
Латыш из Риги ухлопал всю свою месячную зарплату на то, чтобы напечатать календарь. В нем главные роли сыграли здания и объекты, построенные во времена Российской империи. Память о них хранят коллекционные открытки, отпечатанные еще в 1915 году. Себестоимость каждого экземпляра — четыре тысячи в пересчете с евро на рубли. Но Леонидс раздает их бесплатно. Журналиста «Фонтанки» он попросил: «Скажите, мол, вот такой чудак».
Глава первая, где Леонид рассказывает, как стал Леонидсом
В рижском паспорте он значится как Леонидс Мухинс — по правилам латышской орфографии, которая требует окончание на -с. И по праву гражданства. Сам он говорит, что обратного хода нет. Так и живет — Леонидс по бумагам, Леонид для своих.
В Ригу Леонид Мухин попал в 1984 году: распределили по окончании Макаровки — на тот момент Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала С. О. Макарова (ЛВИМУ). Работал в Рижском торговом порту, потом открыл собственную курьерскую компанию. Между делом успел побыть депутатом от латышской национальной партии. Латыши в порту заметили, что новый русский товарищ очень активный: ругает профсоюз, требует порядка, не дает протолкнуть по блату. «Вот именно это нам и нужно», — сказали они и позвали в Народный фронт. Расстались через два года — не сошлись в целях.
Бьющая ключом энергия никуда не делась. Как-то раз привела Леонидса в объединение украинских обществ Латвии — потому что сам родился в Донбассе. Закончилось тем, что его имя попало в базу украинского «Миротворца».
Но это — фон. Наша история о том, как «без криков, без политики», как он сам это формулирует, Леонид решил сохранять память о русском наследии в Риге.
Способ выбрал тихий. Сначала позвонил краеведу — рижанину Илье Дименштейну: «Дай свои коллекционные открытки», изданные еще в 1915 году. Тот дал — по десятке за штуку. Потом было несколько месяцев работы с архивами и дизайнером. Потом — рижская типография, где пошли навстречу. И вся месячная зарплата — на то, чтобы рассчитаться с теми, кто помог. «Все налоги уплачены, документы в порядке. Если вдруг придут и спросят, откуда деньги, — всё чисто», — делится Леонид.
Результат — настенный календарь. Тираж всего триста экземпляров. Аккуратный, светлый, без деклараций — двенадцать страниц о русских объектах Риги. Одни еще стоят, других давно нет.
Как коммерческий продукт календарь он не рассматривал — раздал российским библиотекам: «Чтобы оно осталось в истории. А умные люди сами сделают выводы».
На вопрос «Фонтанки», как представить его читателю, ответил просто: «Скажите, мол, вот такой чудак».
Глава вторая, где говорит календарь
В строительство русской Риги деньги вкладывали огромные — и не только казна. Купцы, дворяне и простые смертные скидывались рублем на соборы, гимназии, памятники и триумфальные арки. Строили основательно, рассчитывая на века.
Начнем с уцелевшего.

Январь, Рижский кафедральный собор Рождества Христова
Рижский кафедральный собор Рождества Христова задуман в 1870-х епископом Вениамином (Карелиным), освящен в 1884-м, к тому моменту обошелся почти в миллион рублей — суммой участвовали и Александр II, и горожане, и сама императрица Мария Федоровна, подарившая икону с росписью по финифти. Расписывали собор Фирс Журавлев и профессор Верещагин — тот самый, что работал в московском храме Христа Спасителя. В 1963-м советские власти устроили внутри планетарий с кафе. В 1990-х вернули верующим. Сейчас это действующий собор — со списком Тихвинской иконы и мощами священномученика Иоанна Рижского.

Апрель, Ломоносовская женская гимназия
Ломоносовская женская гимназия открылась в 1868 году в арендованном доме, а через шесть лет переехала в собственное здание на нынешнем бульваре Райниса — проект Роберта Пфлуга, архитектора рижского собора. В 1915-м гимназию эвакуировали вглубь России, и как имперское учреждение она больше не воскресла. Латвийские власти правопреемственности не признали. Бывшие ученицы еще долго называли себя «ломоносовцами» — до 1944 года. Из этих стен вышла Елена Нюрнберг-Булгакова, третья жена Михаила Булгакова и прототип Маргариты.

Июль, Александровская мужская гимназия
Александровская мужская гимназия появилась в 1867-м — по просьбе русских рижан, ходатайствовавших перед генерал-губернатором о среднем учебном заведении с русским языком обучения. Здание в стиле неоренессанса на нынешнем углу Кришьяня Барона и Райниса обошлось казне в 114 тысяч рублей. Среди выпускников — правовед Павел Стучка и евангельский лидер Иван Проханов. Сейчас в здании — Латвийская музыкальная академия имени Язепа Витола.

Сентябрь, Городское реальное училище Петра I
Городское реальное училище основали в 1869-м, но занятия начали только в 1874-м — ждали разрешения свыше. Здание в стиле неоренессанса построил главный архитектор Риги Иоганн Фельско. Сумма в источниках не сохранилась, но его постройки в центре тянули на десятки и сотни тысяч рублей.
Училище финансировала дума, а не казна. Упор — на точные науки, физику, химию, черчение. Выпускники шли прямиком в Рижский политехникум.
В 1910-м присвоили имя Петра I. Учились все: русские, латыши, евреи, немцы. В 1915-м эвакуировали вглубь России. После войны в здании — Рижская государственная гимназия № 2. Стоит до сих пор.

Декабрь, Православная духовная семинария
Здание Православной духовной семинарии 1879 года в византийском стиле на бульваре Кронвалда, 9, — проект архитектора Генриха Шеля.
Строили, потому что латыши и эстонцы массово переходили в православие и нужны были национальные священнослужители. Самый известный выпускник — священномученик Иоанн (Поммер), глава Латвийской православной церкви, убитый в 1934-м при невыясненных до конца обстоятельствах. Сейчас в здании — Институт анатомии и антропологии Рижского университета имени Страдыня. На крыше сохранился купол — всё, что осталось от семинарской церкви.

Июнь, Русский театр
Русский театр. Точнее, здание, где он когда-то был. В 1902 году антрепренер Константин Незлобин открыл здесь сезон «Снегурочкой», ориентировался на стандарты МХТ, ставил Чехова, Горького, Ибсена. В 1918-м именно в этом зале провозгласили независимость Латвии — и здание немедленно заняли под Латышский национальный театр. Традиции «незлобинского» периода русская труппа унесла с собой. Рижский русский театр, носящий имя Чехова, сейчас находится по другому адресу — улица Калькю, 16.

Май, Александровские ворота
Александровские ворота. Триумфальная арка 1817–1819 годов, строилась в честь победы над Наполеоном, чистый классицизм с бронзовыми медальонами и ионическими колоннами. Авторство до сих пор под вопросом — называют то Бонштедта, то Кваренги. Арку дважды перемещали: сначала в 1903-м, когда строили мост, потом в 1936-м — в сад Виестура. С тех пор стоит там, что само по себе уже хорошая новость.
А теперь — утраченное.

Март, Памятник Петру I
Памятник Петру I заказала Рижская дума — к 200-летию вхождения Лифляндии в империю. Конкурс выиграл берлинский профессор Шмидт-Кассель. Деньги собирали всем миром — наскребли около 90 тысяч рублей. На открытии 4 июля 1910 года присутствовал Николай II.
В 1915-м статую решили эвакуировать, но судно торпедировала германская подлодка — Петр затонул. Чтобы поднять шеститонную фигуру, под нее заложили взрывчатку. В 1934-м эстонцы продали фрагменты Рижской управе, но постамент уже занимала статуя Свободы.
Меценат Гомберг отреставрировал статую, в 2001-м ее на три дня выставляли в парке Кронберга. Сейчас стоит на частном предприятии в Лиелупе.

Титульный лист, памятник Барклаю-де-Толли
Памятник Барклаю-де-Толли открыли на рижской Эспланаде 13 октября 1913 года, к столетию Отечественной войны 1812-го. Полководец родился в Лифляндии, был одним из архитекторов победы над Наполеоном, и память решили увековечить на родине. Дума выделила 25 тысяч рублей, столько же собрали горожане, отлил статую берлинский скульптор Вильгельм Вандшнайдер.
Простоял памятник меньше двух лет: летом 1915-го его демонтировали по распоряжению о вывозе ценностей из прифронтового города и отправили вглубь России, где он и сгинул. В 2002-м монумент воссоздали на средства предпринимателя Евгения Гомберга силами петербургских скульпторов и литейщиков.
Второй заход оказался в десять раз дольше первого — двадцать лет. В ночь на 31 октября 2024 года памятник снесли.

Август, Колонна Победы
Колонна Победы поставлена в честь победы над Наполеоном — проект Джакомо Кваренги, строилась три года, открыта в 1817-м. Пятнадцатиметровый гранитный столб из Финляндии, бронзовая Ника с лавровым венком наверху. В 1915-м бронзовые детали были сняты при эвакуации — и пропали. Голый столб в 1936-м снесли как «символ русского господства». Три массивных фрагмента гранитного ствола до сих пор лежат на заброшенном складе Рижского агентства памятников на улице Вароню.

Ноябрь, Николаевская часовня
Николаевская часовня на Привокзальной площади, освященная в 1884 году, простояла 75 лет. Ее снесли в 1959-м при реконструкции площади. Сейчас на том месте асфальт перед Центральным вокзалом.

Октябрь, Первый железнодорожный мост
Первый железнодорожный мост через Даугаву (в России река носит имя Западная Двина) построен в 1872 году братьями Струве, связывал город с портом и с Москвой. В 1917-м при отступлении русской армии взорвали две фермы. Восстановленный мост в 1941-м частично взорвала Красная армия, в 1944-м окончательно уничтожили немцы. Остатки опор снесли в 1957-м.

Февраль, Русский торговый ряд
Русский торговый ряд. Русские купцы обживались в Московском форштадте еще с XVII века. Муниципалитет отвел им квартал на краю эспланады — в районе нынешних улиц Гоголя, Пушкина, Элиас и Тургенева. А склады и лавки купцы строили уже за свой счет.
Среди фамилий — Мухины (из этого рода скульптор Вера Мухина, автор «Рабочего и колхозницы»), «Братья Поповы» с железом и сталью, склады Гусевых и Климовых. В 1812 году комплекс уничтожил пожар, но его быстро отстроили в стиле ампир.
В середине XX века ряды снесли. По официальной версии — ради сталинской высотки. Построили Дом колхозника, ныне там Академия наук.
А Леонид тем временем готовится издавать журнал — о русской культуре за рубежом, уже не только о Латвии. Тираж пока не продумал. Но, скорее всего, опять раздаст бесплатно. И опять скажет, что он — простой чудак.
Русское наследие в Риге. Что случилось?
Чтобы понять, почему у зданий с русским кодом в Риге такая непростая судьба, нужно оглянуться назад гораздо дальше, чем кажется. Дело не в архитектуре, а в исторических событиях и коллективной памяти о них.
До вхождения в состав Российской империи территория современной Латвии на протяжении столетий была частью другого мира. С 1621 года Рига и Лифляндия находились под властью шведской короны. В этот период сформировался уникальный уклад: работало местное самоуправление, действовали свои законы, доминировала лютеранская церковь. Официальным языком оставался немецкий.
В ходе Северной войны, после разгрома шведской армии под Полтавой в 1709 году, русские войска подошли к ключевым крепостям Прибалтики. В июле 1710 года капитулировала Рига, а затем Ревель (ныне Таллин) и другие города. Ништадтский мирный договор 1721 года официально закрепил переход Лифляндии и Эстляндии от Швеции к России.
Несмотря на существование внутри империи, регион жил по собственным правилам: там сохранились шведские законы, лютеранская церковь и немецкий в качестве основного языка. Примечательно, что именно в этот период активно формировалась национальная идентичность латышей и эстонцев.
Автономия начала сокращаться во второй половине XIX века, когда имперский центр взял курс на административную унификацию и русификацию. На местах это встретили сопротивлением, восприняв как давление на идентичность.
Напряженность ослабла после обретения Латвией независимости в 1918 году, но снова и с гораздо большей силой возросла после событий 1940 года и вхождения республики в состав СССР.
Курс на «возвращение в Европу» регион снова взял лишь в 1991 году после развала СССР. Пережитое за эти десятилетия закрепилось в коллективной памяти и определяется в латвийском обществе как тяжелая историческая травма.

















