«Для меня все люди равны, а что они делают по ночам – не моё дело»

Ветеран демократического движения Григорий Явлинский снова желает быть президентом. К очередной попытке рецептов спасения «загнивающей» России скопилось предостаточно, а из нового – появилась борода.

Предвыборные «гастроли» выдвиженца от «Яблока» в Петербурге прошли с аншлагом. Аморфные «если» уже к середине встречи с избирателями трансформировались в победоносные «когда». Взмахивая рукой так, что в ней чудилась волшебная палочка, Явлинский уверенно декларировал список «хочу», перемежая их чуть менее частыми «сделаю». И будто великий и ужасный Гудвин обещал: «стабильно, пусть не очень слишком быстро, но будет улучшаться жизнь».

Григорий Явлинский посвятил петербуржцам 15 февраля. Вечер четверга он провел в гостинице «Москва» на площади Александра Невского сначала с интеллигенцией во втором зале, потом – с рядовыми избирателями и журналистами в местном кинотеатре. Организаторы отметили, что мест 300, и вход не ограничивали. К половине восьмого вечера свободные кресла отыскивались с трудом.

– Где может быть сегодня человек либерально-демократических взглядов? Мы же народ. Не идеальный, но все же, – пробирался между рядами мужчина с флажком партии.

– С работы специально вырвалась – как пропустить-то? – слышится в толпе. Средний возраст электората – 50 лет, хотя встречались и молодые лица.

Явлинский собравшихся не томил и вышел на сцену вовремя и под аккомпанемент патриотического ролика. Компанию ему составили Александр Кобринский, промолчавший всю встречу, и Борис Вишневский, который первым взял слово и напомнил, что все трое некогда были депутатами от «Яблока» в парламенте Петербурга пятого созыва. Герой вечера, получив микрофон, смело заявил: ключевое – вопросы, отвечать буду на все. Но задать тон решил сам.

– Страна находится в очень серьезном положении. Экономика остановилась. Необходимо сосредоточиться на внутренних интересах и прекратить всякую активность, которая ведет к разбазариванию наших возможностей. Их сейчас немного.

Россия в тупике, уверен Явлинский, но выход есть. Его он описал в программе «Дорога в будущее». Петербуржцам изложил её тезисно. Первоочередное – воевать с бедностью и защищать не Асада в Сирии, а слабые слои населения в России. Открыть каждому накопительный неприкосновенный счет, на который пойдет часть дохода страны от продажи природных ресурсов. Освободить от налогов тех, чья зарплата не дотягивает до прожиточного минимума. Обеспечить каждого землей и не каким-нибудь дальневосточным гектаром – «куском земли рядом с лесом только для одиноких многодетных матерей». Экономить на полиции, вкладывать в медицину и здравоохранение. Заявления поначалу разбавляли всевозможные «если», «могут ожидать», «постепенно», «нельзя сразу», но зал встречал их положительно, и кандидат воодушевлялся.

– «Газпром», «Роснефть» и другие государственные корпорации должны платить половину своих доходов в Пенсионный фонд. И тема пенсий будет закрыта. Я сделаю это, и мы забудем разговоры о повышении пенсионного возраста, о том, что у пенсионеров ничего нет.

Дальше необходимо мириться с соседями, выходить из-под санкций и выводить страну из изоляции, потому что «Путин и экономика исчерпали свой потенциал». Не менее насущной проблемой он называет бесправие. Ведь если нет прав, то вас обязательно опустят в бедность.

– В этом всё дело, – заключил он.

– Молодец. Правильно, – кивает на каждое слово кутающаяся в шаль пенсионерка.

Тем временем записки с вопросами, которые передавали с самого начала, все продолжали нести.

– Давайте их сюда быстрее. Отвечу на все, – поторопил Явлинский и запретил сортировать бумажки. – Подряд давайте.

Личное интересовало мало. О пенсиях, капремонте, ЖКХ, зарплатах и пособиях то ли и вовсе не спросили, то ли очередь не дошла. Петербуржцев беспокоят пытки анархистов, судьба Исаакиевского собора («Ну конечно должен быть сохранён музей. Здесь нет никакого вопроса»), блокадников и отношение Явлинского ко всему.

– КПРФ.

– Имеет право на существование. Хотя я лично считаю, что коммунисты всё, что могли, уже сделали. Посоветовал бы им отдохнуть. Я бы не хотел, чтобы они возвращались к власти.

– Жириновский.

– Нет слов.

– Навальный.

– Есть слова. Но зачем это обсуждать?

– Грудинин.

– После того, как Грудинин сказал, что его кумир – Сталин, не о чем говорить.

– Бойкот выборов.

– Не надо бастовать, надо голосовать. Если каждый из вас приведёт на участок десять человек, то мы получим такой результат, что заставим власть выполнять нашу программу. А если она не будет её выполнять, то десятки миллионов людей выйдут на улицу. Когда я стану президентом, а это будет скоро – вы же понимаете, что это будет скоро…

– Реформа РАН.

– Это похоже на налет янычар на женское общежитие. А ученые есть ученые. Пока поняли – уже закончилось.

– Америка.

– Пусть Америка попробует Трампа пережить. Она себе такое сделала…

И будто бы припомнив Задорнова, продолжил:

– Мы с вами такая удивительная страна. Знаете, что в Петербурге есть казаки? А знаете, что они произвели Трампа в есаулы? Трамп – казачий есаул Петербурга. Вот такое отношение у меня к Америке. Ну какая ещё такая страна есть? Да никакая.

– Настоящее и будущее России.

– Мне не нравится, что у нас экономика слабая и бедности очень много. Я хочу, чтобы бедности не было и чтобы экономика росла – мощная. И ещё я хочу, чтобы наша молодёжь не уезжала. И ещё, чтобы люди чувствовали себя свободными, без страха, чтобы у людей были права. И вот ещё, что хочу. Я сделаю так, что закон будет одинаков для всех. Сделаю так, что частная собственность будет неприкосновенной, а суд будет подчиняться только закону. Вот что мне нравится.

– Как вы относитесь к желанию Собчак снять Путина с выборов?

– Интересное решение. Путин, конечно, напуган. А если серьезнее, то я категорически против, чтобы один и тот же человек 20 лет руководил страной. Когда я стану президентом, я верну четыре года и только два срока – без всякого подряд. Потому что гниет государство.

– Правильно! Правильно! – захлопали в зале.

Задали вопрос и про бороду – останется ли в случае победы. Явлинский разоткровенничался и признался, что имидж сменил по желанию жены: ей захотелось перемен за 44 года супружества.

– Как жена скажет, так и будет.

В зале завозились, не очень понимая, как реагировать на такое послушание потенциального лидера. Одинокие аплодисменты захлебнулись. Спорной оказалась и тема Крыма. Принципиальность Явлинского относительно невозможности для России существовать с непризнанными границами разделила его электорат на два лагеря. Про Крым неоднократно спрашивали в записках, а под конец на сцену поднялся благообразный пожилой мужчина, решивший скорее не спросить, а высказаться.

– Вы хотите, чтобы россияне стали предателями. Был же референдум…

Но закончить ему не дала галерка.

– Вон отсюда, крымская морда! Вон-вон-вон крымнашистов! – никак не успокаивался хоть и поседевший, но словно так и не выросший обитатель задней парты. Подружки-ровесницы с такими же седыми кудряшками поддерживали и разве что не свистели.

Со сцены пришлось призвать к порядку. Впрочем, время близилось к десяти, и Явлинскому напомнили, что пора бы и сворачиваться, а то так и на самолёт можно опоздать.

– Григорий Алексеевич, можно последний? – схватился за микрофон молодой «яблочник».

На сцене было заспорили: три положенных устных вопроса уже задали. Однако обещанному «буду краток» поверили и смирились, но ненадолго. Возможно, сыграло роль извилистое вступление об «одной социальной группе, о которой боятся говорить политики». Микрофон отобрали, и вопрос об отношении к ЛГБТ, все-таки заданный, из зала, где уже кричали «Спасибо, Явлинский! Мы придем на выборы!», слышно не было. Тем не менее игнорировать его Явлинский не стал.

– Это достойный вопрос для завершения встречи в Петербурге. Отвечаю. Для меня в соответствии с Конституцией РФ все люди равны. Что они делают по ночам – это не мое дело».

Татьяна Ципуштанова, "Фонтанка.ру"