Таким дом Репина еще не видели: «Пенаты» открывают после реставрации

С 15 августа посетители смогут увидеть интерьеры усадьбы «голыми». Потом туда вернется мебель и дом станет выглядеть как обычно.

Из-за ветвей выглядывает крыша усадебного дома — она непривычного светло-зеленого цвета, но именно так было при Репине. Стены после восстановления исторического облика тоже ярче, чем были до 2024 года, когда началась реставрация. На тот момент репинский дом был уже в предаварийном состоянии. Сейчас в здании новые окна (деревянные со стеклопакетами, с внешней стороны — новые наличники), а совсем скоро на крыши вернутся резные коньки.

При этом мебели и полноценной «обстановки» еще нет, так что сейчас в доме лучше всего видно распределение света, задуманное художником. На языке специалистов актуальное состояние дома — «строительная готовность 85%». Деревянные двери (48 штук) и паркет будут в сентябре — их заказывали на производстве в Белгороде, и по объективным причинам транспортировка затянулась.

Вернется на крышу и эолова арфа — деревянная конструкция со слабо натянутыми струнами, которые издают звук, когда дует ветер. Сложность с инструментом в том, что не сохранилось рисунков этого конкретного элемента, хотя в дачных краях он не был редкостью — «арфа» по проекту архитектора Гавриила Барановского (автора Елисеевского магазина) была на крыше дома, который снимал Леонид Андреев, была и у самого Барановского (его дача, которая так и называлась «Арфа», была в Комарово).

Отдельная гордость директора Музея Академии художеств Алексея Мудрова — деревянные окна со стеклопакетами, благодаря которым в помещениях теперь удастся строго соблюдать температурно-влажностный режим. По словам Мудрова, раньше зимой температура в доме иногда падала до +10 градусов и приходилось закрывать его для посетителей.

И хотя дом, особенно его северная сторона, нуждался в замене балок и других элементов, 80% здания и вагонки, которой оно обшито снаружи и изнутри, сохранили. Директор также подчеркивает, что, несмотря на непривычные яркие цвета, «сайдингового» впечатления всё же не появляется. В конце концов, все привыкли видеть дом Репина похожим на старую дачу с облупившейся краской и помятой крышей. Да и раньше (в 1962 году, когда открывали возрожденную после войны усадьбу) вагонку красили вручную, а теперь — промышленным способом, и внешний вид, конечно, отличается. Но со временем, заверила хранитель фонда музея-усадьбы Вера Ловягина, новые цвета тоже благородно состарятся.

Илья Ефимович действительно строил дом, по выражению хранителя, как типичный дачник. То есть, не имея единого плана: пристройки появлялись по мере необходимости.

«Первой пристройкой стала восьмиугольная зимняя веранда, которую Стасов (художественный критик и друг Репина Владимир Стасов. — Прим. ред.) называл „попугайской клеткой“. А Репин говорил, что она похожа на „царство неба“ благодаря стеклянной крыше», — рассказывает хранитель, указывая на помещение с северной стороны дома.

Идею стеклянных крыш, необходимых художнику, помогал воплощать в жизнь его сосед, инженер Вадим Стаценко. При Репине крыши были из стекла и дерева, а когда усадьбу восстанавливали после войны (по сути — строили заново), дерево заменили на металл. Но со временем крыши стали протекать, главным образом из-за этого и началась реставрация. К тому же небольшие стекла часто бились, менять их было сложно. Теперь их заменили полностью вместе с металлическими конструкциями, по словам Веры Ловягиной, во время реставрации обновленные крыши уже пережили сильные дожди и ни одна капля не попала в дом. Обновили и знаменитое окно с расстекловкой в виде силуэта летучей мыши, созданное по проекту Репина.

Художник перестраивал дом до 1914 года, и он получился очень удобным: в здании 13 лестниц (из одной только зимней мастерской ведут три), каждое помещение на первом этаже соединяется со вторым. Со временем появилась и пристройка с удобствами (которые раньше были на улице). Правда, со временем ее снесли, опираясь на завещание спутницы жизни художника Натальи Нордман (1863 — 1914). Уходя из жизни, она просила разрушить хозяйственную часть, чтобы в здании сделали дом-музей художника, а сыновья Ильи Ефимовича, в свою очередь, не могли претендовать на дом как на жилую недвижимость.

И дом-музей действительно сделали. В декабре 1939 года в тот самый репинский дом на две недели приезжали Иосиф Анатольевич Бродский (племянник Исаака Бродского, ученика Ильи Ефимовича) и художник Шая Меламуд — занимались описью имущества, в том числе фиксировали цветовые соотношения оригинального здания. Именно на эти данные опирались реставраторы и после Великой Отечественной, и сейчас. В 1940 году еще в том старом репинском доме открыли музей художника, он проработал до 22 июня 1941 года. С началом Великой Отечественной большую часть мемориальных предметов из дома удалось спасти: в военное время и до открытия восстановленной усадьбы в 1962 году они хранились в Академии художеств.

Наконец привычный гостям музея-усадьбы вид крыши из оцинкованного некрашеного железа — допущение середины прошлого века; по ряду причин при восстановлении дома после войны крышу сделали такой. У оригинального здания, в котором жил Репин, крыша была зеленой — как и теперь.

Планируя открытие усадьбы после реставрации, в музее решили отдать как можно больше площадей посетителям, например при входе, где раньше были служебные помещения, появится музейный магазин. Пока что — с 15 августа по 31 октября — гостей пускают по субботам и воскресеньям (с 11:00 до 18:00), в остальные дни в «Пенатах» продолжается реставрация. Окончательно обновленный усадебный дом откроют в апреле 2027 года.

Анастасия Семенович, специально для «Фонтанки.ру»