Пятьдесят оттенков Йоркшира: чем шокирует новый «Грозовой перевал» с Марго Робби

На мировые экраны вышла очередная экранизация «Грозового перевала» Эмили Бронте. Создательница «Солтберна» Эмиральд Феннел превратила готический роман о беспощадной любви на йоркширских пустошах в смесь клипа Леди Гаги с «Пятьюдесятью оттенками серого». Обозреватель «Фонтанки» посмотрел кино и рассказывает, сработал ли такой коктейль.

Холодный, продуваемый ветрами Йоркшир XVIII века. Мистер Эрншо (Мартин Клунес), сельский сквайр, встречает на улице беспризорного мальчишку и решает его приютить в своём поместье «Грозовой перевал». Смуглому сироте дают имя Хитклифф (Джейкоб Элорди). Больше всего он становится дружен с дочерью хозяина Кэтрин (Марго Робби). Они вместе гуляют по вересковым пустошам и, уже выросшими, тянутся друг к другу совсем не по-дружески. Но вот беда: нищий приёмыш, почти слуга, хозяйской дочке совсем не пара. Зато куда лучше на эту роль подходит новый сосед, богатый торговец Эдгар Линтон (Шазад Латиф). Поняв, что им пренебрегли, Хитклифф в ярости уезжает прочь — чтобы вернуться через пять лет богатым джентльменом, с золотым зубом во рту и желанием мести в душе.

Классический роман Эмили Бронте экранизируют вот уже сто лет, и каких только версий за это время не понаснимали: от почтенной постановки 1939 года с Лоуренсом Оливье в роли Хитклиффа до хита 1992-го с молодыми Рэйфом Файнсом и Жюльет Бинош. «Грозовой перевал» — вещь настолько фундаментальная и вместе с тем соблазнительная, что кинематографисты отцепиться от него никак не могут. И чтобы не повторяться, то и дело придумывают какой-нибудь новый трюк. Была в списке экранизаций и ужасная подростковая мелодрама, перенесённая в современную школу в Калифорнии, и мюзикл про скейтеров… Куда удачней сработала Андреа Арнольд, снявшая в 2011 году «Грозовой перевал» с чернокожим актёром Джеймсом Хаусоном в роли Хитклиффа — там что ни кадр, то визуальная поэма.

Ясно, что после такого разнообразия сказать новое слово в этой истории трудно. Эмиральд Феннел всё же попыталась: серьёзность её намерений доказывает первая же сцена. На ливерпульской виселице болтается какой-то бедолага, сучит ногами, хрипит, а маленькая Кэтрин увлечённо разглядывает непроизвольную эрекцию повешенного. Вслед за этим весь город вовлекается в лихорадочную оргию. Либидо и мортидо, страсть и смерть, перетекающие друг в друга, — темы заданы, куда уж понятней. Но ещё важней заявка на эпатаж.

Режиссёр Феннел, девочка-скандал, и раньше держалась этой тактики: снимать вроде бы и привычные по форме фильмы, а вроде и шок-контент. В «Девушке, подающей надежды» она от души показала весь размах женской мести. В «Солтберне» изобразила темноту души мужской. В «Грозовом перевале» она постаралась синтезировать всё лучшее из предыдущих работ.

Феннел просто из кожи вон лезет, чтобы убедить зрителя: в Йоркшире двести лет назад было нескучно. Слуги в конюшне устраивают БДСМ-игрища с участием лошадиной сбруи и кнута. Изабелла, сестра мистера Линтона (Элисон Оливер), мечтает примерить ошейник и ходить на четвереньках. Сама Кэтрин, убегая в пустоши, ублажает себя, а Хитклифф, страстно сопя, облизывает её пальцы. Вторую половину фильма эта парочка вообще проводит в непрерывном коитусе. В общем, знала бы Эмили Бронте.

Поскольку всего этого, очевидно, мало, «Грозовой перевал» добирает фактуры, превращаясь в какой-то безумный фешен-показ имени Леди Гаги. В промежутках между страданиями и соитиями Кэтрин примеряет платья одно безумнее другого — про соответствие эпохе тут и думать забудьте. Не хуже и интерьеры. Поместье Линтонов «Скворцы» оказывается каким-то музеем Сальвадора Дали: тут камин составлен из слепков рук, а в спальне Кэтрин обои на стенах повторяют текстуру и цвет её кожи — вплоть до волосков и родинок. Саундтрек тоже игриво безумствует: традиционные для костюмной мелодрамы струнные пьесы вдруг перебиваются современными треками от Charli XCX. Всё это могло бы быть продуманной провокацией, чтобы освежить восприятие, но кажется просто йоркширским рагу, в которое, разойдясь, миссис Феннел покидала всё подряд.

Это, впрочем, ерунда по сравнению с откровенной произвольностью кастинга. Румяная, бодрая блондинка Марго Робби ничем не напоминает свою готическую героиню, не говоря уж о том, что она вдвое старше. Джейкоба Элорди на Западе заругали за то, что он слишком белый для своего темнокожего героя, — и напрасно. Настоящая проблема в том, что в нём нет ни цента хитклифовского демонизма, которым умели садануть по зрителю Рэйф Файнс и даже Том Харди. Тут Элорди хмурится и дуется. Робби переигрывает, кажется, намеренно. Друг к другу в кадре они, кажется, совершенно равнодушны, и вот это уже делается для фильма фатальным.

За здешним карнавалом теряется большинство сюжетных линий романа. Это нормально: «Грозовой перевал» — объемное произведение с массой персонажей, и почти все экранизации урезали лишнее. Но от жуткого, пронизывающего, как ветер на пустошах, духа оригинала режиссёр тоже отказалась — и непонятно, в пользу чего. Как Кэтрин не может сделать выбор между диким Хитклифом и уютным Линтоном, так и кино мечется между привычной костюмной драмой, кэмп-эротикой, отвязным стимпанком вроде «Бедных-несчастных» и романтическим фэнтези вроде «Сумерек». Ну что ж — зато для свидания в кино точно незабываемый опыт.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»