была инспекция по труду, Марии Тышко, которая была инвалидом детства по ДЦП, предложили место регистратора. На что она согласилась. Но у нее был диплом медицинской сестры, и контакт с пациентами, зараженными коронавирусом, тоже был. Я лично обращался в правоохранительные органы, чтобы нам позволили оформить близким Марии Тышко компенсационную выплату».

Сегодня временный госпиталь в «Ленэкспо» готовится открыть еще четыре павильона для тяжелых и среднетяжелых пациентов. Там будет 1 154 койки. Чтобы на всех пациентов хватило медработников, будут привлекать медиков из нековидных стационаров. Переподготовку они уже прошли. Медсестер наберут из числа студентов выпускных курсов вузов и колледжей. На одно отделение в 90 коек в «Ленэкспо» сейчас приходится 10 врачей, 25 медсестер и 15 санитарок.

Если верить главврачу, сегодня главная проблема временного госпиталя — репутация. И в «Ленэкспо» собираются за нее бороться, потому что от этого, как выяснилось, тоже зависят жизни.

«Молодой человек 35 лет сидел дома девять суток с температурой 39, — рассказал напоследок Максим Кабанов. — Когда приезжала скорая помощь и предлагала, как вариант, госпитализацию в «Ленэкспо», он в ужасе отказывался. В результате попал в один из стационаров Петербурга, сразу в реанимацию, и там погиб. Сколько еще было подобных случаев — никто вам не скажет. Поэтому, когда в СМИ или в соцсетях людям внушают, что у нас здесь не лечат, а калечат, это какой-то саботаж».

Тем временем по «линиям» пятого коронавирусного павильона начинают развозить обед: порции борща и плова в одноразовых контейнерах. Едой пахнет даже через респиратор. Учитывая обстановку, это хороший признак.

Венера Галеева,

«Фонтанка.ру»

автор фото Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»
автор фото Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (31)

Все что там делают обман. С больницы отвезли жену туда, лечение не оказывают, внимания ноль. Из условий только кондиционер радует. Она пошла на ухудшение врачи махнув рукой сказали пройти само должно. На просьбы не реагируют. Сейчас пытаюсь как то решать вопрос, но без успешно. Вопрос за что они деньги получают и зачем они нужны эти врачи ? Все что по новостям говорят это ложь. Это касается не только нас но и других людей тоже.

Венера, спасибо, очень хороший репортаж!

В чем разница ленэкспо и лечиться дома, если нет лекарства от болезни? Быстрее путь в реанимацию?

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...