Продовольствие под наблюдением. Зачем государство вводит мониторинг цен на продукты

Правительство РФ утвердило перечень продуктов питания, цены на которые будут мониторить профильные ведомства. Фактически это социально значимые товары, цены на которые прекрасно регулирует рынок, отмечают эксперты. Но они также считают, что в перспективе федеральный центр может заняться регулированием цен на продовольствие, которое, впрочем, вряд ли станет эффективной мерой в борьбе с инфляцией.

Мониторинг будет вестись с 1 января следующего года, следует из распоряжения правительства РФ. Планируется отслеживать цены на 24 категории, среди которых:

• свинина;

• мясо курицы;

• говядина;

• рыба;

• яйца;

• молоко;

• сыр;

• подсолнечное и сливочное масло;

• сахар;

• соль;

• мука;

• гречка;

• рис и макароны;

• картофель;

• свекла;

• лук;

• морковь;

• капуста;

• огурцы и помидоры.

Мониторингом цен займутся Минпромторг, Минсельхоз, Минэкономразвития, Росстат и ФАС. Эти ведомства будут получать данные об объемах реализации, о доходах, расходах и прибыли участников рынка, а также информацию о ценах на продукцию на разных этапах в процессе поставки. Предполагается, что полученные данные будут использоваться для анализа динамики цен и выявления причин их резкого роста.

Аналитики обращают внимание на то, что пока чиновниками декларируется лишь наблюдательная роль. «Сейчас речь идет лишь о мониторинге, но можно предположить, что в обозримом будущем после его проведения может быть введено и госрегулирование цен», — полагает глава ГК INFOLine Иван Федяков.

13 сентября первый зампред комитета Госдумы по защите конкуренции Игорь Игошин пояснил ТАСС, что главная цель закона — не «заморозка» цен, а получение «полной и объективной картины ценообразования».

«Речь идет о наблюдении и выявлении причин, а не об установлении фиксированных цен или торговых надбавок… Государство получает механизм своевременной диагностики проблем на продовольственном рынке. Если он показывает, что рост цены обусловлен объективными факторами — сезонностью, удорожанием логистики или сырья, — это один разговор. Если же речь идет о спекулятивном завышении на каком-то из этапов, у государства появляются основания для точечного реагирования в рамках уже существующих полномочий ФАС и других ведомств», — сказал парламентарий.

У участников рынка, в свою очередь, есть вопросы по поводу инициативы властей. «Очень интересно и пока непонятно, как именно представители госструктур планируют вести подсчет, будут ли они учитывать затраты на доставку товаров в магазины», — беспокоится совладелец ГК «РеалЪ» Александр Мышинский.

Другие эксперты говорят, что главная проблема российской инфляции последних двух лет — ее структурный характер. «Потребительская экономика России состоит из трех крупных сегментов: неторгуемых услуг, перепродажи импортного ширпотреба и производства продуктов питания. В каждом из них действуют разные механизмы ценообразования, и единый монетарный инструмент — ключевая ставка — работает с разной эффективностью. Разрыв между природой инфляции и инструментами борьбы с ней и порождает ту пропасть, которую фиксируют опросы», — комментирует Дмитрий Тортев, член Экспертного совета по развитию конкуренции в сфере государственных и муниципальных закупок комитета по защите конкуренции Государственной думы РФ.

Росстат говорит о замедлении инфляции, а люди отвечают, что никакого замедления не видят. Правы и те, и другие. Росстат считает средний индекс по сотням позиций, включая электронику, связь, одежду. Потребитель же ежедневно сталкивается с полкой в магазине, где молоко, хлеб и мясо дорожают быстрее средней цифры. Пока мониторинг опирается на агрегированные данные — хоть от Росстата, хоть от ФНС, — он будет фиксировать проблему постфактум, когда она уже разогналась, уверен Дмитрий Тортев.

По его мнению, в идеале данные должны поступать не в виде абстрактных числовых массивов, а в привязке к конкретной полке в конкретном регионе. «Чтобы закон заработал в полную силу, необходимо запустить публичный рейтинг регионов по уровню цен на социально значимые товары и по доле местной продукции в рознице. На федеральном уровне такая мера создала бы конкурентное давление на губернаторов и одновременно дала бы им объективный инструмент для отстаивания интересов местных производителей», — говорит Дмитрий Тортев.

Когда полки в ретейле заполнены продукцией из других регионов, экономика субъекта теряет мультипликативный эффект: деньги, потраченные на привозной товар, уходят за пределы области. Региональные бюджеты напрямую заинтересованы в прибыльности местных предприятий, потому что она конвертируется в налог на прибыль и ту часть НДС, которые остаются в субъекте, поясняет эксперт.

«Замыкание этого контура при условии реализации инициативы публичного рейтинга регионов по уровню цен и есть та самая работа с предложением, без которой монетарные меры будут лишь гасить спрос, не устраняя причин ценового давления», — заключает Дмитрий Тортев.

Между тем Росстат говорит о том, что заметнее всего в России сентябрь к сентябрю подорожали именно сезонные овощи. То есть уже нет возможности сказать, мол, погодите, скоро будет новый урожай и цены пойдут вниз. Ведь мы замеряем цены в одной и той же точке сельскохозяйственного цикла.

Вместе с тем существенно выше инфляции — и это признают даже в Росстате — также внесезонные сахар (на 18,83%), куриное мясо (15,92%) и рыба (16,17%). Подорожала и водка, но тут чиновникам упрекнуть каких-то абстрактных перекупщиков и спекулянтов никак не получится: с 1 января 2026 года акциз на алкогольную продукцию крепостью свыше 18% увеличился до 824 рублей за 1 литр безводного этилового спирта. Это сразу плюс 11,4%.

В частности, в Петербурге та же картина: подскочили в цене картофель (на 53,51%), капуста (34,84%), курица (20,99%) и рыба (21,28%).

Что касается подешевевших продуктов, то наука статистика находит на полках и такие. За год в таблицах Росстата снизилась цена на молочные продукты: сливочное масло (-8,08%), сыр (-2,99%), сметану (-2,18%).

Петербург тут не выбивается из общего тренда. У нас сливочное масло подешевело на 9,27%, сыр — на 8,61%, творог — на 6,96%, а колбаса — на 6,2%.

Вместе с тем участники рынка говорят, что госрегулирование цен в нынешних условиях попросту не нужно. «Мы ведь живем в парадигме рыночной экономики, в которой наиболее эффективный механизм регулирования цен — это баланс спроса и предложения, пока ничего другого не изобретено», — напоминает Иван Федяков.

С ним согласен независимый эксперт по продвижению продуктов питания в торговые сети Михаил Лачугин. «Действительно, прослеживается некоторое противоречие. У нас в стране рыночная экономика, что не очень сочетается с госрегулированием цен на продукты питания», — комментирует он.

Участники рынка тоже говорят о том, что, по их мнению, никто не будет бездумно накручивать цены. «На деле практически все продукты питания, цены на которые будут мониторить, и так продаются с минимальной наценкой или даже без наценки», — говорит Александр Мышинский.

Куриное мясо, картофель, молоко — это базовые товары, по которым посетитель определяет уровень цен в магазинах. Поэтому и наценка на них минимальна либо же ее и вовсе нет, поясняет Александр Мышинский.

Михаил Лачугин подтверждает, что торговые сети самостоятельно занимаются регулированием цен. Никто из них не заинтересован в установлении высоких наценок, поскольку конкуренция на рынке очень высока. Покупатели могут без проблем уйти в другой магазин, если цена, например, на сахар или другие продукты покажется им выше, чем соседнем магазине.

Однако своеобразное квазирегулирование в нашей стране все же уже приходилось наблюдать. Когда, например, после громких окриков сверху опускались цены то на растительное масло, то на овощи. Правда, потом неизменно приходила фаза роста, когда производители возмещали потерянную маржу.

Если же госрегулирование цен в каком-то виде все же будет введено, то оно коснется, скорее всего, лишь некоторых позиций в определенных категориях товаров, считает эксперт. Например, определенное молоко будет стоить условно 50 рублей за литр, в то время как молоко других производителей будет стоить по 100 рублей за литр. При этом понятно, что если заставить сети заметно снизить наценку на определенные товары, они могут поднять наценку в других категориях, чтобы отбить свои расходы в сегменте социально значимых товаров, заключает Михаил Лачугин.