Активисту с ДЦП Ивану Бакаидову отказались заверять документ из-за того, что он не разговаривает. А это нормально?

Петербургский программист Иван Бакаидов 7 июля рассказал в своем блоге, что столкнулся с проблемами при создании некоммерческой организации в сфере развития доступной среды и повышения коммуникативных навыков людей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) «Линка». Нотариус отказалась удостоверить решение о назначении Бакаидова руководителем организации.

Бакаидов отмечает, что больше 10 лет не разговаривает, а использует альтернативные и дополнительные способы коммуникации: в основном печатает на компьютере и других электронных устройствах. Обычно это не мешает ему выступать на конференциях, вести переговоры, читать лекции, работать программистом.

Летом 2026-го Иван Бакаидов создал свою автономную некоммерческую организацию, в конце июня ее зарегистрировал Минюст. Было необходимо открыть расчетный счет в банке, а для этого нотариально удостоверить решение о назначении Бакаидова руководителем организации (он единственный учредитель).

«Я обратился к нотариусу Таволжанской А. В. в Санкт-Петербурге. Во время приема было разъяснено, что я общаюсь посредством компьютера. Несмотря на то, что я был готов лично отвечать на все вопросы нотариуса с использованием технического средства коммуникации, нотариус отказалась совершать нотариальное действие», — пишет Бакаидов в своем блоге.

По словам активиста, нотариус предложила ему «выбрать другого директора, который умеет писать шариковой ручкой и разговаривать ртом».

Иван Бакаидов подчеркивает, что считает такой отказ недопустимым и не соответствующим законодательству России.

После такого общения с нотариусом он обратился к уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой, указывая на признаки нарушения прав людей с ДЦП и дискриминации.

Похожие письма Бакаидов направил председателю петербургского комитета по соцполитике Елене Фидриковой и председателю петербургского Законодательного собрания Александру Бельскому. Комитет по соцполитике он попросил проверить действия нотариуса и при необходимости обратиться в городскую нотариальную палату, подготовить рекомендации для нотариального сообщества по вопросам взаимодействия с людьми, которым необходимы альтернативные способы коммуникации. А Бельского — организовать обсуждение проблемы в Заксобрании, с участием профильных комитетов, поддержать разработку рекомендаций по обеспечению доступности нотариальных и других юридически значимых услуг.

В ответ на уточняющие вопросы «Фонтанки» Иван Бакаидов рассказал, что нотариус обращалась с ним вежливо и даже мило, просила всё понять, но он считает её действия неправомерными. Активист ходил к ней не один, а со своим секретарем, которая может говорить и писать, то есть содействовать нотариальной сделке.

Получив отказ от нотариуса оказать услугу, Бакаидову удалось договориться с банком об открытии расчетного счета без этого. На будущее активист нашел другого нотариуса, который готов работать с неразговаривающим человеком: правда, понадобится справка о дееспособности из ПНД.

Бакаидов рассказывает, что иногда, когда юристы или другие люди сомневаются в том, что он сам пишет на ноутбуке, планшете или телефоне, он делает это на их устройствах — и это решает вопрос.

Дополнительные сложности порой возникают из-за того, что у молодого человека нет подписи, поскольку он не может писать. В паспорте в соответствующей графе стоит прочерк. «Планирую организовать всероссийский саммит о проблеме подписи», — отмечает Бакаидов. Он предлагает разрешить людям «подписываться» отпечатком пальца или штампом либо сделать бесплатным оформление доверенности для лиц с инвалидностью, которые не могут расписываться самостоятельно. Соответствующая петиция уже набрала больше 361 тыс. подписей.

Помощники нотариуса Анны Таволжанской подтвердили «Фонтанке», что не удостоверяют документы и юридически значимые факты на основании общения с человеком через электронное устройство.

«Да и вообще, когда человек не может говорить, мы требуем, чтобы был рукоприкладчик, который всё за него скажет и, соответственно, подпишет документ. Это по регламенту, не наше требование», — объяснила «Фонтанке» помощница нотариуса.

Если человек печатает на компьютере, «это не выражение его воли, к сожалению», отметила она.

«Фонтанка» узнала мнение эксперта о ситуации — юриста Анну Рылькову.

Она отмечает, что круг людей, которые могут испытывать трудности с устной речью, достаточно широк: это и заикающиеся люди, и просто немые — они не могут быть ограничены в праве на нотариальные действия.

Точно так же не может быть основанием отсутствие подписи у человека или невозможность писать ручкой. Например, у пожилых людей могут нередко дрожать руки. В целом у людей разного возраста бывает так, что руки не слушаются. Это не значит, что они не могут участвовать в нотариальной сделке.

«При этом нотариус должен убедиться, что заявитель понимает значение своих действий и действительно выражает свою волю. Нужно установить личность и волю лица. Если человек показывает текст на экране, могут быть признаки того, что пишет не он сам, а другое лицо или искусственный интеллект. Поэтому нотариус может усомниться в том, что заявитель выражает свою волю», — объясняет Рылькова.

А вот такое сомнение как раз может быть основанием для отказа, если достоверно установить волеизъявление заявителя не представляется возможным.

«Если действительно нотариус сказал то, что процитировано в письме [Бакаидова], это незаконно. Если человек не разговаривает, есть иные способы коммуникации. А расписываться за него могут, например, родственники в его присутствии. Возможно, нотариус мог бы более корректно объяснить человеку суть своих сомнений», — говорит Рылькова.

Ранее «Фонтанка» рассказывала о том, как после трагедии в «Крокус Сити Холле» Иван Бакаидов запустил инициативу за доступность и безопасность общественных пространств для людей с ограниченными возможностями здоровья. Он обратил внимание на то, что в результате теракта погибли в том числе люди, передвигающиеся на колясках, — это могло быть связано с тем, что они не могли быстро покинуть здание.