И никакого волшебства. В музее ИТМО наука становится спектаклем

Музей создавался, так сказать, от беды. Уникальный Государственный оптический институт (ГОИ), располагавшийся на Биржевой линии, после перестройки развалился. А два его здания передали институту ЛИТМО.

«Здесь начиналась история отечественной оптики. Отец-основатель этого направления в физике Дмитрий Рождественский ещё в 1914 году подавал записку царю о необходимости создания собственной оптической школы в России. Вся оптика тогда была из Германии, а с началом войны, естественно, поставки перекрыли, — рассказывает идеолог создания музея и его научный руководитель Сергей Стафеев, профессор Университета ИТМО, доктор технических наук. — Страна осталась без линз, перископов, прицелов и т. д. Но только в послереволюционной России осознали, что нужна отечественная оптика — от варки стекла до создания приборов». Государственный оптический институт был создан по указу Кирова в 1929 году в доме, где располагался Елисеевский магазин.

ГОИ был привилегированным научным учреждением, бывало, одновременно в штате института работали 16 академиков, ни в одном НИИ такого не было. При этом Академии наук он не подчинялся — 95–96% оптики это военная история, а микроскопы и очки — лишь маленькая её часть. Особый статус сыграл с ГОИ злую шутку: академические институты хоть какое-то финансирование получали, а ГОИ был лишён его совсем. Всё развалилось. 14-й и 16-й дома на Биржевой линии достались университету ИТМО в 1996 году.

Но к тому времени самыми популярными в ИТМО стали IT-направления — все хотели стать компьютерными гениями, а в оптику никто не шёл, не понимая, насколько это перспективная профессия. И тогда решили для её популяризации открыть музей. Сначала экспонаты искали по разрушенным помещениям ГОИ, рассказывает Сергей Стафеев. Позже, в том числе за счёт современных технологий, музей превратился в настоящую школу волшебства. Популярность завоевал у школьников, поскольку задуман был для абитуриентов и старшеклассников, не определившихся с выбором профессии. А сейчас музей уже интересен всем, независимо от возраста.

Самая большая гордость Музея оптики — зал голографии. «Мы придумали показать все возможности оптических явлений в свете, с интерактивом. Вишенкой на торте сделали голографию — вершину волновой оптики. Тем более что именно в этом здании, в комнате на втором этаже (там сейчас находится технопарк университета), Юрий Денисюк — изобретатель отечественной художественной голографии — записал своим способом первую голограмму, благодаря которому в этом технологичном искусстве появился полноцвет», — говорит Стафеев.

Как известно, первую голограмму в 1948 году создал Дэнис Габор. «Денисюк независимо от других исследователей в 1962 году разработал метод трёхмерной голографии в объёмной среде (голограммы Денисюка). Его изобретение позволило создавать цветные голограммы, видимые при обычном белом свете, без лазера, чего прежде достичь было невозможно», — поясняет Сергей Стафеев.

Идея создания технологии, создающей полную иллюзию реальности на основе трёхмерной картинки, пришла учёному после прочтения рассказов Ивана Ефремова «Тень минувшего» и «Звёздные корабли». В первом герой-палеонтолог увидел, как при преломлении солнечных лучей, когда они отражаются от поверхности камня, возникает объёмное изображение динозавра. Во втором описывалась «чудо-пластина», обнаруженная двумя археологами: «Из глубины совершенно прозрачного слоя, увеличенное неведомым оптическим ухищрением до своих естественных размеров, на них взглянуло странное, но несомненно человеческое лицо. Неизвестным способом изображение было сделано рельефным, а главное — необыкновенно, невероятно живым. Казалось, живое существо смотрит, отделённое только прозрачной стенкой оптической линзы».

Экскурсантам здесь говорят: «Выглядит чудесно, но на самом деле чудес нет — чистая физика, можете посветить фонариком и сами увидите, что произойдёт». И происходит — из тёмной пластины появляется лицо человека. На одной из самых эффектных голограмм музея — бюст Александра Сергеевича Пушкина, записанный ещё в 1984 году по методу Юрия Денисюка, а также изображение женской фигуры, в котором при смене угла проступают то глаз льва, то глаз человека, то морская поверхность. Удивляет трансформация, происходящая прямо на твоих глазах: человек превращается в монстра и наоборот — монстр в человека.

Эффектные оптоклоны — копии знаменитых предметов из Музея Фаберже и Алмазного фонда России — сочетают музейную строгость и почти театральную демонстрацию технологии, показывающей, как оптика вышла за пределы лаборатории и стала частью культуры.

Экспозиция устроена как последовательность залов, и в каждом из них у посетителя есть соблазн не просто смотреть, а нажимать, трогать, заглядывать, двигаться и проверять, правда ли это всё происходит с ним.

Отдельное удовольствие — зал стекла. Это не «витрина с образцами», а почти музыкальный инструмент. Коллекция оптического стекла состоит из 144 образцов стёкол различных сортов, созданных в Государственном оптическом институте, у каждого — свой порядковый номер из букв и цифр: не каталог, а классификация, в том числе по устойчивости к радиации. То есть эта красота имеет научное и прикладное значение, но производит впечатление необыкновенной инсталляции: свет, проходя через образцы, создаёт эффект светомузыки.

В залах, где музей перестаёт быть созерцательным и становится игрой, можно увидеть и потрогать фенакистископ, зоотроп, праксиноскоп — устройства, демонстрирующие, как из-за свойственной нам инерции зрения мозг несколько едва отличимых картинок сливает в плавное движение. Экскурсовод расскажет вам, как они создавались и стали прообразом мультипликации и кинематографа.

Объемные картины, выполненные в технике обратной перспективы, двигаются у вас на глазах.

Зеркальный лабиринт — малюсенькая комнатка, в которой ты видишь невероятное количество собственных отражений и с закрытой дверью теряешься в поисках выхода, — так физические законы обманывают наш мозг.

Рядом — зеркала, зеркальное письмо, калейдоскопы, стереоскопы, лентикулярные изображения. Последние может припомнить старшее поколение — ещё в советские времена с помощью этой технологии делали кошельки с подмигивающими красавицами и календарики со сценками из «Ну, погоди!». Здесь особенно хорошо видно, что вся история визуальных технологий — это история про терпение человеческого глаза и изобретательность человеческого ума.

В залах, завершающих экспозицию, посетитель не только рассматривает оптические чудеса, но и сам становится частью экспоната: пытается выбраться из зеркальной комнаты, пройти через светящийся коридор, увидеть себя в ультрафиолете или поймать собственную тень в неожиданном виде, нарисовать световую картину. Словом, здесь наука начинает немного напоминать спектакль.

А на интерактивных занятиях, где можно создавать собственноручно оптические загадки вплоть до голограмм, физика увлекает так, что может стать выбором на всю жизнь. Как рассказал Сергей Стафеев, востребованность оптических специальностей выросла, причём среди выпускников вуза много тех, кто впервые познакомился с физикой в этом музее.