«На их месте я бы …» Илья Трабер высказал все о своем аресте

Журналист «Фонтанки» поговорил с Трабером. Мы начали с прически, закончили печеньем, а в середине он попытался отменить сенсацию со своим освобождением. И создал новую.

— Благодаря вашей новой стрижке, как только вас увидел — засмеялся. В Лефортово так положено? — спрашиваю, находясь в том же шикарном кабинете Ильи Трабера, в том же его особняке на Старорусской, 12.

— Нет. Там носи волосы, бороды, как хочешь, но, видите ли, там есть некие неудобства со стрижкой и мытьем головы. Баня раз в неделю — 15 минут. Вот и все. Мне просто так было удобнее, — обыденно ответил Илья Ильич, будто вопрос был об одноразовой зажигалке.

— Кто стриг? Товарищ майор?

— Сосед по номеру.

— Чем? Щипчиками для ногтей?

— У соседа была машинка для стрижки. Мне такую еще не успели передать. Машинкой. Просто машинкой.

— Сосед был интересный?

— Да, классный, бизнесмен, — было видно, что Трабер готов рассказать о нем, наверное, об их разговорах в камере. Но если бы я спросил, мы бы ушли в бок от главной темы.

— Тогда первый вопрос по делу. Для всех взрослых, властных, деловых людей ваше освобождение, реабилитация считается сенсацией. Расскажите, как это работает?

— Один негодяй для того, чтобы закрыть те преступления, которые сам совершил, оклеветал меня и моего партнера по бизнесу, друга Владимира Даниленко и еще двух других ни в чем неповинных людей. И вначале правоохранительные органы абсолютно правильно поступили, потому что та информация, которую он дал, абсолютно подходила, чтобы мы были привлечены к уголовной ответственности. Поэтому действия правоохранительных органов были правильными. У меня даже нет никаких претензий. Более того, со мной и оперативники, и следователь вели себя очень корректно, начиная с обыска. И я благодарен, что следствие потратило время, чтобы разобраться. Да, мне пришлось посидеть в Лефортово — но объективно же все закончилось — следователь принял правильное решение. И ничего здесь сенсационного нет. Они должны действовать так, как они действовали. Хотя слово «благодарность» здесь вроде бы не совсем уместно.

— Ух ты!

— Ух ты — звучит по-другому. Вот так оно звучит: на их месте я бы поступил также. И в начале, и в конце следствия.

— Вы можете назвать имя негодяя?

— Да, фамилия у него Лыков. Вы знаете, кто это. Вы и другие журналисты про него уже много писали.

— За время ареста вы так или иначе наверняка понесли финансовые потери по бизнесу, соответствующие траты, я уже не говорю про моральный ущерб. Вы имеете право на возмещение со стороны государства. Вы будете это делать?

— Нет. Я бы это обязательно сделал, если бы эту ситуацию придумали искусственно, но повторяю — все было законно. Я не буду подавать иски, жалобы.

- Трабер за день до ареста и Трабер сразу после реабилитации. Сравните этих людей.

— А что изменилось? Вот я сижу в своем кабинете. Телефон разрывается. Так он и до ареста разрывался. Вы сидите напротив, так и раньше вы приходили за интервью и сидели напротив.

— Все слышали строгое и загадочное слово Лефортово. Когда вы туда попали, вы чему-то удивились. Ваши представления сошлись с той реальностью?

— Моих представлений не было. Чтобы они были — надо там быть, почувствовать. Вот сейчас они есть. Там строго, но очень, как бы ни странно это ни звучало, вежливо. На удивление. Я ни разу не чувствовал ни хамства, ни унижения. Можно верить моим словам — можно не верить, но это так. Неудобства — да, но для меня важно — меня не оскорбляли и не давили на меня для того, чтобы я что-то там рассказал.

— Перед тем как мы начали разговаривать под запись, вы мне сказали, что в Лефортово встретили и вновь полюбили кое-что. Повторите?

— С удовольствием, — в эту секунду Илья Трабер буквально изменился — расплылся в улыбке. — Это вафли из моего детства. Я их заказывал из ларька Лефортово — там есть такая услуга. Я их не ел лет шестьдесят, наверное. По возвращении я заказал такие же немедленно, чтобы они всегда были на моем столе. Вот — они напротив вас, в вазочке. Сейчас скажу, чтобы вам упаковку принесли. Попробуйте-попробуйте. «Артек» называются. Заодно — какой смысл! Понимаете?

— Еще как. Волосы будете отращивать как прежде?

— О! Надо и об этом тоже подумать.

Евгений Вышенков, «Фонтанка.ру»