Авто Признание & Влияние Фонтанка-500 Книги «Фонтанки» Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

05:28 21.01.2020

Иронист с идеалами

Сегодня в МДТ – Театре Европы поздравляют с 55-летием артиста Владимира Захарьева. Актеры старшего поколения в знаменитой на весь мир труппе Льва Додина – индивидуальности отборные, штучные. Даже если они не принадлежат к числу протагонистов, о них всегда есть что сказать.

Иронист с идеалами

Сегодня в МДТ – Театре Европы поздравляют с 55-летием артиста Владимира Захарьева. Актеры старшего поколения в знаменитой на весь мир труппе Льва Додина – индивидуальности отборные, штучные. Даже если они не принадлежат к числу протагонистов, о них всегда есть что сказать.

Владимир Захарьев – выпускник того легендарного курса Аркадия Кацмана и Льва Додина, который вошел в историю петербургского театра как курс «Братьев и сестер» (имеется в виду название дипломного спектакля по деревенской прозе Федора Абрамова – самого знаменитого учебного произведения за всю историю нашего театрального института). Костяк того и следующего курсов и составляет костяк нынешней труппы МДТ. В «Братьях и сестрах», возрожденных уже на сцене Малой драмы, которую Додин возглавил в 1984 году, Захарьев сыграл Тимофея Лобанова: герой появляется только во втором спектакле («Братьев» играют в два вечера) – и в коллективном портрете колхозников «Новой жизни» его изможденное, почерневшее лицо замечаешь сразу. Тимофей Лобанов так и просуществует чужим среди своих – недолго, через несколько сцен умрет от рака, – но останется в памяти та нечеловеческая мука и та гордость, которую неведомым образом умудрился сохранить недавний военнопленный, которому даже в родной семье не нашлось доверия, понимания, любви.

Маврикий Николаевич, «Бесы» Ф.Достоевского, Основаная сцена МДТ, режиссер Лев Додин, 1991
Маврикий Николаевич, «Бесы» Ф.Достоевского, Основаная сцена МДТ, режиссер Лев Додин, 1991


Вообще в актерской природе артиста Захарьева есть замечательное благородство, которое на сегодняшней сцене всегда выглядит удивительно. Есть оно и у неврастеника Маврикия Николаевича в «Бесах» – именно оно, это благородство, проявляющееся в манерах и выправке, делает героя в его жалком положении не смешным, а глубоко несчастным человеком, достойным сострадания.

Поликсен, «Зимняя сказка» У. Шекспира, Основная сцена МДТ, режиссер Делан Доннеллан, 1997
Поликсен, «Зимняя сказка» У. Шекспира, Основная сцена МДТ, режиссер Делан Доннеллан, 1997

Захарьев исключительно органичен в образе богемского короля Поликсена в «Зимней сказке» Деклана Доннеллана – притом что артист придает каждому безукоризненно изящному жесту героя ту мягкую иронию, которая позволяет и актеру, и публике не только усваивать сюжет, но и наслаждаться игрой как таковой – игрой в королей и шутов или в королей-шутов. В детских сказках – в давно сошедшей со сцены «Золушке» (Пьеро) или в «Невесомой принцессе» (Воздух) – у Захарьева проявились легкость и пластичность танцора. В спектаклях Малой сцены – великолепный талант эксцентрика: помноженный на крепкую психологическую школу, он превратился в тот самый подробный, выверенный и опять-таки ироничный гротеск, который остается одним из самых сложных стилей сценического существования.


Воздух, «Невесомая принцесса» Дж. Макдональда, Основная сцена МДТ, режиссер Наталья Колотова, 2003
Воздух, «Невесомая принцесса» Дж. Макдональда, Основная сцена МДТ, режиссер Наталья Колотова, 2003


Вообще, умная ирония – то самое качество, с которым Захарьев относится, в том числе, и к своему положению в театре, где он много лет не получает главных ролей, но где нашел для себя весьма значительную роль – архивариуса, собирателя фото- и видеодокументов, связанных с жизнью нынешнего МДТ от основания до сего дня. Выложенные в одной из социальных сетей и приправленные остроумными комментариями, они обогащают повседневную жизнь МДТ – не дают, во-первых, утратить ощущения давних, прочных корней, понимания, откуда вырос феномен, именуемый «театром Льва Додина», во-вторых, позволяют создать круг или, точнее, среду – интеллигентную среду общения за сценой, на театральной кухне.   

Мистер Галлогер, «Тень стрелка» Ш. О’Кейси, Камерная сцена МДТ, режиссер Олег Дмитриев, 2008
Мистер Галлогер, «Тень стрелка» Ш. О’Кейси, Камерная сцена МДТ, режиссер Олег Дмитриев, 2008
 

Окажись Владимир Захарьев в театре романтической направленности, его герои с наслаждением плели бы кружева интриг в пьесах Мюссе и Виньи, и даже Мариво в его исполнении выглядел бы не пошло. В «Войне и мире» Захарьев запросто мог бы выйти Андреем Болконским с его высоким идеализмом и саркастическим умом, в «Белой гвардии» – Алексеем Турбиным. Но театры не выбирают – и в труппе Льва Додина Владимир Захарьев честно и безукоризненно играет мучеников и смешных безумцев, относясь к ним и ко всей ситуации с умной иронией и благородным великодушием.

Пастор Мандерс, «Привидения» Г.Ибсена, камерная сцена МДТ, режиссер Олег Дмитриев, 2011
Пастор Мандерс, «Привидения» Г.Ибсена, камерная сцена МДТ, режиссер Олег Дмитриев, 2011


Жанна Зарецкая,
«Фонтанка.ру»

Фото из архива МДТ – Театра Европы

О других театральных событиях в Петербурге читайте в рубрике «Театры»

Читайте также
Яндекс.Рекомендации

Жильё в Санкт-Петербурге

    Работа в Санкт-Петербурге

      Наши партнёры

      СМИ2

      Lentainform

      Загрузка...

      24СМИ. Агрегатор