Проблемы с бразильцами, сокращение бюджета и лучший год Академии. Честный разговор с Андреем Аршавиным о «Зените»

Весной «Зенит» впервые за шесть лет упустил чемпионство, а на зимний перерыв сезона-2025/26 команда ушла на втором месте — на фоне разговоров о сокращении бюджета. Отдел спорта «Фонтанки» обсудил итоги года с легендой клуба и заместителем председателя правления по спортивному развитию Андреем Аршавиным.

— Начнём с Академии, которую вы курируете. Сезон получился очень успешным — возможно, вообще лучшим за последние годы для всей вертикали, от ЮФЛ до второй команды. Что именно, на ваш взгляд, сработало?

— Это, с одной стороны, случайность, а с другой — закономерность. Скорее, накопительный эффект. Я имею в виду, что за последние четыре–пять лет команды наконец-то стали нормально укомплектованы по количеству. Потому что ещё два–три года назад, если посмотреть на «Зенит»-2 и «Зенит»-М, там было по 18–20 человек. Понятно, что травмы случаются всегда, и в таких условиях просто невозможно выстроить нормальный тренировочный процесс — чисто количественно.

В этом году и в «Зените»-2, и в молодёжке было достаточное количество игроков, и это сразу дало эффект. В этом смысле результат закономерен. Девятый год тоже был хорошо укомплектован — опять же, скорее по количеству, чем по качеству. А вот десятый год — это действительно талантливая команда. Они уже, по-моему, три раза успели стать чемпионами в тех турнирах, где участвовали.

Поэтому я и говорю: с одной стороны — случайность, с другой — закономерность. Теоретически вообще мог получиться уникальный случай, когда четыре команды стали бы чемпионами — такой «покер» был совсем рядом. Но девятый год провалил один матч против СШОР «Зенит» и в итоге стал только третьим. Так что это не было чем-то запланированным. Если бы вы спросили в начале года, на кого мы реально рассчитываем, мы бы, скорее всего, назвали «Зенит»-2 и десятый год.

— То есть не было такого, что в работе Академии, в методиках или тренировках что-то резко поменялось?

— Нет, безусловно, изменения были. Но я даже не беру период с момента моего назначения. Если смотреть шире — с 2019 года, когда я пришёл сюда как тренер и советник, многое поменялось. Во-первых, у нас появилась возможность приглашать игроков в том возрасте, когда мы реально можем брать конкурентоспособных футболистов на рынке, а не тех, кто просто остался без вариантов.

Во-вторых, на мой взгляд, изменилась философия игры. Если раньше мы спокойно катали мяч у своих ворот и были этим довольны, то сейчас Академия в целом стала играть более вертикально, больше вперёд. Алексей Юрьевич Тихомиров нашёл хорошего специалиста по физической подготовке — он пришёл к нам из хоккея. Денис Коротышев у нас главный по физподготовке.

Плюс вообще Алексей Юрьевич Тихомиров выстроил работу тренеров по физподготовке. Если взять их четыре года назад — это были, по сути, сырые ребята, которые только знакомились с футболом. Сейчас, мне кажется, он сумел вырастить из них нормальных специалистов. И это сразу добавило командам — в физике, в интенсивности, в готовности.

— Насколько сильно было и остаётся ваше влияние на работу Академии и на тренировочный процесс с тех пор, как вы здесь?

— Это лучше у них самих спрашивать. Но, наверное, какое-то влияние есть. Когда я здесь, я всё равно активно участвую. Мне говорят, что это неправильно, но я не могу просто сидеть у бровки и спокойно смотреть на тренировку — обязательно куда-то влезу.

— То есть вы действительно включаетесь в тренировочный процесс?

— Да, включаюсь. Если честно, во время тренировки я даже иногда ору. Криками пытаюсь что-то донести. А потом, в паузах, иногда выхожу на поле и уже спокойно показываю те ситуации, где до этого «напихал» или, наоборот, промолчал. Объясняю, спрашиваю, почему футболист сделал так, а не иначе.

Во-первых, мы с тренерами обсуждаем моменты, которые мне не нравятся: где, на мой взгляд, игроки неправильно принимают решения или делают не то, что нужно. Во-вторых, я много общаюсь с пацанами за полем — вне тренировок. И не всегда это жёстко: иногда просто по-доброму разговариваем. Сейчас, например, часто общались с Кондаковым Даниилом, когда его подключали к основе.

— Вы работаете со всеми возрастами?

— Глобально — да, я отвечаю за всё. Но если говорить честно, то больше всего я погружён в младшие возрасты. Понимаю, какие проблемы есть у команды, кто лидеры, как мы хотим играть, как выдвигаться, что требуем от ребят.

— Как тренеры команд реагируют на то, что вы так активно подключаетесь к процессу?

— Думаю, в целом они недовольны. Во-первых, раньше так здесь не было принято. Во-вторых, всё-таки тренер — хозяин тренировки. Но глобально, мне кажется, они уже привыкли.

— Бывают разногласия с тренерами? И как вы их решаете? Не в формате «я здесь босс, будет так»?

— Нет, конечно. Это было бы глупо. Я просто доношу своё видение футбола. Мы спорим — и я, кстати, это поддерживаю. Причём не только на поле, но и на тренерских советах. У нас там иногда бывают настоящие зарубы — и мне это нравится. Мне гораздо интереснее так, чем если я что-то сказал, все покивали и разошлись. Это никакой пользы не принесёт. А так — рубимся.

— Насколько вообще показателен этот успех — в частности, чемпионство ЮФЛ-3 у команды 2010 года? Это результат конкретного поколения или подтверждение правильности методики?

— Во-первых, несмотря на победы, мы всегда понимаем: наша идея не в том, чтобы выиграть ЮФЛ, МФЛ или даже Вторую лигу. Глобально нас будут оценивать по другому — по тому, сколько футболистов мы выпускаем и какого они уровня. По выходу игроков, по их количеству и по тому, доходят ли они до команд уровня РПЛ. Мы в этом себе отчёт отдаём. Даже когда мы ставили задачу выиграть с «Зенитом»-2, у нас на самом деле была другая цель. У нас шло поколение 2008 года, и мы хотели сразу перевести этих ребят в «Зенит»-2 и просто посмотреть, бросить их, условно, под танк — как они это выдержат.

В итоге не всё получилось. Шилов, к сожалению, травмировался, да и в любом случае с Кондаковым они много времени проводили с основой и физически не могли бы играть ещё и за другие команды. Сейчас, например, будем пробовать переводить Левандовского, попробуем Терентьева. То есть полностью реализовать этот план не удалось.

Была ещё идея в прошлом году взять двух-трёх ребят из СШОР, которые могли бы нас усилить. Но они выбрали другую команду.

— Как же так, предали родной город…

— Ну, назовём их «предателями» в кавычках, у каждого свои соображения. А идея была классная, потому что восьмой год в городе действительно был очень сильный — и у нас, и в СШОР, и в других школах.

Что касается десятого года — там просто так сложилось, что это сильная команда. А вот, например, в ЮФЛ-1 мы изначально вообще не делали ставку на результат. Там доигрывали сезон 16–17 футболистов, и они большие молодцы. В итоге заняли третье место, хотя, на мой взгляд, могли бороться и за первое. Почти без травм прошли сезон, нам не пришлось дёргать игроков. С девятым годом ситуация сложнее — там были проблемы с самого начала. Но благодаря селекции и работе Саши Сорочинского (бывший скаут Академии «Зенита». — Прим. ред.), который, к сожалению, от нас ушёл, эту команду в своё время удалось собрать. Он подобрал конкурентоспособных ребят, у которых действительно есть перспектива для большого футбола.

— Как же так получается: я разговаривал с детскими тренерами из разных городских команд, и все говорят, что все дети стремятся попасть в «Зенит». А по факту ребята оказываются, например, в «Динамо»?

— Это неправда. Не знаю, с кем ты разговаривал. Например, тот же «Алмаз-Антей» готов отпускать футболистов куда угодно — кроме «Зенита». Вот так. СШОР, в принципе, тоже не очень радуется, когда мы забираем игроков, но с директором школы мы стараемся находить контакт. Например, братья Касаджиковы подписали с нами контракт, но доигрывали сезон в СШОР. Это, в принципе, нормальная, мягкая схема для городских клубов: они показывают результат, а «Зенит» при этом не теряет игроков. Думаю, и сами ребята остались довольны. Но некоторых футболистов, если честно, иногда приходится просто «воровать».

— Где, на ваш взгляд, проходит граница между свободой, творчеством ребёнка на поле и тренерским заданием, схемами?

— Без импровизации в футболе никуда. Но при этом какие-то базовые договорённости в командных действиях должны выполняться. Если кто-то хочет обыгрывать, брать игру на себя, решать эпизоды индивидуально — это абсолютно нормально. Это даже не надо отдельно проговаривать, тем более запрещать. Чем моложе игрок, тем больше ему нужна свобода. Но я вспоминаю себя — всё равно тренер давал какие-то ориентиры, направления. Говорил: вот здесь ты хорошо сыграл, а здесь, может быть, стоило сделать иначе. Мне кажется, в этом и есть обучение футболу — не запретами, а подсказками.

— Что для клуба важнее по итогам сезона: медали или количество игроков, готовых к переходу в молодёжку и дальше — в основу?

— Переход в молодёжку сам по себе для клуба вообще ничего не решает. Здесь, конечно, важно другое — сколько футболистов Академия в итоге даст для главной команды. Но и победы в юношеских лигах тоже имеют значение. Это престиж клуба. Если ты хочешь привлекать к себе более молодых игроков, ты должен показывать результат — никто не хочет идти в команду, которая всё время проигрывает. К тому же молодёжка у «Зенита» не выигрывала с 2009 года. Мне кажется, важно было обновить, освежить это чемпионское ощущение у молодых футболистов. Но в целом, безусловно, для клуба главное — количество и качество игроков, которые дойдут до основы и смогут там закрепиться.

— Мы недавно обсуждали эту тему с Владимиром Быстровым. Он сказал, что молодым футболистам из Академии «Зенита» не хватает «мозгов». Насколько это справедливо?

— Тут важно понимать, что он имел в виду.

— Он говорил о том, что ребята переоценивают себя: если будут тренироваться и пахать, шанс есть у каждого, но многим не хватает мозгов полностью отдаться футболу на те два–три года, которые самые важные при переходе из Академии. Они обидчивые, мягкие, без стержня — и их «съедает» любой взрослый игрок.

— В целом с тем, что сказал Володя, я согласен. Особенно это видно, когда ребята уходят от нас и начинают играть во взрослом футболе. Они приходят с ощущением, что уже всё умеют: чемпионы там, чемпионы здесь. А когда попадают в мужскую команду — даже не обязательно в «Зенит» — быстро выясняется, что никого не волнует, откуда ты и что выигрывал. Там уже играют взрослые люди, и нужно проявлять не только мастерство, но и характер. А вот этого некоторым не хватает.

То, что он говорит про необходимость на время забыть обо всём и сосредоточиться только на футболе, — это, конечно, правильно. Но давайте честно: ни он сам так не делал, ни я так не делал. Мы это ребятам объясняем, но пока они сами через это не пройдут, они всё равно будут пробовать жить, ошибаться, думать, что всё ещё успеют. Они молодые — это нормально. Но то, что эти годы критически важны — либо ты здесь закрепляешься, либо тебя уносит туда, откуда потом уже не выбраться, — это абсолютно точно.

— За тренерскими успехами Игоря Денисова в СШОР «Зенит» следите?

— Специально — нет. Просто слышу. Знаю, что он тренирует 2011 год. Сейчас они были на России, и когда наши играют против них, постоянно всплывает: «Игорь Денисов, такая команда». В этом году, кстати, я у Гарика даже двух игроков «стырил». Вот, собственно, и всё, что могу сказать.

— Говорят, он как игрок был очень принципиальный и бескомпромиссный, так и тренером таким остался.

— Ну, во-первых, мы с ним на тренеров учились вместе. Был случай: ребята из «Локомотива» приехали. И Гарик их там чуть-чуть «покусал». Я тогда ему помогал на тренировке. В целом я понимаю его направление, его стиль. Мне кажется — и я это уже говорил, — что такой стиль больше подходит для взрослых команд, чем для детских.

— В июле широко разошлась запись его «мотивационной» речи, сделанная кем-то из его подопечных в раздевалке. И там он не стесняется в выражениях. Многих это впечатлило.

— Конкретно эту запись я не слышал, но мне как-то дали другую запись — тоже кто-то из игроков записывал. И там всё было довольно спокойно: сначала тихо, размеренно, а к концу он так завел ребят, что им реально хотелось порвать любого соперника. Значит, для ребят это работает. Я не вижу в этом ничего страшного — это просто стиль Гарика. Что касается жёсткости и манеры подачи — поверьте, в наше время тренеры говорили намного жёстче, грубее. Если бы тогда можно было всё записывать, половина детских тренеров просто не работала бы.

— Сейчас тренерам нужно быть осторожнее?

— Ну да, в этом смысле — конечно.

— Давайте перейдем ко взрослому футболу. Какую общую картину вы бы нарисовали по итогам 18 туров РПЛ? Какие тенденции видите: все ли на своих местах, были ли сюрпризы, за кем интересно смотреть, а от каких команд хочется зевать?

— Первое, что приходит в голову, — это «Балтика». Такая команда-Золушка. Крепкая, со своим почерком. Может, не самая яркая, но со своей игрой, которая даёт результат. «Краснодар» по сравнению с прошлым годом стал сильнее и поэтому заслуженно идёт первым. Если говорить про «Зенит», то, на мой взгляд, полгода получились тяжёлыми. Тяжёлый старт, потом пришлось искать оптимальную схему — не самую красивую, а ту, которая приносит очки. В итоге это удалось. Была одна осечка — с «Ахматом» в гостях, после чего, по-моему, команда выдала серию без поражений. В целом чемпионат прошёл спокойно, без особых скандалов. Судейские моменты я не беру — они были и будут всегда. Если смотреть на таблицу, то плюс-минус все занимают те места, которые заслужили. В Англии по этому поводу говорят просто: таблица никогда не врёт.

— А если говорить о тактических находках, тренерских идеях? Что-то новое появилось?

— Честно говоря, сложно что-то выделить. Каких-то кардинальных изменений я не вижу. В целом всё примерно то же самое.

— Как бы вы оценили общий уровень конкуренции?

— Если сравнивать с прошлым сезоном, то наверху всё те же команды. Просто кто-то поменялся местами: «Динамо» выпало, «Локомотив» вернулся, «Спартак» снова рядом. Единственное реальное исключение — «Балтика». Все остальные, кто должен бороться за верхние места, в этой борьбе и находятся.

— Как вы оцениваете выступление «Зенита» в первой половине сезона? С одной стороны — второе место, с другой — всего одно очко до «Краснодара».

— Как я уже говорил, старт получился тяжёлым. Начали вылезать проблемы — прежде всего с центральным нападающим. Плюс долго не могли найти оптимальную тройку в центре поля. Из-за этого решили перевести Педро в центр — и на каком-то этапе это сработало, пока Жерсона не было. Почти до конца это решение работало. Получилось так, что там, где «Зенит» обычно был силён, как раз и возникли сложности. Пришлось выкручиваться и ставить Луиса Энрике центральным нападающим. Очки команда стала набирать, и если смотреть глобально, то с учётом всех проблем «Зенит» эти полгода прошёл достойно. Но они были действительно тяжёлыми.

— Читалась ли перестановка Луиса Энрике в центр?

— Исходя из того состава и тех условий, которые были, это был оптимальный вариант. Понятно, что он не центральный нападающий, глобально он там мучается и, по сути, жертвует собой ради команды. Я уверен, что вдолгую это не рассматривается: будут искать классического форварда и ждать, пока свои вернутся на нужный уровень. Но в той ситуации это было оптимальное решение.

— Вообще это парадокс, да? При живом Соболеве искать ещё одного центрального нападающего. Что с ним происходит?

— Саша просто не попадает в нить игры. Он старается — в этом ему точно не откажешь. Но не ладится. Причём не только у него: у того же Кассьерры в этом году получается не лучше.

— Генич сравнил Соболева с Холандом. Не знаю, видели или нет, но логика такая: «Зенит» много контролирует мяч, как условный «Манчестер Сити», а Холанд — человек штрафной, который реагирует на каждый мяч и забивает. А Соболев будто стоит. Хотя, кстати, у Холанда тоже бывало по три касания за тайм.

— Мне кажется, это некорректное сравнение. Футболисты разного уровня, при всём уважении к Саше. У Холанда, кстати, тоже были проблемы в «Манчестер Сити». Были периоды, когда он сначала пришёл и забивал, а потом как отрезало — моментов почти не было, команда катала мяч, а до него он просто не доходил. И это было не один-два матча, а месяцами. В таком стиле, который исповедуют и «Сити», и «Зенит», центральные нападающие часто страдают — это особенность самой игры.

— Посоветовали бы Соболеву уже сейчас искать другую команду?

— Нет, я бы ему ничего не советовал. Мне кажется, даже здесь от него не всё зависит. Я не думаю, что «Зенит» готов его отдавать. Просто «Зениту» нужен русский нападающий на эту позицию. А кто?

— Насколько справедливым было единственное поражение от «Ахмата»?

— На тот момент «Зенит», мне кажется, барахлил, и «Ахмат» этим удачно воспользовался. Плюс, по-моему, это была первая игра Черчесова — всё наложилось. Там ещё наш защитник Дркушич в свои ворота срезал, потом «Зенит» не смог отыграться — и всё.

— Почему, на ваш взгляд, «Зенит» допустил столько ничьих, терял очки с аутсайдерами? Это проблема перестройки?

— Глобально всё просто: «Зенит» сейчас не так ярок в атаке, как мы привыкли, и очень медленно развивает атаки. Поэтому не всегда — особенно на некачественных полях — хватает одного только мастерства, чтобы забить нужное количество голов.

— По мнению Быстрова, «Зенит» стал заложником своей бразильской диаспоры.

— Понятно, что большое количество бразильцев влияет на стиль команды. С другой стороны, если ты хочешь играть более вертикально, значит, это нужно требовать. Если они так играют, возможно, от них просто этого не требуют. Но специфика, стилистическая особенность, когда у тебя много бразильцев, конечно, есть.

— Какие позиции, на ваш взгляд, требуют усиления?

— Центральный нападающий. По идее, нужен ещё опорный — под Барриоса. Ну и «десятка». Правый защитник? Нет, Мантуан справляется.

— Станет ли грядущее ужесточение лимита проблемой для «Зенита»? Насколько изменения могут повлиять на команду и чемпионские амбиции?

— Чем лимит будет жёстче, тем серьёзнее он повлияет. Но в моём понимании клуб всегда должен обращать внимание на свою академию. Иначе зачем тогда тратить такие большие деньги?

— Но многие этим вопросом задаются: такая академия, столько вложений, столько игроков проходит через неё, а за последние годы — да, наверное, уже десятилетия — так никто и не выстрелил. Какие-то единичные появления, вроде Шилова: болельщики встречают с восторгом, потом он ломается — и всё, траур. И ведь он не первый молодой воспитанник, с которым такое случилось.

— Вообще, если смотреть, начиная с команд 2002 года, у нас одни «кресты» в каждом годе — это минимум. В некоторых возрастах по нескольку случаев. Есть ли здесь тенденция? Смотрите, во-первых, получилось так, что если взять условно десять таких травм, то пять-шесть случились уже вне нашей академии. Молодые ребята уезжали — например, в «Рубин». У Кузи — два раза «кресты», и оба раза в «Рубине». У Сандрачука — тоже: один раз в «Уфе», второй — в Махачкале. У Столбова это произошло в «Енисее». То есть они в раннем возрасте переходили, и травмы получали уже там.

Даже у Шилова — он получил эту травму уже в основе. Вот этот переходный момент, когда тело, возможно, ещё не до конца готово… Хотя у него, честно говоря, странно: такие толстые связки, он вообще очень крепкий. Не знаю. Мы это много раз обсуждали — в целом тему «крестов» у детей. Общались с разными специалистами. И, если честно, больше всего грешим на искусственные поля. Потому что раньше, в наше время, по детям мы вообще не знали, что такое «кресты» как травма. Скорее всего, это связано именно с полями.

— Раньше вы меньше играли на искусственных полях?

— Да вообще не играли. Куда ни приезжали — везде были натуральные поля. Песчаные, земляные, какие угодно — но натуральные. И представляете, амортизация на любом таком поле всё равно лучше, чем на искусственном. Вот так.

— Насколько вероятно, что «Зенит» вернёт лидерство весной?

— Ровно настолько же, насколько вероятно, что не вернёт. Пятьдесят на пятьдесят.

— Как вы оцениваете работу Сергея Семака в этом сезоне — с точки зрения тактики, ротации, мотивации?

— Он не побоялся по ходу чемпионата поменять вратаря. Начинал Латышонок, заканчивал Адамов.

— А что случилось с Латышонком?

— Да ничего. Все эти разговоры — даже не замечания, а просто мнения. Он, по сути, не совершал грубых ошибок, но было ощущение, что всё, что летело в створ, — всё залетало. Такое бывает.

— Удивлены тем, как Адамов подхватил это знамя?

— В целом нет. Он тоже хороший вратарь, по качествам не хуже Латышонка. Просто Денис, как мне кажется, больше подвержен эмоциональным перепадам. Может вытащить сумасшедший мяч, а через пять минут пустить какую-нибудь «мышку». А Латышонок для меня всегда выглядел более стабильным. Но в этом сезоне, как видите, всё получилось наоборот.

— Про Сергея Семака часто бытует мнение, что он не умеет развивать игроков, что он скорее тренер-менеджер: покупает футболистов, расставляет их на поле — и дальше они играют. Насколько, на ваш взгляд, это справедливо? И видите ли вы за последний год-два какую-то эволюцию в этом смысле?

— Мы пересекаемся, обсуждаем какие-то вопросы по молодёжи, но как именно он выстраивает работу каждый день — я не знаю. Я могу судить только по тому, что видно на поле. При этом клуб глобально доверил ему и трансферы, и работу с командой. Пока было шесть чемпионств — вопросов не возникало. Как только чемпионство уплыло, вопросы сразу появились. Так всегда бывает — всё упирается в результат. Если говорить про эволюцию, то, понятно, за эти годы он, скорее всего, изменился и как тренер, и как человек. Но для меня глобально это плюс-минус один и тот же Семак — и тогда, когда я впервые увидел его после возвращения в 2019 году, и сейчас.

— Были ли какие-то его решения по тактике или ротации, которые вам понравились в этом сезоне — кроме смены вратаря?

— В этом году? Я бы сказал, что чего-то прямо революционного не было. Просто возникла необходимость найти решение без классического центрального нападающего и при этом уместить на поле Глушенкова и Луиса Энрике одновременно. В итоге он пошёл по варианту «ложной девятки». По большому счёту это сработало: команда начала стабильно набирать очки, и к концу этого отрезка «Зенит» подошёл с нормальным очковым набором и с приемлемой дистанцией от лидера. Могло быть и хуже — на мой взгляд. Если говорить именно про игру.

— Вы сказали, что «Зенит» вряд ли отпустит Соболева. Тогда как его использовать, чтобы он был эффективнее?

— Мне кажется, до него это в целом доносят. Он сам говорил в интервью, что Сергей Богданович объясняет: не надо пытаться быть Месси, не нужно по десять касаний. Просто — получил, скинул, отдал в штрафную, открылся. Я тоже вижу его только так.

— Насколько сильно на игру «Зенита» влияет отсутствие Сантоса и Караваева?

— Про Караваева, мне кажется, уже все забыли, когда он в последний раз играл. Так что это точно никак не влияет — команда давно приспособилась. С Сантосом другая история. Понятно, что это один из ключевых игроков «Зенита». Но пока он выпал, команда глобально очки почти не теряла — если не ошибаюсь, только одну ничью сыграли. При этом, конечно, Сантос — неотъемлемая часть чемпионского «Зенита», такой игрок команде нужен.

— Вам, как человеку, который курирует работу Академии, не обидно, что Семак так настойчиво даёт шансы Жерсону, несмотря на его низкий КПД, и при этом не так охотно доверяет молодым?

— С одной стороны, это легко объяснить: игрок купленный, дорогостоящий — понятно, что ему будут давать больше шансов. Жерсон — это Жерсон, но когда, например, «Зенит» выигрывает, я бы выпускал не Сашу Ерохина, а того же Кондакова. Это просто пример. Кондаков не хуже Ерохина, при этом у него есть перспектива.

— Тогда про Глушенкова. Его тоже штормит: когда в форме и в настроении — это суперигрок, когда нет — его бывает даже незаметно на поле. Он очень эмоциональный. Приносит ли он пользу команде?

— Конечно, приносит. Более того, на последнем отрезке он был одним из немногих, на кого вообще оставалась надежда, когда игра не шла. Было ощущение: вот сейчас дайте мяч Глушенкову — и он что-нибудь придумает. Да, он не всегда стабилен. Возможно, это связано с тем, что он очень ярко начал, а потом случился большой спад. Может быть, где-то появилась неуверенность в себе. Мне кажется, ему просто нужно успокоиться. В «Зените» все понимают, что он хороший игрок и один из ключевых футболистов этой команды. Когда он расслабится и будет на поле думать только о футболе — о том, как творить, как он умеет, — тогда появится стабильность.

— После домашней победы над «Краснодаром» был момент, когда он явно расстроился из-за того, что его не признали лучшим игроком матча, отвечал односложно, и вы, будучи одним из интервьюеров на бровке, в итоге сказали Журавелю: «Отпускай, он не хочет здесь находиться». Вы потом это с ним обсуждали?

— Нет, мы после этого, по-моему, даже не пересекались. Понимаете, он тогда просто был злой. Он вообще не любит такие вещи. Его же после почти каждой игры приглашают к нам на бровку, но он практически никогда не соглашается. А тут, видимо, уже вариантов не было. К тому же он сразу спросил, лучший он игрок матча или нет. А лучших туда, как правило, не водят — лучшие идут сразу во флеш-зону. Он это понял, но всё равно был раздражён. Плюс он ещё стоял в этой манишке полураздетый — выглядело это странно. Он пару раз резко ответил, видно было, что не хочет. Какой смысл дальше человека дожимать, ещё больше бесить и раздражать? Про такие вещи лучше говорить в более спокойной обстановке, а не в моменте.

— Мне всегда казалось, что звание лучшего игрока матча — это чисто символическая история, но для футболистов это, видимо, важно.

—Мы даже брали интервью у игроков и спрашивали об этом. Реально — они за это бьются. Для них важно: почему не я, а другой? Или наоборот — почему лучшего отдали не ему, а кому-то ещё. Это внутри команды котируется. С другой стороны, это даже хорошо: значит, они не считают, что такие вещи даются просто так.

— Кого бы вы назвали открытием первой половины сезона именно в «Зените»?

— Ну, не то чтобы прямо открытие, но Педро, мне кажется, стал играть как-то более по-взрослому. Другое дело, что ему всё равно не хватает КПД — этого пресловутого КПД. Точнее, не хватает голов и передач. При всей его полезной игре — и в «черновой», и в беговой работе — если посмотреть, сколько он забил и отдал, там, думаю, будут довольно грустные цифры для игрока атаки.

— Вообще вас не удивляет, что легионеров вроде бы приглашают, чтобы сразу делать результат, а в итоге с ними приходится долго возиться?

— Это обычная история для всех команд, не только для «Зенита». Я бы не сказал, что кто-то сразу приходит и начинает играть. А Педро вообще покупали, по сути, в 17 лет и просто ждали, пока ему исполнится 18.

— Кого можно было бы отпустить из «Зенита», чтобы безболезненно уложиться в лимит на легионеров?

— Думаю, это будет кто-то из связки Кассьерра — Гонду. Остальные, в принципе, все нужны.

— Немного про соперников. «Краснодар» в третий раз подряд уходит зимним чемпионом. В чём вы видите причину такой стабильности, в чём они переигрывают «Зенит»?

— Да они его не переигрывают. В этом году они просто сумели сохранить состав и точечно усилились. К тому, что у них уже было, добавились новички, которые сразу заиграли в основе: центральный защитник, центральный полузащитник и ещё один центральный защитник. Плюс у них стало больше вариантов с заменами. Поэтому команда стала сильнее и стабильнее. Ну и есть суперсвязка Сперцяна с Кордобой — она работает как часы.

— А кого ещё из команд вы видите в борьбе за золото? «Локомотив», ЦСКА, «Балтику»?

— «Локомотив» и ЦСКА. В «Балтику» как в чемпиона — нет, не верю. Это не наш «Лестер». «Лестер» — это история раз в сто лет. У «Балтики», думаю, таких возможностей всё-таки нет.

— Много говорят и пишут о сокращении бюджета: что у «Зенита» стало меньше денег. Вы это чувствуете?

— В принципе, да, почувствовали. Пришлось кое-что сократить. Например, поездки на турниры.

— Но при этом «Зенит» продолжает тратить большие деньги на легионеров. Нет ли здесь перекоса — условно, отказаться от одного трансфера, но не резать расходы на Академию?

— Это решает руководство. Как это будет дальше — посмотрим.

— Вы как-то говорили, что у вас есть амбиции стать президентом клуба. Но председателем правления в итоге стал Константин Зырянов.

— Я не говорил, что хочу именно сейчас. Меня просто спрашивали, есть ли у меня амбиции быть в клубе на другой позиции, не на той, где я сейчас. Конечно, есть. Я ещё когда игроком был в «Зените», говорил: если спросят, кем хочу быть, — президентом «Зенита».

— Как сейчас с ним работаете?

— Нормально. Буквально полчаса назад с ним разговаривали. У нас отличное взаимодействие и понимание. Пока не было каких-то больших вопросов, где мы могли бы столкнуться.

Беседовал Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»