Эрмитаж защитится от самозванцев — его имя стало «общеизвестным товарным знаком»

Роспатент в июне 2026 года признал «Государственный Эрмитаж» общеизвестным товарным знаком с датой возникновения 19 октября 1964 года (тогда музей был награжден орденом Ленина, что зафиксировано в документах). Подробности этого события музей прокомментировал 29 июля.

Новый статус, на получение которого ушло полтора года, упрощает защиту Эрмитажем своего имени от недобросовестных коммерческих попыток использования. В России подобный статус ранее получила Государственная Третьяковская галерея.

«Наличие этого статуса юридически закрепляет, что Эрмитаж никому ничего не должен доказывать, — прокомментировал Виктор Станковский, патентный поверенный РФ, партнер и директор Санкт-Петербургского филиала „Городисский и Партнеры“. — Во-первых, это статус бессрочный, он выдаётся навсегда. А самое главное, что, в отличие от обычного товарного знака, общеизвестный товарный знак распространяется на неограниченные товары и услуги, то есть кто бы ни пытался мимикрировать под Эрмитаж, что бы он ни пытался видоизменять — не „такой“ Эрмитаж, а „другой“ Эрмитаж, — теперь это всё практически не подлежит доказыванию. Достаточно просто „поймать“ такие нерадивые музеи, гостиницы, ещё какие-то организации, которые пытаются жить с именем Эрмитажа».

Начальник юридической службы Эрмитажа Марина Цыгулева подчеркнула, что у музея теперь есть право даже требовать аннулирования регистрации:

«Это защита как ретроспективная (то есть всё, что было сделано без нашего согласия, может быть аннулировано), так и на перспективу — то есть любая наша инициатива уже заранее охраняется товарным знаком».

Хотя общеизвестным товарным знаком было признано словосочетание «Государственный Эрмитаж», юристы поясняют, что музей сможет защитить себя и от тех, кто использует отдельно слово «Эрмитаж» — в том числе в интернете: например, при дублировании сайтов, нелегальном размещении коллекций или продаже билетов. Потому что слово «государственный» — не охраняемый элемент в составе товарного знака, и законодательством по интеллектуальной собственности охраняется не только прямое совпадение, но и так называемое «сходство до степени смешения».

В то же время Эрмитаж может разрешить использовать свое имя. Например, московский сад «Эрмитаж», который точно ни в чем не виноват и так назывался исторически, получил от Михаила Пиотровского письмо-согласие на использование. Кроме того, музей и ранее заключал лицензионные договоры на использование товарных знаков в определенном классе (это распространенная мировая практика для музеев, подобная есть и у Лувра, и у Британского музея). В Эрмитаже подчеркивают: эта система — не политическая и не полицейская, это инструмент судебной борьбы за интеллигентное использование имени «Эрмитаж».

Следующим этапом защиты уже всех музеев в правовом поле Михаил Пиотровский видит внесение в законодательство поправок, которые позволяют использовать само слово «музей» в названиях только тем организациям, которые действительно соответствуют этому статусу.

«Во Франции есть понятие, что может называться „музеем“ — там есть целый свод условий, и это официальный статус, который надо получить: он дает право на государственную поддержку, но при этом налагает ряд обязательств, — поделился он уже как глава Союза музеев России. — У нас сотни и тысячи учреждений называются „музеями“ — магазинчики, лавки и всё остальное. Определений тоже очень много. Есть определение Международного союза музеев — очень спорное. Есть многие другие. Есть, например, принцип Союза музеев России: в него может вступить только учреждение, у которого есть музейные фонды. Если нет фондов, то это не музей».