Сбер по цене «Газпрома»

Сбер остаётся самой «народной» бумагой российского рынка. Частные инвесторы продолжают держать высокую долю портфеля в акциях крупнейшего банка в России.

Парадокс в том, что слепая вера не даёт возможности увидеть реальных рисков.

Частные инвесторы утроили вложения в ценные бумаги на Московской бирже, а портфель такого вкладчика по состоянию на июнь 2026 года в среднем на 31,8% состоит из акций Сбера, что позволяет физическим лицам держать 15% от всех акций компании. Но несмотря на популярность крупнейшего банка среди российских инвесторов, доля нерезидентов была больше и составляла порядка 25% от общего объёма. Ведь только в прошлом месяце американский банк JP Morgan, обслуживавший обращение бумаг Сбера на иностранных биржах, объявил об их продаже с дисконтом 70% от рыночной цены неизвестному покупателю.

Поэтому опасения, что неназванное лицо захочет получить прибыль от своей инвестиции, витают в воздухе, несмотря на заверения регулятора, что чья-то вкусная сделка не повлияет на котировки.

Хорошая отчетность больше не спасает

Ключевая проблема в том, что риски сконцентрированы не только в бизнес-модели или отчётности, — с ними всё отлично, Сбер процветает. Просто российский рынок всё сильнее зависит от договорённостей вне рамок стандартного экономического анализа.

Если до 2022 года сильная отчётность автоматически считалась безапелляционным аргументом в пользу роста котировок, то теперь этого недостаточно.

Инвесторы должны учитывать не только прибыльность бизнеса, но и вероятность решений, продиктованных бюджетной, санкционной или политической логикой, — от налогов на «сверхприбыль» для восполнения дефицита бюджета до возможных механизмов выхода недружественных нерезидентов.

Для миллионов акционеров — как начинающих, так и искушённых — Сбер — эталон надёжности инвестиций. В целом логика покупать банк, который контролирует почти половину сектора, показывает рентабельность капитала около 24% и торгуется дешевле собственного капитала, абсолютно понятна. Звучит как долгосрочная ставка на стабильность во время экономической неопределенности. Именно поэтому давление внешних факторов может быть чувствительным.

В итоге российскому инвестору, чтобы не потерять свои кровные на рынке, приходится оценивать не только эффективность компании, но также и вероятность того, что интересы государства окажутся важнее интересов миноритариев. Это принципиально меняет саму логику инвестиций.

Проблема «народных акций» состоит в том, что в момент турбулентности риски становятся массовыми и оплачиваются из карманов тех, кто хотел лишь сохранить накопления. История с изъятием 1,2 трлн рублей «Газпрома» в бюджет через введение разового налога летом 2022 года уже показала, что даже самые массовые и системные бумаги могут внезапно стать инструментом решения государственных задач. В такой ситуации риски оплачиваются из карманов частных инвесторов. Особенно в условиях дефицита бюджета.

Отечественный инвестор долго жил в парадигме надёжности и предсказуемости госкомпаний. А тревожное время заставляет предположить, что на российском рынке государственный статус компании больше не гарантирует миноритарному инвестору предсказуемости. Напротив — иногда именно близость к государству становится источником главных рисков. Каким образом всё это приближает выполнение государственной задачи повысить капитализацию российского фондового рынка до 2/3 ВВП? Предлагаем вам попробовать самостоятельно ответить на этот вопрос.