Где гуляла Елизавета Петровна: от Смольной усадьбы к строительству монастыря

Мы продолжаем исследовать, как менялась территория Смольного собора и монастыря задолго до появления знаменитого ансамбля Растрелли. После периода, когда еще и города-то не было, и времени Петра I наступила эпоха молодой Елизаветы Петровны — сначала цесаревны, а затем императрицы.

Именно тогда участок на берегу Невы, где позднее вырастет Смольный монастырь, превращается в одну из ее любимых загородных резиденций. Здесь она гуляла, скрывалась от придворной суеты и, возможно, впервые почувствовала вкус уединенной жизни, который спустя годы приведет ее к идее строительства монастыря.

История этого места сохранилась фрагментарно: в старых планах Петербурга, воспоминаниях современников и редких описаниях XVIII века. Но именно они позволяют увидеть, как из «Смольного двора» территория превратилась в пространство Елизаветы Петровны.

После смерти Екатерины I в 1727 году участок у Невы перешел по наследству ее дочери — цесаревне Елизавете Петровне. Тогда это была еще окраина Петербурга: рядом сохранялись постройки старого Смольного двора, где при Петре варили смолу для Адмиралтейства, а вокруг тянулись огороды, сады и хозяйственные дворы.

Историк Иоганн-Готлиб Георги в своем «Описании императорского города Санкт-Петербурга», изданном в 1794 году, писал: «После того Петр Великий построил там летний дом под именем Смольный дворец для царевны Елисаветы Петровны, которая обыкновенно проживала в нем несколько летнего времени».

Другой автор конца XVIII века, составивший краткое описание Новодевичьего Воскресенского монастыря, добавлял еще более личную деталь. По его словам, место будущего монастыря было «собственной отчиной» Елизаветы, доставшейся ей от матери, и именно здесь она любила проводить время еще до восшествия на престол: «…будучи еще цесаревною, иногда изволила прогуливаться, а иногда, желая быть в одиначестве, не малое время пребывания иметь».

Это описание хорошо совпадает с образом молодой Елизаветы, который встречается в исторических работах Василия Ключевского и Сергея Соловьева. До переворота 1741 года дочь Петра жила сравнительно скромно по меркам двора, держалась в стороне от большой политики и предпочитала загородные резиденции шумному придворному церемониалу. Смольная усадьба, судя по всему, была одним из таких мест.

Где именно находился ее летний дворец, историки смогли понять только благодаря сопоставлению старых планов Петербурга. Архитектор Василий Стасов, завершивший строительство Смольного собора в 1835 году, упоминал о «летнем дворце, построенном Петром I», стоявшем «на восточном мысе… где Нева поворачивает от полудня к западу». Впрочем, позднейшие исследования показали: Стасов немного ошибся. Дворец находился южнее — примерно там, где сегодня расположен Старый сад Смольного монастыря.

Главный источник сведений о той усадьбе — подробный план Петербурга 1738 года, составленный под руководством капитана фон Зигхейма. Более ранние карты были скорее проектами будущего города и не слишком точно отражали реальную застройку. А вот план 1738 года позволяет буквально рассмотреть территорию будущего монастыря.

Судя по нему, летняя резиденция Елизаветы вовсе не была «маленьким деревянным домиком», как иногда писали позднее. На плане видно довольно протяженное строение, расположенное в глубине участка. Вероятно, за годы владения усадьбой дворец постепенно обрастал жилыми и хозяйственными пристройками. Перед ним находился регулярный сад, а рядом — прямоугольный пруд, где, скорее всего, разводили рыбу.

Территория усадьбы была устроена вполне по-загородному. В южной части находился еще один небольшой сад, в западной — огороды. При этом рядом продолжал существовать старый Смольный двор: участок к северу от владения Елизаветы обозначен на плане как плотно застроенная хозяйственная территория. Хотя смолокуренное производство перенесли отсюда еще в 1733 году, его постройки сохранялись несколько лет и, вероятно, использовались для других нужд.

Со временем вокруг резиденции начали появляться соседи. До 1747 года рядом возникла небольшая, но благоустроенная усадьба крестьянина Кобелева, сумевшего даже выстроить два каменных здания — редкость для окраины тогдашнего Петербурга. Неподалеку находился двор купца Чесина с огородом, деревянными домами и службами.

Постепенно местность становилась все более оживленной. Между амбарами Конной гвардии, каналом, отведенным от Невы, и елизаветинским дворцом появился регулярный сад с оранжереями и небольшим жилым павильоном, соединенным переходной галереей. Позднее исследователи даже предполагали, что усадьба могла использоваться как «запасной дворец». Но, вероятнее всего, произошла путаница: речь шла уже о другом дворце, построенном в 1748 году «за Литейным двором на берегу Невы».

Любопытно, что внешний облик самого Смольного дворца Елизаветы до сих пор неизвестен. Ни одного достоверного изображения не сохранилось. И это притом, что позднее императрица станет главной заказчицей русского барокко, а дворцы Растрелли — от Зимнего до Царского Села — превратятся в символы ее эпохи.

До переворота 1741 года главной резиденцией Елизаветы оставался другой дом — на Красной улице у канала, проходившего вдоль нынешнего Марсова поля. После восшествия на престол она подарила его Алексею Разумовскому.

Впрочем, память о Смольном дворе пережила и дворец, и хозяйственные постройки. Один из авторов XIX века остроумно заметил: «Смольный двор, подобно содержавшейся в нем смоле, оказался таким липким, что все, что ни строилось подле него и после него, не могло уже отвязаться от его прозвания». Так имя старого смолокуренного двора закрепилось сначала за резиденцией Елизаветы, потом за монастырем, а затем — за всем районом Петербурга.

А Смольная усадьба постепенно исчезала — ее место должен был занять грандиозный монастырский ансамбль. К 1747 году главного дворца уже не было. Его разобрали перед началом строительства монастыря. Однако на плане того времени еще сохраняются два флигеля, стоявшие почти у самой Невы. Между ними — тот самый пруд. А западнее видны очертания старой террасы, оставшейся от парадной части сада.

Идея устройства монастыря возникла у Елизаветы значительно раньше — к этому замыслу она обратилась уже в первые годы своего царствования. Однако оформление необходимых указов и торжественная закладка комплекса произошли только спустя семь лет после восшествия на престол.

Ключевой датой, которая фиксирует окончательный поворот в истории этой территории — переход от императорской усадьбы к монастырскому замыслу, — стало 29 октября 1748 года. Именно в этот день был объявлен Указ императрицы Елизаветы Петровны «Об устроении в С.-Петербурге Девичьего монастыря на том месте, где находится дворец Ее Императорского Величества, называемый Смольной». В этом документе фактически закреплялось решение о будущем всей территории: на месте бывшего дворца и усадьбы цесаревны должен был появиться монастырь.

Таким образом, к середине XVIII века судьба Смольного участка была окончательно предрешена: загородная резиденция, сады и флигели уходили в прошлое, уступая место одному из самых масштабных архитектурных проектов елизаветинской эпохи.