Навальное правосудие Петербурга (фото, видео)

Протест 12 июня в Петербурге вошел в историю. Впервые полиция парализовала работу суда, которым пользуется ФСБ.

Митинг на Марсовом поле против коррупции полиция уложила в 1122 протокола о нарушениях. Предать публичности беспрецедентные аресты за отказ ехать из точки «А» в точку «Б» не решился даже уполномоченный по правам человека. Полиция взяла в осаду Дзержинский суд, где студентам читали лекцию про пять минут.

Ночь на 13 июня участники протеста на Марсовом поле в количестве 561 человека провели в отделах полиции. К их услугам были предоставлены стулья в комнатах и лежаки в камерах. К девяти утра Дзержинский суд оккупировали грузовик ОМОНа и машины ДПС. Пост из трех сотрудников перед дверью усиливал впечатление от объявления: «Все дела 13 и 14 июня снимаются с рассмотрения. Прием исковых заявлений осуществляться не будет».

Территория Марсова подсудна Дзержинскому. Но им же пользуется ФСБ для своих нужд. Арестов, например. «Велено никого не пускать», – слышится на входе неумолимое. Внутри – только судьи, их аппарат, десятки полицейских. Меры предосторожности связаны с особым контингентом – петербуржцами, которые вышли на Марсово поле заявить о, как сочли в полиции, «тотальной нетерпимости коррупции».

Общественный защитник Динар Идрисов прорвался в суд. Но у него не сложилось с председателем Дзержинского. Виктор Шашкин был назван плохим человеком, и защитник сам стал фигурантом административного дела. На него составили протокол по статье 17.3 КоАП за неисполненное распоряжение судьи. Идрисов не успокоился и повздорил с полицейским кордоном.

Общественника увезли в 78-й отдел на Чехова. А Дзержинский захлебнулся первой же партией протестующих. Под усиленной охраной ОМОНа вывели студента, пенсионерку, молодую мать.

Их привезли из 29-го отдела полиции Московского района. Нарушения вменены одинаковые, а судьбы – разные. У гражданки Розовой имеется малолетний ребенок, она отделалась штрафом. Петербурженка Апанасова была, говорят, остра на язык – получите 10 суток ареста и 10 тысяч штрафа. 71-летняя Черная хрупким видом отрицает всякую возможность сопротивляться полиции. Но все же виновна, и за отказ ехать на митинг в Удельный парк казенным транспортом заплатит 500 рублей, а за нахождение рядом с плавающей по головам надувной уткой – 5000.

Дела в полной изоляции рассматривают пять судей – все, кто не ушел в отпуск, и минус Анжелика Морозова. У нее сегодня процесс над «золотыми парашютистами» генерала Быкова. Его зам Александр Монастыршин выдвинул красивую версию о заговоре с хищением красной папки с документами, имитацией его подписи и участием Следственного комитета в деле небывалых премий, и пришлось судье допрашивать московских следователей по видеосвязи.

Утку, изъятую у движения «Весна», ждали в суде больше всего. Полиция намеревалась принести ее в качестве вещдока, но, наверное, передумала. И без нее юмора хватало.

По данным «Фонтанки», полиция после ночных раздумий сообразила по два протокола на каждого. Итого 1122 документа с формулировкой: «Гражданин такой-то находился в непосредственной близости (менее 10 метров) от других участников митинга, скандирующих «Путин надоел». На прекращение противозаконных действий у гражданина было не менее пяти минут, однако он продолжал нарушать».

Полиция свою правоту доказывала указом президента об усилении мер безопасности во время Кубка конфедераций. Дескать, и так сборные стран в опасности потенциальной, а тут вы еще подкидываете работы. Молодежь уверяла, что отведенной ей пятиминутки на соображение было катастрофически мало.

«Я сам дурак, конечно, – сказал «Фонтанке» задержанный. – После военно-исторического фестиваля остался посмотреть, как другие митингуют. Стоял на краю Марсова, ближе к Летнему саду. Что-то действительно кричали, и я слышал про приглашение проехать в Удельный парк. Не понял ничего, а тут бац, и кольцо ОМОНа. Ну, нас и потащили к автобусам».

Полицейские пожимали плечами: «Не расстраивайся, сынок. Еще Гурченко пела, что в пять минут можно сделать очень много. Сходишь в армию, научишься».

К материалам дел были приложены рапорты, объяснения, письма и справка о наличии видеозаписи. Учитывая 10-тысячный масштаб мероприятия, шансы у полицейского оператора поймать лицо нарушителя сводились к нулю.

В третьем часу дня на разбор приехал уполномоченный по правам человека Александр Шишлов, по следам митинга бросивший шпильку в адрес государства. Номер его служебного Audi «112» вселял надежду. Омбудсмен так спешил, что его водитель припарковался на «зебре». На защиту пешеходов встал омоновец, жестом «брысь» велевший отогнать иномарку.

Другие омоновцы поедали эскимо и убивали время болтовней с приставами: «Мы вообще на базе должны быть сегодня».

Шишлов не помог. В суд не пустили. Его представитель изредка выходила в поисках адвокатов.

К вечеру практика устоялась. Тем, у кого есть «смягчающие обстоятельства» в виде детей и прочего, – штраф свыше 10 тысяч. Социально не обремененным – 5 суток ареста и штраф 10 тысяч. Дерзким – 10 суток и 10 тысяч. С Марсова петербуржцев в отделы доставили, за редким исключением, в три-четыре часа, а протоколы составили ближе к полуночи, а то и к утру.

Ходил упорный слух, что среди них искали человек двадцать-тридцать активистов, и изначально будто бы только их планировалось везти в суд на аресты. Но к вечеру решение изменилось, и привлекли по лекалу всех.

Дзержинский от безысходности запросил SOS. Материалы распределили по другим райсудам. К пяти вечера 13 июня в процесс удовлетворения административных запросов полиции вовлечены Октябрьский, Василеостровский, Красногвардейский, Кировский, Фрунзенский, Приморский, Петроградский, Московский, Выборгский, Красносельский суды.

Александр Ермаков, "Фонтанка.ру"