Какой получилась драма Асгара Фархади о подглядывании «Параллельные истории» с Изабель Юппер и Катрин Денев

На экраны вышли «Параллельные истории» — десятая работа иранского режиссёра Асгара Фархади. Премьера фильма состоялась в мае 2026 года на Каннском кинофестивале. На этот раз двукратный оскаровский лауреат собрал лучших французских актеров и разыграл с ними историю, где все друг за другом подглядывают, — но кино максимально далеко от эротической мелодрамы или хичкоковского триллера.

Немолодая и не слишком успешная писательница Сильви (Изабель Юппер) отчаянно пытается найти хоть какое-то вдохновение для своего нового романа. За окном напротив она замечает трех незнакомцев, начинает за ними подглядывать в подзорную трубу и немедленно воображает себе, что там разгорается любовный треугольник, сердце гибнет в огнедышащей лаве любви и тому подобное.

На самом деле жизнь Николя (Венсан Кассель), Тео (Пьер Нине) и Ниты (Виржини Эфира) протекает куда более мирно: люди работают себе на звукозаписывающей студии, топают по полу да машут покрывалами, чтоб записать дорожки к фильмам.

Эту безмятежность, впрочем, вскоре разбавляет молодой бездельник по имени Адам (Адам Бесса), которого литераторша нанимает, чтоб помочь с уборкой квартиры. Адам находит черновик Сильви, увлекается и, выдав себя за автора, неосторожно даёт прочитать рукопись Ните. После этого, уж конечно, спокойствию приходит конец.

Фархади, любимец мировых фестивалей, чья слава сравнима, быть может, только с известностью Джафара Панахи, сделался знаменит своими психологическими зарисовками в духе Чехова и Ибсена — но на иранской почве. Теперь он все чаще снимает на Западе, «Истории» — это его уже второй французский фильм. При этом с самого начала заявлялось, что за образец он взял польскую работу: «Короткий фильм о любви» из «Декалога» Кшиштофа Кесьлёвского. Там тоже герои подсматривали друг за другом. И даже пригласил написать музыку к своему фильму постоянного композитора Кесьлёвского, Збигнева Прайснера, как бы принимая эстафету.

О чём релизы не упоминают, так это о параллельной истории самого Фархади: последние пять лет он пытался оправдаться по обвинению в плагиате от собственной бывшей студентки. Правда это или нет, плагиат ведь тоже — своего рода подглядывание через плечо. Фархади явно много и напряжённо об этом всём думал, поэтому «Параллельные истории» постоянно пытаются быть как бы больше самих себя, многозначительней, многоплановей.

И на пользу фильму это вовсе не идёт. Вот за Кесьлёвским Фархади точно не подсматривал: на пронзительную и лаконичную притчу из «Декалога» здесь почти ничего и нет, кроме самого факта вуайеризма. То кино было короче полутора часов. «Параллельные истории» раскинулись всеми своими слоями на добрые два двадцать.

Тут и бульварщина Сильви, которая сочиняет соседям страсти, неверность и даже убийство. И план реальный, повседневный, где соседи погружены в свои заурядные будни. И Адам, который пытается вымысел перетащить в жизнь. И всё это припорошено многозначительными метафорами: недаром же герои работают звуковиками. Вот вам кажется, что это звук птичьих крыльев, а это всего лишь хлопанье простыни, записанное в студии. Совы, да и всё остальное, не то, чем кажется. Кино — ложь, но оно интересней, чем пена дней. Подсматривание — это воровство?.. Все эти намёки толпятся в картине, переполняют её и обрываются ничем. Про героев Фархади, кажется, и вовсе забывает; они будто куда менее любопытны ему, чем собственные рефлексии.

От этого, к несчастью, они кажутся какими-то непропечёнными, и не слишком-то интересны и нам. Что вдвойне обидно, потому что кастинг-то в фильме по-настоящему блестящий. Ни про стройную, поэтичную Юппер, ни про сосредоточенного Касселя, ни про агрессивного Нине или тревожную Эфира язык не повернётся сказать плохо. Но создаётся странное, неловкое впечатление, что персонажи (и их актёры) толкутся в кадре, как в передней, не очень зная, куда себя деть, пока мэтр занят собой.

Иногда Фархади словно возвращается в своё кино — и тогда появляется, например, довольно забавная, хоть и непростительно малая, сценка с Катрин Денёв в роли циничной редакторши. Или пара интенсивных эпизодов с Адамом Бесса, или главный аттракцион — подчёркнуто состаренный Кассель, который держится за спину и кряхтит — редкое всё же зрелище.

Но потом снова фокус режиссёрского внимания расплывается, и куда-то уходит весь психологизм, замещаясь массой излишних деталей. А умственного драйва чисто интеллектуального кино — тоже что-то не прибавляется.

Даже удивительно, насколько бледной вышла такая вещь — мог ведь получиться метафизический эксперимент, как у Кесьлёвского. Могла выйти вуайеристская исповедь а-ля Полански. «Параллельные истории», вычурные и оторванные от реальности, не вызывают ни азарта, ни возбуждения. И все разговоры на экране — что спецэффекты звуковой студии: если вслушаться — всё это искусственно и не имеет связи с реальностью.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»