Пока не решат, из-за стола не выйдут. ЕС определяет судьбу замороженных российских активов — что об этом известно

В Брюсселе проходит саммит Евросоюза, на котором обсуждается вопрос финансирования Украины в 2026–2027 годах. Основных вариантов два — «репарационный кредит» с использованием замороженных российских активов или совместные заимствования под гарантии общеевропейского бюджета. В России уже полночь, а там еще не решили.

Против первого варианта выступает ряд европейских стран, включая Бельгию, которая видит угрозу своей финансовой безопасности. Также иные планы на российские средства есть у США. Решения ждали весь день 18 декабря. «Мы не покинем Европейский совет, не найдя решения по финансированию Украины на следующие два года», — заявила утром в четверг глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен (цитата по РБК).

«Фонтанка» разбиралась, что известно о ситуации вокруг замороженных российских активов, что вообще они из себя представляют и что будет, если их когда-нибудь вернут.

Еврокомиссия, высший орган исполнительной власти Европейского союза (ЕС), в начале декабря предложила странам объединения два варианта финансирования Украины: привлечение заемных средств под гарантии общеевропейского бюджета или выдачу «репарационного кредита» в размере 210 млрд евро из замороженных в 2022 году российских активов.

По данным Bloomberg, ЕК предложила установить условие о том, чтобы полученные от «репарационного кредита» деньги Украина тратила на закупки вооружения у оборонных предприятий ЕС и стран-партнеров объединения, таких как Норвегия. Это ограничило бы возможности Киева закупать американское оружие.

Речь идет о части золотовалютных резервов (ЗВР) Банка России. В странах запада у регулятора хранились активы на сумму около 300 млрд долларов. В пересчете на евро получается около 260 миллиардов.

ЗВР служат финансовой подушкой безопасности для страны, позволяя Центральному банку стабилизировать экономику в период кризисов. Они включают золото, иностранную валюту и высоколиквидные активы, используемые для поддержки курса национальной валюты, выполнения внешних обязательств для предотвращения дефолта или закупки критически необходимых импортных товаров. Простыми словами — это «кубышка» на черный день.

После санкций 2014 года Банк России отказался от валютных интервенций для поддержания курса рубля и начал сокращать долю доллара и евро в ЗВР, наращивая долю золота и юаня. Например, на апрель 2022 года 33,9% резервов приходилось на евро, 21,5% — на золото, 17,1% — на юань, 10,9% — на доллар США. К октябрю 2025 года доля золота (в монетах и слитках) в структуре ЗВР выросла до 39,6%. Доля юаня не раскрывалась, но она тоже увеличилась.

Какие именно активы ЦБ РФ оказались заморожены за рубежом, также не раскрывается, но известно, что золото хранится в России, как и иностранная валюта дружественных стран и выраженные в ней активы. Вероятнее всего, под заморозку попала валюта недружественных стран (прежде всего доллары и евро) и выраженные в ней активы.

Также заблокированными оказались иностранные активы частных российских инвесторов и компаний — валюта, ценные бумаги и другие инструменты, права на которые учитывались в юрисдикциях западных стран. Они оцениваются на общую сумму примерно в 120 млрд долларов. Но, по всей видимости, о передаче этих средств Украине речь не идет.

Так как доподлинно неизвестно, какие именно активы из резервов «застряли» в Европе, в народе ходят конспирологические теории, что никаких активов нет вовсе. На самом деле детальной информации об активах нет, потому что это объясняется практической необходимостью.

«Речь идет о сложной структуре депозитов и ценных бумаг, проходящих через депозитарии и клиринговые цепочки, где действует банковская и контрактная конфиденциальность, — пояснил „Фонтанке“ директор по стратегии ИК „Финам“, преподаватель НИУ ВШЭ Ярослав Кабаков. — Полное раскрытие перечня усложнило бы юридическую защиту, дало бы дополнительные аргументы в судебных спорах и могло бы создать риски для стабильности финансовой инфраструктуры».

Кроме того, сохранение неопределенности оставляет пространство для политического маневра и переговоров. В агрегированном виде существование и объем этих активов подтверждаются, но их детализация сознательно ограничена.

Против конфискации российских замороженных активов и передачи их Украине выступают семь стран ЕС, сообщал в начале недели портал Euractiv. Это Бельгия, Венгрия, Словакия, Италия, Мальта, Болгария и Чехия. Самые активные противники — Бельгия и Венгрия.

Бельгия видит в конфискации угрозу своей финансовой безопасности, поскольку большая часть замороженных российских активов хранится на территории страны в депозитарии Euroclear. Речь идет о 194 млрд евро, хотя обычно, говоря о притязаниях ЕС, пресса называет цифру 140 млрд. ЕК предложила Бельгии компенсацию в случае судебных исков и ответных мер со стороны России, но она посчитала предложенные гарантии недостаточными, сообщало издание Politico со ссылкой на источники. Непримиримую позицию демонстрирует и премьер-министр страны Барт де Вевер.

«Мне нужно добиться выполнения этих условий. Необходимо исключить пункты, которые являются непреодолимыми препятствиями. Точка. В противном случае меня придется уволить. Гибкость в вопросах, угрожающих финансовой безопасности Euroclear и Бельгии, недопустима. Я не сдамся», — заявил он.

По его словам, «репарационный кредит» поддерживает блок государств, которые пережили коммунизм. Это Германия, Польша, страны Балтии и Скандинавии. К мнению этого блока склоняется Еврокомиссия, сказал политик.

Остроты ситуации добавляет то, что планы на замороженные российские активы есть у администрации США. Первоначальный план американского лидера Дональда Трампа, состоявший из 28 пунктов, предусматривал передачу 100 млрд долларов замороженных российских активов на восстановление Украины и направление оставшейся части на совместные проекты России и США.

Накануне саммита представитель венгерского правительства Золтан Ковач со ссылкой на слова премьер-министра страны Виктора Орбана заявил в соцсети Х, что вопрос об использовании российских активов снят с повестки дня. Сам Орбан позже написал, что теперь Еврокомиссия «выступает за совместные кредиты» Украине, но такой вариант его тоже не устраивает, обратил внимание «Интерфакс».

При этом перед началом саммита 18 декабря глава ЕК Урсула фон дер Ляйен заявила, что решение по финансированию Украины должно быть найдено в первый день. «Если мы выберем „репарационный кредит“, риск должен быть разделен между всеми нами. Это вопрос солидарности, основной принцип Европейского союза», — сказала она.

Когда Совет ЕС голосует по предложению ЕК, решение принимается при достижении квалифицированного большинства голосов. Это значит, что проголосовать «за» должны как минимум 15 стран из 27, представляющие 65% населения объединения.

Ранее ЕС применил чрезвычайные полномочия ЕК, бессрочно заморозив российские активы, чтобы не продлевать заморозку каждые полгода. По мнению главы Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард, такое решение можно было бы применить в случае с совместными заимствованиями для финансирования Украины. Сейчас это требует единогласного одобрения стран ЕС. Однако, по данным источника издания Euractiv, юридическая служба ЕС исключила возможность применения чрезвычайных полномочий для совместных заимствований во время встречи послов стран 16 декабря.

Банк России уже отреагировал на бессрочное продление заморозки активов подачей иска к Euroclear в Арбитражный суд Москвы. Регулятор требует от бельгийского депозитария возмещения убытков на сумму 18,1 трлн рублей. Euroclear заявил российским СМИ, что готов защищаться.

Но если российский суд полностью удовлетворит требования ЦБ к «Евроклиру», исполнимость этого решения сомнительна, считают эксперты. «Сомневаюсь, что решение можно будет исполнить в дружественных юрисдикциях», — написал в своем телеграм-канале профессор Высшей школы юриспруденции и администрирования НИУ ВШЭ Антон Селивановский. Кроме того, ЦБ просит рассматривать дело в закрытом режиме. В таком случае решение не будет опубликовано. Даже если оно будет вынесено в пользу регулятора, на него не смогут ссылаться российские инвесторы, пострадавшие от блокировок активов, считает эксперт.

Правительство России обсуждает несколько вариантов ответных действий на конфискацию активов. По данным РБК, одна из возможных схем — частичная компенсация ущерба за счет прямых инвестиций структур из недружественных государств. Под раздачу могут попасть суверенные и квазисуверенные фонды, банки, международные финансовые институты. Среди тех, кто в группе риска, называют Нефтяной фонд Норвегии, нидерландскую группу APG, управляющую местными пенсионными фондами, и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР).

Другая схема связана с полным списанием средств со счетов типа «С». Это специальные счета, которые обязаны открывать для операций в России резиденты недружественных стран. Но там могут находиться также деньги, фактически принадлежащие российским инвесторам.

В связи с попытками ЕС использовать активы ЦБ РФ без его согласия российский регулятор выпустил заявление: «Банк России в соответствии с ранее заявленной позицией об обеспечении защиты своих интересов сообщает, что будет взыскивать с европейских банков в российском Арбитражном суде убытки, обусловленные неправомерной блокировкой и использованием его активов, в объеме незаконно удерживаемых активов и упущенной выгоды».

Решение ЕС по замороженным российским активам станет для рынков прежде всего сигналом о степени политической и правовой радикальности выбранного сценария, считает Ярослав Кабаков.

«В случае прямой конфискации капитала под „репарационный кредит“ Украине реакция, скорее всего, будет нервной: усилится волатильность, вырастут премии за политический и юридический риск в Европе, могут расшириться спреды по облигациям и усилиться спрос на защитные активы. Такой шаг подрывает доверие к нейтральности финансовой инфраструктуры и создает прецедент, который инвесторы будут закладывать в оценку рисков», — отмечает он.

По оценке эксперта, для российского рынка прямой экономический эффект будет ограниченным, поскольку эти средства уже давно недоступны, но эскалация конфликта и ответные меры способны усилить давление на курс и инвестиционный климат.

«Реакция будет негативной, но вялой, потому что там, во-первых, значительная часть — это госсредства, к которым инвесторы так или иначе никакого отношения не имеют. А что касается замороженных активов частных лиц, то непонятно вообще, на них это распространяется или нет, но в любом случае уже люди на них поставили крест», — полагает Андрей Нечаев, экономист, первый министр экономики современной России.

Он отмечает, что даже если бы средства частных инвесторов были бы разморожены, они не попали бы автоматически на российский рынок, поскольку в лицензиях на разблокировку, которые выдают частным лицам, есть условия, что эти активы будут переведены только на европейский счет.

«Если же ЕС ограничится использованием доходов от активов, временной кредитной схемой или отложит решение, реакция будет мягче: неопределенность сохранится, но системного шока для рынков, скорее всего, не возникнет, а эффект сведется к повышенной волатильности и росту „премии ожидания“», — продолжает Ярослав Кабаков.

«Фонтанка» также попросила рассказать, что могло бы случиться, если бы в жизнь воплотился фантастический сценарий возвращения России активов. По мнению Кабакова, эффект от этих действий был бы ощутимым, но «не чудесным».

«Резервы выросли бы, что усилило бы устойчивость финансовой системы и дало Банку России дополнительные инструменты для сглаживания колебаний курса и снижения уязвимостей. Краткосрочно рубль мог бы укрепиться, однако конечный результат зависел бы от того, как именно средства вводятся в оборот. Прямое направление в бюджет без стерилизации повысило бы инфляционное давление, тогда как аккуратное использование — на резервы, погашение обязательств или инфраструктурные цели — дало бы более устойчивый эффект», — рассуждает он.

При этом долгосрочное позитивное влияние этого фактора, по его мнению, возможно только при одновременном снижении политических рисков и санкционного давления. «Без этого возврат средств остался бы, скорее, разовым финансовым событием, чем переломным моментом для экономики», — подчеркивает эксперт.

«Средства заморожены до компенсации Россией ущерба Украине. Де факто навсегда. Если когда-нибудь это решение не будет отменено, на экономику России никакого воздействия не окажет. Как не было этих денег почти 4 года, так и дальше не будет, — говорит экономист, профессор НИУ ВШЭ Андрей Заостровцев. — Если бы они чудом оказались в России, то, скорее всего, по большей части были бы использованы для сокращения дефицита госбюджета».