Турецкий берег, русский атом. АЭС «Аккую» готова на 99%, поставщик из Петербурга — на 100% банкрот

Почти 600 млн рублей недосчиталась инжиниринговая компания из Петербурга за системы связи, поставленные на атомную станцию «Аккую» в Турции. Первый энергоблок почти готов к пуску, а в офисе «Комплексных Коммуникаций» тишина: счета арестованы, сотрудники уволены. Остались только директор, его супруга и решение суда о банкротстве, которого здесь ждут как избавления. Потому что когда ты должен всем — кредиторам, налоговой, поручителям, а тебе не платит «дочка» госкорпорации с годовой выручкой под 35 млрд, — это уже не бизнес. Это приговор.

В 2026 году Россию и Турцию навеки свяжет не только теплая дружба, но и гигантский реализованный проект, равного которому нет во всем мире, — старт первого энергоблока атомной электростанции «Аккую» вот-вот случится. Две страны возводят ее с 2010 года совместными усилиями: в стройку активно вкладывается российский бюджет, кредиты Сбербанка, силы десятка дочерних компаний «Росатома» и сотни смежников по всей России.

Вот только радоваться историческому запуску, судя по всему, будут не все. Петербургской компании «Комплексные Коммуникации», поставившей на станцию системы связи и оповещения, сейчас точно не до смеха. Пока в Анкаре министр энергетики рапортует о 99-процентной готовности первого блока, в офисе компании ждут решения суда о признании ее банкротом.

Компания «Комплексные Коммуникации», зарегистрированная в Петербурге в 2021 году, отвечала за поставку на турецкую АЭС оборудования 3-го класса безопасности: громкоговорящей связи, а также систем оповещения, радиотрансляции и фонового озвучивания. Все это должно было функционировать в самом сердце станции в обычных условиях, а также после аварий, предусмотренных сценарием.

Изначально предполагалось, что петербуржцы будут работать через крупного системного интегратора. Однако в конечном итоге, рассказал «Фонтанке» директор компании Владислав Чепиного, сотрудничество выстроилось трехступенчатой конструкцией с двумя дочками «Росатома»: «Комплексные Коммуникации» поставляют комплектующие на Уральский электромеханический завод (УЭМЗ), УЭМЗ собирает оборудование и отгружает на «Росатом Автоматизированные системы управления» (РАСУ), РАСУ отправляет на площадку в Турцию.

— У РАСУ на тот момент не было реализованных контрактов по системам связи для атомных станций, не было опыта и знаний. Нас выбрали потому, что у моей команды они были. УЭМЗ вставили в цепочку как завод, который собирает оборудование 3-го класса безопасности, — поясняет Владислав.

Как такая молодая компания в принципе сумела попасть на объект государственной важности? Как рассказал Владислав, это не стартап с нуля, а коллектив, который оснащает связью атомные станции с 2003 года, и еще немного личных связей. Проект АЭС «Аккую» ее инженеры вели с 2018-го, а в 2021-м после своих внутренних корпоративных неурядиц продолжили в статусе другого юрлица — «Комплексные Коммуникации», куда Владислав ушел вместе с почти всем техническим штатом и десятилетиями компетенций. Которые, судя по всему, никому в итоге не пригодились.

В «Комплексных Коммуникациях», говорит Владислав, значимость строительства АЭС «Аккую» понимали. И старались на пределе возможностей — чтобы ускорить поставки, закупали все на кредитные средства.

— В начале 2023 года на общей встрече с руководством РАСУ — УЭМЗ я изложил, что ситуация с финансированием для нас критична, и предложил, что мы будем делать поставки партиями и получать за них оплату. В РАСУ назвали эту схему «револьверной» и подтвердили: мол, Влад, поставляй, а мы будем платить в УЭМЗ, и от УЭМЗ к тебе сразу же за поставленное оборудование в течение 7-10 дней, как субъекту МСП, — делится с «Фонтанкой» Владислав.

Весь 2023 год «Комплексные Коммуникации» гнали поставки, хотя вполне себе могли не торопиться и придерживаться плана. «Мы рассуждали, что чем раньше АЭС построится и запустится в эксплуатацию, тем быстрее наша страна окупит вложения, — говорит Владислав и уточняет: — Поначалу мы получали небольшие оплаты, и даже провели первичный шеф-монтаж и пусконаладочные работы так называемого предпускового комплекса».

Красный флажок выпал во второй половине 2023 года — оплата за поставленное оборудование прекратилась:

— Но в это время мне удалось привлечь стороннее финансирование поставок, и мы рьяно взялись закупать и поставлять весь объем в УЭМЗ, не дожидаясь оплаты за промежуточные поставки, — рассказывает Чепиного.

Однако уже в начале 2025 года стало понятно, что ехать дальше на этой кобыле нельзя. В феврале в компании подсчитали всю недополученную оплату и вышли на неприятную сумму: 46,8 млн рублей курсовой разницы за оборудование, поставленное 243 дня назад, и еще 5,48 млн долларов (около 548,6 млн рублей по тогдашнему курсу) — за комплектующие для первого энергоблока, отгруженные 145 дней назад. Итого — почти 595 млн рублей. РАСУ и УЭМЗ о недоплате уведомили письмом, а также с прискорбием сообщили, что без оплаты выехать летом в Турцию на шеф-монтаж и шеф-наладку не будет никакой возможности, поскольку «Комплексным Коммуникациям» с таким раскладом грозят блокировка счетов и банкротство. По данным «Фонтанки», проблемы возникли и у промежуточного звена этой цепочки: сам УЭМЗ к этому моменту почти год не получал денег от РАСУ — на тот момент просрочка по актам приема-передачи достигла 359 дней, а сумма неоплаченного оборудования составила 2,66 млн долларов. В апреле на переговорах в Екатеринбурге УЭМЗ официально признал задолженность перед петербургским поставщиком в размере 350 млн рублей и обязался изыскать эти средства до 30 мая 2025 года.

— В итоге в июне 2025 года УЭМЗ действительно нам перечислил… 8 млн рублей! — говорит директор «Комплексных Коммуникаций».

Параллельно петербуржцев добивали с других флангов.

С одного — требовать свое (порядка 800 млн рублей — в такую сумму оценивалась часть поставляемого оборудования) пришел партнер холдинга. Однако отдать им смогли лишь 170 млн, говорит Чепиного.

В августе 2024-го кредитор подал иск к компании на 630 млн рублей, а в октябре — лично к Владиславу как поручителю. Первое заседание в Савеловском суде Москвы по иску к бизнесмену назначили на 31 октября, но уже 25 октября — до начала слушаний — суд арестовал все личные счета, имущество и доли директора в компаниях в качестве обеспечительной меры.

В августе 2025-го партнер «Комплексных Коммуникаций» закрыл весь долг. Однако, утверждает Владислав, аресты с его личных счетов не сняты до сих пор:

— Заявление о снятии мер лежит с сентября 2025-го: сначала судья болела, потом суд переезжал. В марте 2026-го заявление подали заново — тишина. Долга нет почти год. Арест есть.

С другого фланга зашла налоговая. В октябре 2025-го Межрайонная ИФНС № 30 по Санкт-Петербургу вынесла решение по проведенной ранее проверке. По версии инспекции, компания для вида создала документооборот с двумя десятками «технических» контрагентов и недоплатила в бюджет 101 млн рублей НДС и 88 млн налога на прибыль. Плюс штраф — еще 37,3 млн. После апелляции сумму немного снизили, но итог все равно вышел апокалиптическим.

— В ноябре нам арестовали счета уже по требованию ФНС. Хотя мы еще только подавали апелляцию. Арестовали наши товарные запасы. И в декабре мы подали на банкротство. Как компания может работать, когда счета арестованы, а заказчик денег не платит? — недоумевает Владислав.

Для понимания: по итогам 2025 года выручка «Комплексных Коммуникаций», судя по СПАРК, составила 285 млн рублей, а чистый убыток — 346 млн. То есть налоговая требовала с компании сумму, сопоставимую с ее годовым оборотом и почти равную официальному убытку.

К марту 2026-го налоговая требовала уже 315 млн рублей. 31 марта, несмотря на поданное заявление о банкротстве, инспекция вынесла решение о принудительном взыскании. 1 апреля со счетов начали списывать деньги. А 27 марта, не дожидаясь пояснений по предыдущим претензиям, ФНС назначила вторую выездную проверку — теперь за 2025 год. Все документы Владислав «Фонтанке» предоставил.

Банкротства своей компании, где из сотрудников остались только он да супруга, он ждет как избавления, признался Владислав корреспонденту издания:

— А что нам остается? Предварительное заседание прошло, конкурсного управляющего утвердили. Жду итогов основного заседания. Но, честно говоря, я уже не верю, что нас кто-то спасет. Наши должники просто наблюдают, как мы тонем. Им, видимо, так удобнее — списать все на банкрота и забыть.

Чуть позже он добавил:

— Обидно, что столько лет в отрасли, столько сделали — и вот так, в мусорку. Из-за того, что кому-то в цепочке просто лень заплатить за уже сделанную работу.

15 апреля Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области ввел в отношении «Комплексных Коммуникаций» процедуру наблюдения. Судебное заседание по ее итогам, следует из картотеки арбитражных дел, назначено на 5 августа.

Пока «Комплексные Коммуникации» считают дни до признания банкротом, АО «РАСУ» опубликовало аудиторское заключение за 2025 год. При выручке в 34,9 млрд рублей компания получила 2,84 млрд рублей убытка, а задолженность перед поставщиками и подрядчиками практически сравнялась с годовой выручкой и достигла 33,47 млрд рублей. При этом резервов под судебные иски и претензии поставщиков компания не создавала (грубо говоря, не откладывала деньги на случай, если суд обяжет заплатить) — в отчетности по этому поводу ноль. Впрочем, и иск за 2026 год к ней только один (на 2 млн рублей, судебное разбирательство назначено на конец апреля), и ни одного — за прошедшие 4 года.

Не создано резервов и по сомнительным долгам, хотя дебиторка приближается к 100 млрд рублей (75 млрд, если уж быть точнее).

По факту «Комплексным Коммуникациям» должен не сам РАСУ, а УЭМЗ — завод, который выступал промежуточным звеном. Но и у УЭМЗ, судя по всему, деньги зависли в той самой 33-миллиардной кредиторке.

История «Комплексных Коммуникаций» — не исключение. По данным опроса ЦСР, 75% компаний малого и среднего бизнеса в России не имеют прибыли для развития, писал в марте РБК. Петербургская компания со своими убытками и заблокированными счетами в эту статистику уже не попадает — у нее не осталось ни прибыли, ни бизнеса. В начале «турецкого» пути инжиниринговая компания — с компетенциями и связями — рассчитывала явно на другой расклад.

«Фонтанка» обратилась за комментариями в УЭМЗ и РАСУ.

В официальном ответе РАСУ сообщила: вопросы урегулирования любых взаимоотношений с контрагентами относятся к категории коммерческих отношений, к которым применяются меры по соблюдению коммерческой тайны. Пусконаладочные процедуры на первом энергоблоке АЭС «Аккую» идут в соответствии с актуальным графиком сооружения, и обстоятельства, связанные с финансовым положением «Комплексных Коммуникаций», на них не влияют. Участие именно этого поставщика в завершающих этапах работ — шеф-монтаже и пусконаладке — в РАСУ оценили как «некритичное».

Представитель Уральского электромеханического завода подтвердил, что запрос «Фонтанки» получен, но порадовать корреспондента тоже пока нечем:

— Мы ждем официального комментария от «Росатома».