«Я, наверное, не сдал»: Журналист «Фонтанки» попробовал написать ЕГЭ по русскому

Родители в Петербурге поменялись местами со своими детьми — и попытались сдать ЕГЭ. Среди участников был журналист «Фонтанки», вышедший расстроенным с экзамена.

Когда предложили сдать ЕГЭ по русскому языку, я и заинтересовался, и испугался. Да, вернуться в амплуа школьника и ощутить забытые чувства — весело. Но не самые лучшие у меня воспоминания остались о сдаче настоящего ЕГЭ по русскому.

Выпускные экзамены я сдавал в 2013 году: прекрасно справился тогда с историей, хорошо с обществознанием и набрал стыдные 60+ баллов по русскому языку. Вскоре поступил на истфак СПбГУ. В школе по непонятным причинам у меня были проблемы с родным языком. Мне даже нанимали репетиторов по русскому ежегодно. Как удивились бы мои наставницы, узнав, что я стал журналистом. Реконструирую их мысли: парень ты, Федя, неплохой, но писать для людей…

Но годы практики всё-таки чему-то меня научили. Ладно, попробуем сдать русский язык без какой-либо подготовки.

Опаздывал на экзамен я как настоящий школьник. Немного проспал, гладил пиджак, брился. Экзамен же. Надо выглядеть более-менее. Пробный ЕГЭ для родителей проходил во Второй Санкт-Петербургской гимназии на Казанской улице, 27. Официально мероприятие называется «Сдаем вместе. День сдачи ЕГЭ родителями».

Вместе с родителями госэкзамен пришли сдать глава комитета по образованию Наталия Путиловская, руководители районных отделов образования и директора школ. Я заметил неформально одетого директора открытого в прошлом году ИТ-лицея в Приморском районе Дмитрия Серженко.

Обстановка была приближена к экзаменационной, но все же будет преувеличением заявить, что всё было в точности как на экзамене. Да, регистрация на ЕГЭ проходила по паспорту. Все вещи необходимо было оставить в соседнем кабинете, телефон — тоже. ФИО находили в списках и после этого сдающих отправляли в нужный кабинет.

В моем 2013-м было немного иначе. Вещи мы складывали около доски, а не в другом кабинете. Как сейчас помню, несколько раз из груды сумок долго звонил телефон. Выпускники со страхом в глазах переглядывались, а организаторы старались не замечать происходящего. В 2026 году такая ситуация уже обернулась бы проблемами.

Отсутствие телефона усложнило журналистскую работу. Запечатлеть процесс сдачи, записать на диктофон слова организаторов и сфотографировать сами задания ЕГЭ было нечем.

При регистрации я отвлёк разговором девушку, проверявшую пришедших по спискам. Из-за этого забыли назвать аудиторию, где мне выделили место. Пришлось немного поплутать и выяснить, что сдавать русский язык я буду в 3-м кабинете. Уже в нём мне сообщили: «Снимите обложку с паспорта». Не предупредили об этом сразу, потому что, по словам организаторов, у взрослых красочных обложек на паспортах обычно не бывает.

В этот момент я впервые почувствовал, что действительно пришёл на экзамен.

Всего пришлось три или четыре раза ходить из одного кабинета в другой, чтобы решить организационные вопросы. Это понятно — подошёл журналист и начал действовать не по сценарию. Столько же раз я прошёл через рамку металлодетектора. Аппарат сработал только единожды — на забытый телефон в кармане пиджака.

Среди родителей ЕГЭ по русскому пришёл писать отец ученицы 2-й гимназии Павел Попов, закончивший школу 35 лет назад и никогда не сдававший ЕГЭ. Он поделился с журналистом «Фонтанки», что накануне его дочка — десятиклассница — попросила поучаствовать в этом мероприятии. Родитель объяснил, что «вообще музыкант, а не лингвист», а происходящее считает полезным, потому что поймёт, с чем столкнётся его ребенок в следующем году.

«Честно говоря, я волнуюсь прямо как перед выходом на сцену. Посмотрим, во что это всё выльется», — сказал Павел Попов.

Глава комитета по образованию Петербурга Наталия Путиловская объяснила смысл акции так: прежде всего для того, чтобы снять психологические барьеры в семье у будущих выпускников, которым родители расскажут, что ничего страшного тут нет.

«Приходишь, показываешь паспорт, заполняешь под присмотром организаторов пункта проведения экзамена все необходимые документы, анкеты. Получаешь материалы и спокойно в доброжелательной обстановке показываешь свои знания», — поделилась Путиловская с журналистами.

Глава ведомства сдавала экзамен в соседней аудитории, а я — с вместе с отцом десятиклассницы. К этому ещё вернёмся, но в самом конце.

Цитирую по памяти: ЕГЭ — лишь одно из испытаний, с которым вы столкнулись в своей жизни. Такая фраза была в прочитанном организатором обращении к сдающим. Возможно, перепутал детали, но смысл сохранил. Всё было как на настоящем экзамене. Черновики, КИМы с заданиями и официальный бланк, куда печатными буквами надо вписывать ответы.

Во мне сразу проснулись натренированные умения: в бланк вписывать медленно, четко и печатными буквами. Меня в школе пугали, что сканеры могут неправильно распознать коряво написанные символы, а значит, будет меньше баллов.

Экзамен проходил в формате микро-ЕГЭ. Всего 9 тестовых заданий и сочинение, с которыми надо было справиться за час. Если кратко: нормы литературного произношения, лексика, грамматика, орфография, пунктуация, анализ предоставленного текста и сочинение. Вроде бы всё было более-менее понятно. В этот раз я сдавал ЕГЭ по русскому языку уже с пониманием.

В работе попался текст Константина Паустовского о любви к родному языку. В рассказе автор встречается с лесником, который в общении с писателем развивает такую идею: «Родник родит реку, а река льётся-течёт через всю нашу матушку-землю, через всю Родину, кормит народ». Слова «родник», «Родина» и «народ» открывают Паустовскому «глубочайшие корни нашего языка». Надо было проанализировать текст, а затем в сочинении аргументированно согласиться или не согласиться с классиком литературы.

Здесь я и провалился.

Писал сочинение в черновик, когда учительница-организатор объявила, что «осталось меньше 30 минут». Эта фраза меня немного насторожила, но подумал, что полчаса ещё есть. Закончил сочинение в черновике на объявлении: осталось меньше пяти минут.

Я начал экстренно переписывать всё в чистовик. Перестал обращать внимание на свой почерк — ситуация экстренная. Если бы это был настоящий экзамен, то в этот момент решалось моё будущее. Увы, все мои аргументы для сочинения остались в черновике, который никто не будет проверять. Остаётся надеяться только на тестовые задания.

Уже в гардеробе перебросился парой фраз с Павлом Поповым, сдававшим вместе со мной в одном кабинете.

— Павел, а вы всё успели написать?

— Да. Начал с сочинения. Решил, что для меня самое сложное, а потом уже к тесту.

Павел выбрал верную тактику, а кто-то — нет. Я, наверное, не сдал, но экзамен прочувствовал.