«Не хочу быть бабкой». Почему растет спрос на антиэйдж и изменит ли этот тренд медицину и общество

Стремление сохранить молодость стало едва ли не главным трендом в обществе. Но антиэйдж сегодня — это уже не только про гладкую кожу и отсутствие морщин: на смену «волшебной таблетке» приходит комплексный подход специалистов разных направлений. Врач-эндокринолог помогает восстановить гормональный баланс, косметолог — сохранить качество кожи, психотерапевт — снизить уровень стресса, а кинезиолог — «раскрутить» проблемы на уровне тела и так далее.

Участники круглого стола «Фонтанки» собрались в отеле «Астерия» и обсудили, как устроен комплексный подход к активному долголетию, почему сегодня молодеть начинают с 25 лет и что делать, чтобы «консервироваться» вовремя.

— В последнее время много обращается пациентов в 30–35 лет, у которых не хватает энергии, — рассказывает Анна Смирнова, врач эндокринолог, диетолог, спортивный диетолог «Дома антивозрастной медицины». — Запрос именно на то, чтобы просыпаться с утра здоровым, красивым, счастливым и всё успевать. Думаю, что это связано с тем, что как мужчины, так и женщины стали очень много работать, и они просто не успевают комплексно подходить к своему здоровью.

Она отметила, что люди часто хотят получить какую-то «волшебную таблетку», которая поможет закрыть все вопросы сразу.

— Часто на общем фоне усталости возникают жалобы на снижение либидо, и с точки зрения эндокринологии, если речь идет о каком-то возрастном снижении гормональной функции, мы корректируем его с помощью гормонозаместительной терапии, далее подключаем пептиды, — рассказывает Анна Смирнова. — Также необходимо подобрать систему функциональных тренировок, для того чтобы профилактировать саркопению, так как после 40–50 лет мышечная масса снижается, что влияет на качество всего тела в целом.

— Основной поток — это адекватные люди «40 плюс», которые хотят улучшить качество жизни. Все в него вкладывают что-то свое, но приятно видеть, что у людей повышается осознанность, — говорит Дмитрий Шабурин, практикующий прикладной кинезиолог и инструктор по фридайвингу системы NDL. — Я придерживаюсь концепции, что здоровый организм прекрасно адаптируется ко всему сам. Когда все работает нормально, то при внешних воздействиях организм сам восстанавливается: кости, связки, мышцы, эндокринная система, тут же можно говорить и об эмоциях, и о макро- и микронутриентах. Не зря, если все работает в балансе, то человек благодушен, расслаблен и даже внешне производит впечатление здорового. Так же, как видно людей, которые всем видом показывают «застрелите меня, завтра надо на работу».

По словам Дмитрия Шабурина, важно устранить первоначальные причины, чтобы организм сам запустил механизмы адаптации, — и тогда у человека появляется больше ресурсов.

Один из самых частых запросов у людей с возрастом — на сохранение красоты и внешней молодости. Этому способствует целый отряд проводников этого направления: медицинские центры, косметологические клиники, производители косметики и БАД.

— В последние годы очень сильно поменялся, в принципе, подход к тому, чего ждут от косметики наши потребители, — говорит Екатерина Савицкая, сооснователь и бренд-менеджер Booster Bar. — Если раньше все хотели нивелировать уже проявленные возрастные изменения, скрыть, замаскировать их, то в последние годы появился тренд на то, чтобы сохранить молодость. То есть в 20–25–30 лет думать о том, как мы будем выглядеть в 40–45–50. Поэтому мы, как производитель косметики, также выбрали для себя миссию прививать культуру сохраняющего ухода, и это активно откликается у потребителей.

Люди стали понимать, что красота кожи — это не разовая задача, когда нужно что-то натягивать или колоть, отметила она. Нужно работать с качеством кожи, дефицитами — причем не только в организме в целом, но и в эпидермисе. Поэтому сейчас производители косметики меняют подход к формулам своих средств.

— Есть культура ухода за зубами: чистить зубы каждый день, ходить превентивно к врачу раз в полгода, делать чистки, чтобы к 60 годам сохранить зубы, — пояснила Екатерина Савицкая. — А вот культура сохраняющего ухода за кожей до последних десяти лет практически отсутствовала. Как будто мы думали, что останемся вечно молодыми. Надо принять тот факт, что мы никогда не будем моложе, чем сегодня. Поэтому я рада, что врачи и традиционной медицины, и нетрадиционной, и косметологи, и психологи, и производители косметики работают в одном направлении комплексного антиэйдж-подхода. Уверена, это даст результат.

Как отмечает Кнара Андрян, заведующая отделением косметологии Клиники эстетической медицины DEGA, в последнее время все чаще приходят молодые пациенты с запросом: «Мне 25 лет, напишите мне программу, чтобы я сохранила свою молодость, я не хочу стареть».

— Более возрастные женщины приходят с запросом на работу с качеством кожи, — продолжила Кнара Андрян. — В последнее время пациентки приходят удалять филеры, изменились стандарты красоты, все хотят более ухоженную кожу, а не объемы. При этом в пластической хирургии вырос спрос на эндоскопические подтяжки лица — и за ними приходят все более молодые пациентки, которые не хотят демонстрировать следы операции, а уже дальше мы работаем с качеством кожи пациентов.

К работе подключаются и смежные специалисты: эндокринолог, терапевт, психотерапевт, потому что чуть ли не каждый второй пациент, по ее словам, сейчас принимает антидепрессанты.

— Конечно, хронический стресс сказывается на нашей коже, с возрастом уходят микроэлементы, изменяется гормональный фон, — говорит Кнара Андрян. — Пациенты жалуются, что и ботулотоксин с возрастом меньше «стоит», и эффект от инъекционных или аппаратных процедур меньше, поэтому обязательно надо восполнять изнутри различные дефициты. И если лет 10–15 назад мы просто «кололи» пациентов, то сейчас понимаем, что процессы старения не только «на лице», но и в целом во всем организме.

— Основным трендом сейчас стало стремление к активному долголетию, — отметила Ксения Полысалова, врач-косметолог, ведущий специалист клиники «Космоэксперт». — Как говорит моя мама, «не хочу быть бабкой». Пятьдесят — это новые тридцать. И важно, чтобы внутреннее ощущение соответствовало внешнему. Когда мы взрослеем, самое неприятное переживание, что внутри мы еще ого-го, а внешне уже не производим такое впечатление.

К тому же сейчас многие активные люди продолжают работать и на пенсии. Чтобы их воспринимали серьезно, как настоящих профессионалов, приходится соответствовать и внешне — это такой социальный момент.

— Спрос на антиэйдж вырос еще и потому, что появились технические возможности, — добавила Ксения Полысалова. — У нас в арсенале сейчас множество эффективных аппаратных и инъекционных методик, новых косметических средств.

Наша задача — использовать их своевременно и «консервировать» хорошее состояние кожи лица и тела как можно раньше. Тогда можно сохранить молодость и красоту на долгие годы.

— Как дерматолог, я бы хотела заметить, что кожа — это тот орган, который отражает все состояние организма, — продолжила Екатерина Искра, главный врач медицинского центра «Искрамед», врач дерматовенеролог, косметолог. — И если раньше мы выполняли конкретные запросы на коррекцию губ или носогубных складок, не обращая внимание на общее состояние, то это, конечно, была недоработка. Сегодня врачи-косметологи стараются максимально смотреть на весь организм, а косметологические клиники все чаще работают в составе многопрофильных клиник либо стараются перенаправлять пациентов к смежным специалистам. В медицине не должно быть конкуренции, так как все мы работаем на одно дело и на один результат.

Также Екатерина Искра отметила, что в последние годы началось активное развитие российских брендов, и появились достойные разработки, которые стоят дешевле зарубежных аналогов, что позволяет клиникам расширить диапазон своих возможностей.

— В истории есть упоминания о временах, когда люди жили по 900 лет, — добавила Екатерина Искра. — Возможно, это образное выражение, но недавно я прочитала, что современный человек может прожить до 120 лет в красивом и здоровом теле. Но ведь красота невозможна без здоровья.

— Да, все хотят быть молодыми, — резюмирует Николай Семенов, заместитель главного врача по лечебной работе Адамант Медицинской Клиники, врач-гастроэнтеролог высшей категории, кандидат медицинских наук. — Старение — неизбежный процесс, но все хотят стареть качественно. Сейчас, на мой взгляд, стало интересно жить, есть возможности для самореализации в любом возрасте.

В медицинской сфере он видит проявление этого в интересах к чекапам, комплексным обследованиям.

— Это связано не только с желанием не стареть, но и с канцерофобией — люди очень боятся рака, — подчеркнул Николай Семенов. — Обследование помогает предупредить развитие онкологических, а также сердечно-сосудистых заболеваний, которые чаще всего приводят к смерти.

Важно отметить, что и государство сейчас возвращается к постулату о том, что предотвратить болезнь дешевле, чем лечить. Государство заинтересовано в продлении трудоспособного возраста: если человек уходит рано на пенсию по инвалидности или по заболеванию, то увеличивается количество людей пенсионного возраста, и, соответственно, их надо кормить, лечить, что создает дополнительную нагрузку на бюджет. Так что социально-экономическая составляющая здесь играет важную роль, считает он.

При этом для того, чтобы врачи воплощали антиэйдж-политику на практике, нужны изменения в системе медицинского образования.

— Сейчас человека, который сидит на приемах, крайне сложно перестроить на антиэйдж-направление, так как есть определенные стереотипы, — пояснил Николай Семенов. — Ведь узкоспециализированные специалисты смотрят только на пятку или на желудок, а не на человека в целом, хотя подход у всех должен быть комплексный. Нужно менять структуру образования в том ключе, что вся анатомия, физиология, патофизиология, биохимия — они должны быть включены в ряд клинических дисциплин, показывать, как они применяются на практике.

Антиэйдж — это еще и модно, отмечают эксперты.

— Сейчас с помощью социальных сетей мы видим, как стареют звезды, — и нам хочется так же, — комментирует Екатерина Савицкая. — Популяризация антиэйдж-подхода настолько активна, что не следовать ей уже, наверное, невозможно. Мы не хотим стареть естественно — мы хотим стареть естественно красиво, и когда мы видим людей, которые в 60–80 лет выглядят на 40, то тоже начинаем искать способы сделать так же.

Специалисты помогают справляться с последствиями возраста разными способами. Так, Дмитрий Шабурин делает ставку на комплексный подход к организму:

— Иногда бывают интересные случаи, когда у человека болит, условно, пятка, потому что что-то не так с желудком, и наоборот, — отмечает он. — Наступил в детстве на гвоздь — просадка в работе надпочечников, а на этом фоне сыпется всё, начиная с общего тонуса и заканчивая состоянием кожи. Профильному специалисту с этим работать сложно, так как он не видит причинно-следственную связь.

По словам Дмитрия Шабурина, воздействовать на нервную систему можно через инструмент мануально-мышечного тестирования — раскрутить цепочку проблем, которые мешают человеку жить.

— У каждого специалиста свой набор инструментов, начиная с ароматерапии, иглоукалывания, массажей, тейпирования, психоэмоциональной коррекции, функциональной проприоцепции и т. п., — перечислил Дмитрий Шабурин. — В итоге все они нацелены на то, чтобы снять дисфункции, мешающие организму адекватно заниматься самовосстановлением и адаптироваться к внешним воздействиям.

Дмитрий Шабурин добавил, что у человека в организме от 650 до 820 мышц, по разным системам подсчета, и в каждый момент каждая мышца управляется нервной системой: чтобы сидеть прямо, протянуть руку, не упасть и т. п., уходит значительная доля ресурса, а еще часть — на внутренний метаболизм, и только кусочек остается на высшую нервную деятельность. И если с организмом все в порядке, он сбалансирован, то ресурс распределяется динамически, а если, например, есть проблемы в органах, то ресурсы направляются на них, а на все остальное остается меньше, и человек не может жить полноценной жизнью.

— Как раз с позиции кинезиолога нужно раскопать причину, и если хватает ресурса — подкорректировать, если не хватает — направить к профильным специалистам, — говорит он. — Также сейчас развивается направление фридайвинга — появилось много исследований о благотворном влиянии осознанной задержки дыхания на организм, в том числе для коррекции психоэмоционального фона.

В целом же Дмитрий Шабурин рекомендовал людям «35–40 плюс» раз в три-четыре месяца приходить на «спецобслуживание» к специалистам, чтобы проверить все ли хорошо функционирует, нет ли сбоев.

— В первую очередь, когда человек обращается к специалистам, нужно провести чекап, а дальше уже заниматься комплексным восстановлением — с помощью нутрицептиков, БАДов, капельниц, пептидов, — рассказывает Анна Смирнова. — Такой подход помогает человеку хотя бы начать следить за своим образом жизни. Когда он вкладывается в себя, то появляется больше мотивации, тогда можно подключить физическую нагрузку и питание.

Конечно, часто люди хотят «волшебную таблетку» или «омолаживающую капельницу», после которой все будет хорошо, но все средства, по словам эксперта, это лишь третья-пятая часть всего, что нужно сделать.

— Люди сейчас не успевают заниматься спортом, не успевают правильно питаться, потому что на это нужно тратить ресурс, а его не хватает, — пояснила Анна Смирнова. — Часто к нам в «Дом антивозрастной медицины» приходят люди с расстройствами пищевого поведения, с ожирением. Они делают чекапы, принимают препараты, но при этом едят все подряд или пищу, которая вызывает у них аллергические реакции.

Она отметила, что ожирение стало сейчас глобальной проблемой, и людей с этой проблемой с каждым годом все больше. Оно, в свою очередь, влияет на сердечно-сосудистую и эндокринную системы, на суставы.

— По сути, человек просто рассыпается, и здесь профилактикой мы уже не поможем, — отметила Анна Смирнова. — Поэтому мы подключаем медикаментозную терапию: агонисты глюкагоноподобного пептида. Но люди должны понимать, что это не волшебный укол — и если продолжать питаться, как раньше, то как только закончится курс — аппетит вернется, а вес наберется снова. То есть нужна сила воли, чтобы взяться за себя.

Также ее пугает, что некоторые блогеры пропагандируют уколы ежедневно, хотя их можно делать только раз в неделю, а при отсутствии спорта резкое похудение грозит потерей мышечной массы — и новыми проблемами. Поэтому необходимо заниматься силовыми тренировками, так как именно они профилактируют старение, создавая мышечный корсет, влияют на выработку дофамина и серотонина и в целом на качество тела, заключила Анна Смирнова.

Николай Семенов рассказал о том, как произошел поворот в его деятельности к антиэйдж-направлению:

— Бывает, что вроде бы помог пациенту, но как будто не до конца, что-то недоделал, — говорит он. — И главное в этом случае, конечно, диагностика, потому что сейчас есть возможность с помощью современных методов изучения метаболомики, транскриптомики, геномики, протеомики и т. д. понять, что происходит с человеком на молекулярном уровне. Сейчас мы обладаем большим количеством подходов помимо инструментальной диагностики. В частности, еще до развития каких-то заболеваний мы видим, что с человеком произойдет через 5 лет, как будет развиваться механизм его старения. Можем прогнозировать развитие диабета, сердечно-сосудистых катастроф, заложены ли в геноме какие-то онкопроцессы.

Конечно, точность этого прогнозирования не 100%-ная, но какие-то предостерегающие моменты человек может узнать уже сейчас. Также Николай Семенов отметил, что клинические рекомендации, конечно, ограничивают возможности врачей, но сейчас законодательная база также подводится под антиэйдж-технологии, и, возможно, они также будут включены в клинические рекомендации.

— К сожалению, на сегодняшний день диагностические и лечебные подходы в антиэйдж-медицине недоступны широкой массе людей в связи с их достаточно высокой стоимостью. А с точки зрения обследования в рамках ОМС, это является заградительным барьером для врачей первичного звена. Так что пока это удел частных клиник, которые берут смелость доказать пациенту необходимость комплексного подхода, в который входят и питание, и работа, и отдых.

По словам Николая Семенова, от пациента тоже требуются определенные усилия на пути к выздоровлению или поддержанию здоровья.

— В первую очередь от пациента требуется пересмотреть свои стереотипы, — отметил он. — А чем человек старше, тем стереотипы жестче, у него сложился определенный образ жизни: «А я всегда так жил и ничего». Поэтому это вопрос мотивации врачом пациента, как ты с ним поговоришь, будет ли приверженность к лечению и изменению образа жизни, готов ли он обследоваться.

Что касается старения с внешней стороны, то косметологов зачастую не воспринимают как врачей, отметила Кнара Андрян.

— Часто пациенты удивляются, когда мы начинаем собирать анамнез, раздевать, смотреть кожу, узнавать про образ жизни, назначать различные чекапы, — продолжила Кнара Андрян. — Тогда они уже понимают, что пришли в медицинский центр, к врачу.

Также и с пластической хирургией: заранее необходимо восполнить дефицит белка, потому что во время операции теряется кровь, белок, и если не принять меры, то пациенты будут очень долго восстанавливаться. Должен быть нормальный гормональный фон, так как если человек находится в кортизоловом стрессе, то у него и кожа стрессовая. Мы должны отправить пациента к эндокринологу и потом только делать манипуляции. Потому что пациент не увидит эффект от процедуры, если не изменит образа жизни, будет продолжать так же питаться, а в отсутствии эффекта будет винить косметолога. Если есть диффузная алопеция, то, пока не восполнишь ферритин, можно хоть ежедневно колоть мезотерапию, волосы все равно будут выпадать.

— Пациент должен понимать, что хирург — не волшебник, он подтянет связки, подрежет кожу, но процессы старения никак не остановит, — добавила Кнара Андрян. — А дальше он должен пройти к косметологу и продолжать работу, чтобы оставаться таким же, как после операции, на протяжении 5−10 лет. Ведь основная задача косметологии — не сделать пациента на 10−15 лет моложе, мы этого не можем, мы фиксируем их в определенном возрасте. Но все зависит от того, в каком возрасте к нам приходят в кабинет.

Если впервые приходит 70-летняя женщина и говорит: «У меня через месяц юбилей, делайте мне что-нибудь», а у нее 2–3-я степень птоза, оперироваться она не хочет, то можно сделать только коррекцию, например, области губ и подбородка и уже получить хороший результат, понимая, что другие процедуры будут не особо эффективными при таких возрастных изменениях. А вот если придет девушка в 18 лет с заломами в области лба, то мы профилактически можем сделать ботулотоксин.

Екатерина Искра разделила пациентов косметологов на два вида: первые — те, кто более молоды душой, привержены трендам.

— Такие говорят: вот фотография — сделайте мне такую же фигуру, — отмечает она. — Их мало интересует общение на тему здоровья, но уже хорошо, что они пришли к врачу, который правильно назначит препараты и отрегулирует дозу.

Ко второй группе пациентов относятся люди более старшего поколения, а также мужчины, которые приходят к врачу, когда случается какая-то острая ситуация.

— В таком случае люди морально уже более готовы менять образ жизни, соблюдать диету, бросать вредные привычки, — поясняет Екатерина Искра. — Но и в первой, и во второй группе есть люди, которые не обращаются к специалистам, а занимаются самолечением — именно тогда возникают неприятные истории с резким похудением, слепотой и еще более печальными случаями. Все же есть в интернете, зачем тратить время на поход к врачу.

И тогда, отмечает она, к врачу идут уже с последствиями такого похудения, и приходится сначала бороться с осложнениями, что гораздо сложнее.

Ксения Полысалова добавила, что нельзя следовать таким инструкциям, так как случай каждого пациента особенный — и врач к каждому применяет индивидуальный подход.

— Лицо человека уникально, а состояние кожи зависит от того, на какой стадии обратился пациент. Часто люди хотят ту или иную процедуру по рекомендации блогеров, подруги, мамы, — рассказывает Ксения Полысалова. — Но врач-косметолог понимает, что у каждой процедуры есть свои показания и смысл. Самое важное — грамотно составить план лечения, чтобы между процедурами была определённая последовательность. Часто пациенты разочаровываются в косметологии, потому что хаотично делают процедуры в разных местах: где-то по акции, где-то по рекомендации. Нет общей логики, поэтому нет и результата.

Косметология, как и любая сфера медицины, — это определенное сочетание методик и их последовательность для конкретного пациента. Важно найти доктора, которому вы доверяете, и следовать плану лечения.

По словам Ксении Полысаловой, только когда есть комплаенс между врачом и пациентом, рождается желание что-то менять, даже если это сопряжено с трудностями.

Домашний уход за кожей — это такая же база, как питание, спорт, сон, свежий воздух и отсутствие стрессов, считает Екатерина Савицкая.

— За последние десять лет произошли большие перемены: мы перестали маскироваться, прятать недостатки, мы начали работать с качеством кожи, — рассказывает Екатерина Савицкая. — Конечно, это было и раньше: пептиды появились еще в 1970-е, а коэнзим Q10 — это один из старейших антивозрастных препаратов, были и витамины, и аминокислоты, но почему-то был тренд на то, чтобы получить вау-эффект, а не здоровую кожу. Получается, что все антиэйдж-кремы, которые массово потреблялись, — это как утягивающий корсет, который снимаешь — и все. Сейчас сознание наших покупателей меняется.

Производители косметики, по ее словам, создают биотехнологичные активы с доказанным клиническим действием.

— Эта научная база накладывает отпечаток на качество и эффективность косметических продуктов, которые мы каждый день наносим на свое лицо. Поэтому мы можем профилактировать старение на таком более серьезном уровне, — продолжила Екатерина Савицкая. — Подход к подбору косметики также теперь комплексный.

Она привела в пример авторскую формулу «ГЕКСАГОН» косметического бренда BOOSTER BAR, учитывающую 6 основных факторов, препятствующих старению кожи:

• увлажнение — сухая кожа быстрее стареет,

• поддержка коллагенового каркаса и эластичности кожи,

• миорелаксация — пептиды расслабляют зону мимической активности и профилактируют появление морщин,

• антиоксидантная защита,

• микробиом — он важен не только в кишечнике, но и в коже,

• поддержка целостности рогового слоя, барьерной функции кожи.

Что касается общего подхода к антивозрастным методикам, то можно заметить некий парадокс.

— С одной стороны получается, что комплексный подход к антиэйдж-направлению стоит дорого и рассчитан на уровень «средний плюс», с другой — есть базовые общедоступные вещи, которые ничего не стоят, — отмечает Екатерина Савицкая. — Откуда такой парадокс? Потому что бесплатно мы ничего не делаем — такова особенность психики, а то, что дорого, не всем доступно.

По поводу когнитивного диссонанса Николай Семенов отметил, что высокомотивированных людей очень немного, и даже те, кто готов заплатить, хотят продолжать пить, курить и при этом быть энергичными 24 часа в сутки.

Чтобы помогать бороться со старением, индустрия медицины, косметологии, производства косметики должна также идти в ногу со временем.

— Косметология меняется раз в месяц, и надо успеть за всеми трендами, — говорит Кнара Андрян. — Сейчас мы расписываем курсы лечения, состоящие из инъекционных и аппаратных методик. Постоянно появляются новые препараты: экзосомы, стволовые клетки, полинуклеотиды, пептиды, — и нам нужно понимать, что безопасно для наших пациентов.

Одновременно мы видим, что на маркетплейсах продается все что угодно под видом настоящих средств — проблема в том, что они могут нанести реальный вред здоровью. Поэтому, по словам Кнары Андрян, важно донести до людей, что они должны идти в клиники, где работают врачи с медицинским образованием, которые могут объяснить и показания, и побочные эффекты.

— Просветительская работа со стороны, в том числе, косметологов очень важна, — продолжила Ксения Полысалова. — Сложно бороться с тем, последствия чего люди не до конца понимают. Например, у человека диабет, а он всё равно ест сладкое без меры.

Это происходит потому, что он не понимает, чем это опасно. Возможно, врач ему недостаточно рассказал, либо псевдо-специалисты провели агрессивную пропаганду сомнительных методик. И наша задача сохранять здравый смысл и рассказывать пациентам, как все устроено на самом деле. И тогда будет меньше страхов и больше осознанности и ощущения ответственности за результат и со стороны пациента.

Основные тренды в косметологии — работа с качеством кожи и сохранение естественной красоты. А вот избыточная коррекция филлерами теряет актуальность, — считает Ксения Полысалова.

— С точки зрения пациентов это означает больше принятия себя и своих особенностей, меньше стандартизации под общие каноны красоты, — считает Ксения Полысалова. — Будет развиваться именно индивидуальный подход и персонализированные техники коррекции.

Екатерина Савицкая отметила, что сейчас активно развивается использование генетических особенностей в уходе за кожей — это новое слово в косметологии.

— При создании косметики мы ориентируемся на типы старения, обусловленные генетическими факторами, — подчеркнула она. — А вообще, будущее за расшифровкой генома и созданием генетического паспорта.

— Важно работать не только с пациентами, но и с профессионалами — врачами, — считает Екатерина Искра. — У нас открыта сеть школ косметологии «Искрамед», где мы не только обучаем новым методикам, разбираем препараты, но и большое внимание уделяем случаям некачественной работы с пациентами, которые происходят ради повышения маржинальности. Мы объясняем, что стоимость оригинального оборудования и препаратов обусловлена не жадностью производителя, а вложениями в качество, в разработки. Объясняем, что врач-косметолог, который 6 лет учился в медуниверситете должен в первую очередь сохранять свое имя и здоровье пациента, а деньги — они последуют за этим.

Она отметила, что на различных платформах процветают курсы по повышению маржинальности, но настоящий специалист понимает: чем меньше нежелательных явлений, тем успешнее врач.

— Человек, который пришел в специальность только ради заработка, очень быстро вылетает, но он за собой оставляет большой след, который негативно ложится и на всю отрасль в целом, — добавила Екатерина Искра. — Негативные слухи слишком быстро разносятся, и в соцсетях ничего не скроешь. Узнают блогеры — будет знать вся страна.

— Маховик антиэйдж-технологий уже запущен, — считает Николай Семенов. — Об этом говорит и тот факт, что в конгрессе антиэйдж-медицины приняли участие 3 000 человек, выступало около 200 спикеров. Мы медленно запрягаем, но быстро едем дальше. Если под это подвести законодательство, то все будет гораздо быстрее, так как у всего должна быть законодательная база. Мы не говорим о каких-то эзотерических методиках, мы знаем, как все работает, почему препараты действуют, можем «пощупать» и увидеть результат.

Он добавил, что перспективы помочь людям, увеличить продолжительность жизни и сделать качество жизни лучше — большие. Но для этого нужно менять в первую очередь медицинское образование.

— К сожалению, люди будут всегда искать волшебную таблетку, — говорит Анна Смирнова. — Но я надеюсь, что мы сможем повлиять на мышление людей, чтобы они постепенно начали работать со своими пищевыми привычками, расстройствами пищевого поведения и образом жизни в целом.

По ее словам, люди с ожирением понимают, что делать, но им нужна мотивация, особый подход, возможно, работа с психологом или назначение антидепрессантов в какой-то момент времени.

Так же и фитнес будет развиваться в сторону нейроатлетики, когда человек объединяет движение, внимание и координацию, то есть человек начинает лучше чувствовать свое тело, управлять им, заключила Анна Смирнова.

— Все сходятся в том, что информационно-просветительская работа очень важна, и сегодня человеку уже нельзя просто сделать какую-то процедуру — нужно ему объяснить, проинструктировать, — и специалистам надо быть к этому готовыми, — говорит Дмитрий Шабурин. — Это требует времени, энергии, но в итоге возвращается большим позитивом. Поэтому сейчас важно развернуться лицом к клиенту, к пациенту — и уметь сказать правильные слова. Иногда это важнее даже, чем назначить конкретный препарат.