Масштабные аресты и пшик в финале. Чем закончилось самое громкое в Петербурге дело о «черных военкомах»

Пока решения об аресте по делу о взятке ждет начальник отделения Фрунзенского военкомата (не равно военком), его бывший коллега по ремеслу отчаянно оспаривает приговор за такие же грехи. Позволим себе обобщение — минимум с 2013 года, кроме расценок с поправкой на инфляцию, ничего особо не изменилось.

Под следствие в разгар мобилизации попал 32-летний Александр Петрочук, с ноября 2018 года и по сей день он занимает должность начальника отделения подготовки и призыва граждан на военную службу в военкомате Фрунзенского района — то есть человек важный, но в районе не главный (согласно майскому указу Беглова о составе призывных комиссий военного комиссара зовут Александр Воронин).

Петрочук тоже значится в последнем списке членов призывных комиссий — в должности заместителя председателя во всех шести муниципалитетах Фрунзенского, но только для резервного их состава.

Петрочука обвинили во взятке по эпизоду двухлетней давности — якобы за 200 тысяч непосредственно ему и еще 50 тысяч посредникам вчерашний выпускник «заболел» так, что оказался не в состоянии год продержаться на срочной службе, что и отразилось в его военном билете пометкой «категория В». Петрочук, посредники и ограниченно годный к службе взяткодатель задержаны. Но последний подписал явку с повинной, посредники деятельно раскаялись и указали на начальника. В итоге в суд на арест 12 октября привезли только Петрочука, но его адвокаты попросили решить вопрос через два дня — они не успели собрать все нужные документы.

Сейчас полиция ищет врачей, которые выписывали молодым людям сколиозы, псориазы и плоскостопия, а также других облагодетельствованных Петрочуком призывников — обещают, что при добровольном о себе сообщении обойдется без уголовного преследования по статье о даче взятки (призывники могут самостоятельно обратиться в УЭБиПК по телефону 573-72-75).

Пока следствие раскручивает схему районную, решение по схожему делу на днях принял Кассационный военный суд — бывший председатель военно-врачебной комиссии города Самир Мурсалов остается в статусе взяточника.

Это дело с шумом начиналось еще в 2015 году, с задержания помощника начальника отдела учета мобилизационных ресурсов военного комиссариата Петербурга Ольги Леоновой — на допрос ее увезли из кафе рядом с горвоенкоматом, где на глазах у оперативников она получила взятку в 130 тысяч рублей. Леонова разговорилась, чем запустила цепочку обысков.

Сперва организатором схемы считался отставной подполковник Дмитрий Беда, который, со слов следствия, «длительное время занимал различные должности в Западном военном округе».

Судя по текстам решений судов, схема примерно такая: районные комиссариаты находили «клиентов», нужные врачи писали нужные диагнозы, а на уровне городского военкома и медкомиссий всё это перепроверялось и утверждалось.

Первое дошедшее до суда дело, которое объединило Беду, Леонову и шесть врачей, было рассмотрено в июле 2019-го и закончилось только одним обвинительным приговором — взятки для четверых не устояли, следствие попросту не смогло предоставить суду доказательств. Изначальное обвинение поменяли на служебный подлог и мошенничество, по которым истекли сроки давности. Еще троих фигурантов вывели из дела, чтобы соединить с другим. В итоге приговор выслушал дерматовенеролог ломоносовской больницы Василий Радомский, его признали виновным в попытке служебного подлога, приговорили к штрафу в 50 000 рублей, платить который не пришлось — всё из-за тех же истекших сроков давности.

Леонову практически в то же время судили отдельно от всех, в Октябрьском райсуде, — итогом стал семилетний условный срок, приговор был оглашен в августе 2019-го. Давала показания Леонова и на начальника, Александра Черкашина. Его взятки в суде стали эпизодами мошенничества, по которым тоже прошли все сроки.

Осенью того же года условный срок получил сотрудник отдела горвоенкомата Калининского района Юрий Бережнов, он входил в преступную группу, но лишь перенаправлял куда надо желающих «откосить» — за ним признали проценты от сумм взяток, всего 35 тысяч рублей.

Врач-терапевт Красносельского горвоенкомата Владимир Крупин тоже заслужил индивидуальный суд, по пяти эпизодам взятки он был приговорен к пяти годам условно, без штрафа и запрета заниматься профессиональной деятельностью.

Еще одно дело объединило врача-хирурга военно-врачебной комиссии областного военкомата Владимира Пальцмана и врача-рентгенолога Елену Ветошкину, которой в том же июле 2019 года уже пришлось выслушать аналогичное решение по делу Беды — переквалификация взятки на менее тяжкое преступление и прекращение по срокам давности.

С тем же основанием врача Андрея Фастова избавил от судимости Приморский районный суд.

Судя по открытым данным, ряд экс-фигурантов продолжили врачебную деятельность, некоторые работают в военкоматах отдаленных от Петербурга регионов.

Приговоры по россыпи этих дел многое свели к одному человеку, бывшему главному медику военкомата города Самиру Мурсалову. С ним за компанию в судебном заседании снова оказался Беда, другие члены военно-врачебной комиссии города, несколько посредников — всего девять человек. На Мурсалове девять эпизодов взятки, в среднем сумма — 130 тысяч рублей. Деньги он, решил суд, менял на диагнозы «близорукость», «плоскостопие», «сколиоз», «гепатит С».

Это в буквальном смысле тяжелое дело с первого раза не дошло до логического завершения, материалы возвращали на доследование, так что приговор прозвучал только год назад, почти ровно в середине октября. С тех пор он успел устоять в апелляции, где адвокаты просили Мурсалова оправдать, основываясь как на конкретных аргументах, так и на обобщающем их все тезисе: обвинительное заключение и приговор являются непонятными, неконкретными и не соответствуют положениям УПК. Чтобы доказать взятку, следствие допросило минимум 649 свидетелей — по крайней мере показания человека с таким порядковым номером попали в апелляционное постановление.

Буквально пару дней назад Мурсалов услышал отказ и от кассационной инстанции — по итогам всего этого масштабного «разгона» нечистых на руку врачей и военкомов он оказался единственным, кто получил реальный срок, восемь лет строгой колонии. Впрочем, учитывая давность событий, время в СИЗО и под домашним арестом, свобода у Мурсалова практически на носу.

Надежда Мазакина, «Фонтанка.ру»