«Классика на Дворцовой»: плюс семь градусов, две сотни танцоров и бесконечный гламур

«Классика на Дворцовой» предложила публике путешествия в солнечную Италию, знойную Испанию и звездные миры далеких галактик. Фантазийный визуальный ряд, яркие краски, молниеносные перемены костюмов, зажигательные танцы и отличный вокал; гала-концерт «Классика на Дворцовой» восхитил зашкаливающей динамикой, стремительной сменой «картинок» и продуманностью деталей.

«Сделаем вам красиво!» — похоже, этим девизом вдохновлялась Екатерина Галанова, режиссер-постановщик впечатляющего зрелища, которое каждый год собирает на Дворцовой площади толпы горожан. Не был исключением и вчерашний вечер: несмотря на холод и непогоду, слушателей пришло довольно много.

Шоу получилось не просто красивое, а прямо-таки сногсшибательное; настоящая феерия огня, света, музыки и танцев, в лучших традициях больших массовых постановок под открытым небом, где каждый элемент мультимедийной декорации тщательно продуман, а новейшие технологии позволяют конструировать потрясающе достоверные, объемные интерьеры, с кучей любопытных деталей и милых подробностей.

От виньеток, цветочных гирлянд, архитектурного узорочья, разнообразных арок, балконов, галерей и колонн, ажурных кованых перил («сквозь ажурные перилы ножку дивную продень», поет влюбленный идальго в одном из «испанских романсов» Глинки на стихи Пушкина), хрустальных лестниц и стрельчатых окон слегка рябило в глазах. Перемены видеодекораций происходили быстро и незаметно, танцоры вылетали на авансцену пулей, пляс был зажигательный, костюмы кислотно-яркими цветами и пышными юбками поражали воображение.

Все было немного чересчур: формы, объемы и краски. Все фонтанировало, искрилось, переливалось через край; под стать этому визуальному изобилию была и музыкальная программа: оркестр под управлением Артема Абашева играл зажигательно, солисты исполняли самые известные оперные и опереточные хиты. Завершилась программа ариями из испанских сарсуэл, мелодией Нино Рота «Parla piu piano», знакомой по музыке из фильма «Крестный отец», и наконец, жизнерадостным отжигом под знаменитую итальянскую песенку Рафаэллы Карра «Tanti auguri» («Удачи!»), ставшую символом поп-культуры Италии 1970-х годов, в исполнении Мариам Баттистелли. Наверное, таким и должно было быть шоу, рассчитанное на широкую и неподготовленную публику: красочным, увлекательным, радующим знакомыми мелодиями.

Концепция вечера заключалась в том, чтобы максимально развлечь, ошеломить, развеселить, но ни в коем случае не грузить сложностями жизни и искусства. Драматургия вечера развивалась по нарастающей драйва, ритма и веселья; от классики — к так называемой легкой музыке, от самых что ни на есть популярных оперных хитов — Секстета и Каватины Фигаро из «Севильского цирюльника», песенки Герцога «Сердце красавиц склонно к измене» из «Риголетто», Хора матадоров из «Травиаты», арии Риголетто «Куртизаны, исчадья порока», знаменитого Brindisi — Застольной песни Альфредо и Виолетты из «Травиаты», арии Леоноры из «Трубадура» — к ариям из оперетт Легара и Имре Кальмана.

Особенные восторги публики вызвало исполнение выходной арии Сильвы из «Королевы чардаша» Инной Деменковой: статная, с горделивой осанкой и огненным темпераментом, она не только спела, но и зажигательно станцевала на подиуме нечто вроде чардаша, сорвав с плеч меховой палантин. Хорош был и Игорь Головатенко, сделавший впечатляющую карьеру в Европе и мире. Его объемный, яркий и красивый баритон, хоть и слегка искаженный микрофонным звучанием, звучал выразительно и драматично.

Вообще, все 11 вокалистов, среди которых особо отметим теноров Сергея Романовского и Андрея Данилова, сопрано Лидию Фридман и меццо Марию Баракову — были хороши. Хотя приглашенный итальянский тенор Марко Чапони, как на мой слух, звучал несколько форсированно, да и вообще, слишком пережимал по части эмоций и работы на публику. Правда, в ансамблях — например, в первом номере программы, Секстете из «Цирюльника», голоса солистов не сливались гармонично, а как бы торчали во все стороны; особенно же выпирал один из теноров, перекрывая остальных. То ли звукооператор подкачал с балансом звучности, то ли у солистов не было времени для спевок.

Сцена, примыкающая к фасаду Эрмитажа, была, как обычно, двухярусной: вверху располагался второй филармонический оркестр (АСО) и Концертный хор Санкт-Петербурга; за оркестром разворачивался специальный визуальный ряд: широкое панорамное окно, за которым проплывали облака и светила луна, слева виднелся кусок реального фасада Эрмитажа, подсвеченный зеленым: эфемерные картины и реальный каменный фасад как бы перетекали друг в друга.

Концерт споро и профессионально вел приглашенный дирижер Артем Абашев. Широкая авансцена была отведена под танцы: танцев было много. Начался концерт с полонеза из оперы «Русалка» Дворжака; разряженные дамы с высокими прическами а ля Мадам Помпадур и кавалеры в пудреных париках, в золотых и изумрудных камзолах и кринолинах торжественно вышли под церемониальный шаг полонеза. А дальше понеслось: труппа Театра балета имени Якобсона оттанцовывала практически все арии и дуэты, моментально меняя костюмы.

От красок, блесток и вихревых темпов кружилась голова: блескучие трико, бархатные курточки, пышные юбки… итальянские и испанские мотивы сменяли друг друга. Конечно, это была условная Италия и условная Испания — такая, какой мы привыкли ее видеть в классических балетах Мариинки, например, в «Дон Кихоте» Минкуса. Главной загадкой было — как они успевают так молниеносно переодеваться? Разгадка наступила в финале, когда на сцену вышли все участники шоу: одних танцоров оказалось человек двести, так что группы выходили по очереди.

Кого-то могло удивить: ни одного такта русской музыки; ни одной арии из опер Римского, Глинки или Мусоргского не прозвучало; хотя, открывая концерт, ведущие, Александр Малич и Людмила Ширяева говорили о петербургских традициях и петербургской культуре. Но за русский репертуар «отвечал» дирижер Фабио Мастранджело; его оркестр «Северная симфония» дал свой концерт на берегу Невы сразу после завершения программы «Классика на Дворцовой».

А команда Галановой, наоборот, постаралась перенести публику из холодного сумрачного Петербурга в солнечную Италию и еще более знойную Испанию, где «такое небо голубое», а у терракотовых стен в патио выстроились в кадках апельсиновые деревца. Впрочем, как только репертуар свернул в сторону итальянских лирических песенок и условных «легких жанров», Испанию и Италию сменили волшебные миры и космические пространства: сцену заполнили галактические сияния туманностей и текучие архитектурные формы замков из «Властелина колец».

Было холодно. Нет, не так: было очень холодно. Термометр показывал всего +7 градусов: однако дождь прекратился — и на том, как говорится, спасибо. По случаю холодной погоды музыкантам разрешили сидеть в черных пуховиках. А у всех певиц на плечах красовались пушистые меховые пелерины; они меняли их при каждом выходе на сцену, «как перчатки».

В общем, сплошной гламур; а ближе к финалу в танцевальный фейерверк влились танцовщики из пермского танцевально-спортивного клуба «Дуэт», поразившие графической точностью па и невыразимой элегантностью движений в парных танцах, а затем и Формейшн «Вера» из Тюмени, показавшие оргиастические вихревые пляски с элементами акробатики. По драйву и лихости их выступление отчасти напоминало стиль оттанцовок в легендарных ревю Фридрихштадт-Паласа. Впрочем, один из ударных номеров программы — знаменитый Канкан из оперетты Оффенбаха «Орфей в аду», исполненный танцовщиками петербургских театров и Musatov team — стал, пожалуй, танцевальной кульминацией вечера: испустив ритуальные визги, дамы в пышных розовых юбках и панталонах с фестончиками хлопались, одна за другой, на шпагат, а за ними, как нерушимая гвардия, застыла мужская часть группы.

В финале, на музыку «Ballo, ballo» Рафаэллы Карра вышли все участники гала-концерта: все солисты — певцы, виолончелист Борислав Струлев, исполнивший соло в нескольких номерах, гитарист Владимир Кирасиров и дирижер Артем Абашев. А внизу в общей пляске слились все танцовщики в испанских, итальянских и диско костюмах.

Гюляра Садых-Заде, специально для «Фонтанки.ру»