От «налички под подушкой» к токенам и FaceID: как технологии меняют отношение к деньгам

Финансовые технологии меняют не только банки, но и само отношение к деньгам. Искусственный интеллект решает, кому выдать кредит, блокчейн обеспечивает прозрачность расчетов, а «банк в телефоне» стал привычнее, чем отделение у дома. Но вместе с удобством растут и риски: от утечек данных до социальной инженерии. Как финтех делает жизнь проще и сложнее одновременно, обсудили участники круглого стола «Фонтанки».

Цифровизация не первый год трансформирует банковскую структуру.

— Во всех банках уровень цифровизации разный, — комментирует Антон Кузнецов, региональный управляющий Альфа-Банка в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. — На примере Альфа-Банка могу сказать, что у нас 98% продуктов и операций можно совершить в электронном виде без посещения офиса банка. Оставшиеся 2% мы не можем перевести в цифру, исходя из законодательных ограничений: например, оформление наследства.

По его словам, сейчас набирает обороты искусственный интеллект, который вовсю проникает во внутренние процессы банка.

— То, что раньше требовало визита в банк, теперь происходит за пару кликов: открыть счет, оформить карту, получить кредит или перевести деньги можно онлайн, — соглашается Мария Михайлова, СЕО RC GROUP, генеральный директор технопарка «Корпорация „ИнФинТех“». — Сейчас всё строится вокруг гибких технологий. Они полностью поменяли отношение людей к финансам. Банки переходят в облако, используют микросервисы, активно внедряют искусственный интеллект и антифрод-платформы — для скоринга, антифрода, персональных предложений. Главная идея — скорость. Можно быстро протестировать новую услугу, запустить её на небольшой аудитории и сразу увидеть результат. Раньше на это уходили месяцы, сегодня — недели.

Она отметила, что растет спрос на интеллектуальные платформы: банки хотят, чтобы клиент получал персональное предложение в реальном времени: не просто «карту с кэшбэком», а решение под его стиль жизни. Поэтому в ближайшие годы финансы станут еще более персонализированными и «умными».

Приложения, которые внедрили банки, позволили открывать меньше филиалов, а значит, снизить операционные расходы, подчеркивает Илья Шуваев, старший управляющий активами Freedom Finance Inc.

— Банк стал более мобильным. Это ускорило процессы выдачи кредитов, упростилась документация, стало проще открыть счет. Банки между собой стали пользоваться API, — рассказал он. — Также стал проще доступ к инвестициям, торговле на бирже. Раньше заключить контракт было непросто, сейчас же достаточно нескольких кликов, чтобы через брокера приобрести ценные бумаги.

Но видимая простота несет и некоторые риски. Поэтому сейчас внедряют определенные тесты, чтобы участник рынка осознавал, что он делает, и было меньше потерь, дополнил Илья Шуваев. Довольно много людей хотят заработать, но в целом уровень финансовой грамотности не очень высокий, поэтому компании предлагают различные варианты: например, паевые инвестиционные фонды, внутри которых решение принимает управляющая компания.

На бытовом уровне проникновение цифровизации в банковскую деятельность очень высоко. Фактически онлайн-банк уже стал полноценной заменой классическому отделению.

— Для 80% операций человеку не нужно выходить из дома, — отмечает Мария Михайлова. — Но полностью отделения не исчезнут — они останутся для сложных случаев и для тех, кому важен личный контакт.

— Есть запрос от самих клиентов — например, по сложным случаям: крупные корпоративные сделки, сложные кредиты, доверительные консультации, жалобы/споры, нотариальные действия и физическая идентификация в отдельных случаях, — продолжил Илья Шуваев. — К тому же в ряде случаев законодательство по-прежнему не позволяет отказаться от бумажного документооборота, а помимо AI-скоринга требуется и внимание со стороны менеджеров. В данном случае человеческий фактор это, скорее, в плюс, а не в минус.

По его словам, банки все равно сохранят отделения — возможно, в формате шоу-румов, куда клиент сможет прийти, пообщаться, обсудить важные вопросы.

— Мы уже давно объединили физическое отделение и цифровые сервисы, — подтвердил Антон Кузнецов. — Создали офис, в который человек приходит как в кофейню. Клиенту не нужно ждать, когда загорится его номерок, чтобы пообщаться с сотрудником банка, — он просто приходит в наш фиджитал-офис, садится за столик, а менеджер сам подходит и решает его вопрос.

Внутри банковской системы цифровизация помогает упростить получение сведений о клиенте вне зависимости от того, в какой финансовой организации он обслуживается. Внедрение технологий «открытого банкинга» еще только началось и явно будет развиваться и дальше.

— Открытый банкинг — это возможность прямого обмена финансовыми и платежными данными клиентов с их согласия, — пояснил Антон Кузнецов. — Для банков это возможность создания, продвижения и монетизации новых продуктов в плоскости финансовой аналитики. Для клиентов же — возможность агрегации данных в режиме единого интерфейса и мультибанкинга, использование прикладной аналитики, повышение уровня комфорта и прозрачности работы с собственными финансами.

Простыми словами: в одном окне интернет-банка клиент сможет увидеть свои расчетные счета, открытые в других банках и деньги на них, легко и быстро анализировать и управлять своими финансами в одном приложении.

По словам Ильи Шуваева, технология API позволяет банкам обмениваться информацией, при этом вы сами даете доступ к информации. Таким образом, например, банк получает доступ к кредитной истории в другом банке и быстрее выдает кредит.

— Важно: механизм работает только при четких правилах доступа и согласия клиента, а также защитных мерах: технические стандарты, журналирование, лимиты и ревокация доступа, — подчеркнул он. — В РФ ЦБ инициировал пилоты Open API/пилотные проекты, что означает постепенное внедрение.

— Если просто: открытый банкинг — это когда вы сами решаете, кому дать доступ к своим финансовым данным, — продолжила Мария Михайлова. — Например, чтобы приложение автоматически «подтянуло» ваши счета из разных банков и помогло вести бюджет.

По ее словам, для клиента это удобно, а банку дает возможность создавать новые сервисы, а не замыкаться в собственной системе. При этом все работает через защищенные интерфейсы (API), где клиент дает четкое разрешение, что и кому можно смотреть.

Еще один основной тренд, который не обошел и банковскую отрасль, — это использование искусственного интеллекта. В частности, ИИ помогает быстрее оценивать клиентов, например, при выдаче кредитов.

— Искусственный интеллект анализирует тысячи параметров: историю транзакций, поведение в приложении, даже косвенные признаки благонадежности. Он делает это за секунды, тогда как человеку понадобились бы часы, — говорит Мария Михайлова. — Но важно понимать: это не замена человеку, а помощник. Финансовые решения всё равно проверяют эксперты. Машина считает, а человек оценивает контекст и принимает окончательное решение.

— Искусственный интеллект и машинное обучение применяются для автоматизации и улучшения клиентского опыта, — добавил Антон Кузнецов. — Они в том числе позволяет обрабатывать огромное количество информации со скоростью, недоступной человеку, выявлять аномалии в транзакциях и противодействовать мошенничеству. Но человеческий опыт всегда остается неотъемлемой частью экспертизы банка.

Илья Шуваев отметил: несмотря на скорость обработки данных, AI работает по алгоритмам, в связи с чем есть возможность использовать некоторые лазейки: например, при обработке документа он может считывать печать, но не может определить, настоящая она или поддельная.

— Конечно, AI обрабатывает тысячи признаков, и решения принимаются почти мгновенно — это дает моментальный скоринг и быстрое решение по заявке. При этом современные ML/нейронные модели часто превосходят простые статистические (логистическая регрессия) по предиктивной способности, особенно когда доступен большой объем разнородных данных (проведение транзакций, платежная дисциплина, альтернативные данные). Есть исследования и отчеты, показывающие реальный рост одобрений и снижение дефолта при переходе на AI-модели, — рассказал эксперт. — Но если AI одобрит вам кредит, а потом начнутся просрочки, то в дальнейшем вы все равно будете работать с живым сотрудником, который будет перепроверять ваши данные.

Но уже понятно, что именно на AI делают сейчас ставку большинство банков в мире.

Еще одна технология, которую осваивает финтех, — это блокчейн. И это не только и не столько криптовалюты, сколько развитие реальных инструментов для бизнеса — в том числе в более привычных процессах инвестирования и финансирования.

— Яркий пример применения — цифровые финансовые активы (ЦФА), которые, в отличие от классических ценных бумаг, полностью оцифрованы и выпускаются на блокчейне, — рассказал Антон Кузнецов. — Сам процесс выпуска и размещения проще и быстрее, чем аналогичный процесс на бирже. Блокчейн обеспечивает сохранность данных, а смарт-контракты — исполнение обязательств. И все это уже сегодня применяется на платформе А-Токен от Альфы.

— Сейчас это уже зрелая технология, которая вышла далеко за пределы криптовалют, — соглашается Мария Михайлова. — Она решает задачи прозрачности и доверия. Блокчейн нужен там, где важно, чтобы данные нельзя было подделать: в логистике, документообороте, финансовых операциях между банками.

По ее словам, в бизнесе его используют для прозрачных расчетов, учета активов, подтверждения подлинности документов.

— И это уже не «фантастика из мира биткоина», а вполне рабочие кейсы, — подчеркнула Мария Михайлова.

— Для бизнеса блокчейн/распределённый реестр — инструмент для прозрачного учета, автоматизированного исполнения (смарт-контракты), ускоренной регистрации прав и токенизации активов или денег, — перечислил Илья Шуваев. — Стейблкоины и токенизированные депозиты активно обсуждаются как средство ускорения расчетов и внутренней ликвидности. Их готовят крупные игроки и даже банки. Это особенно заметно в межбанковских и трансграничных расчётах.

Но для блокчейна существуют и существенные ограничения: регуляция, волатильность нерегулируемых токенов, риски контрагентов и необходимость доверенной инфраструктуры.

Сейчас в России, по словам Ильи Шуваева, развитие этой технологии видно по инициативе внедрения цифрового рубля, то есть инструмента для прозрачного учета.

— В любом случае мы видим тренд, что многие выходят из кэша, а само государство выступает за безналичные переводы или просто безналичное хранение средств, — добавил он. — Но пока все это в процессе разработки: хотя инструмент дает прозрачность учета, сами инструменты контроля гораздо сложнее, следить за этим большим потоком, особенно каких-то малых операций сложно. Внедрение есть в тех странах, где присутствуют филиалы криптобирж. Поэтому, чтобы развивать токенизированные сделки, необходимо упрощение регуляции со стороны государства.

Проблема мошенничества — это, наверное, самая актуальная сейчас тема для всех финансовых организаций. Если справляться с воровством денег непосредственно со счетов банки, в целом, научились, то с технологиями социальной инженерии бороться становится все труднее.

— Доля Альфа-Банка среди всех украденных средств телефонными мошенниками — 0,2%, представьте, всего 0,2%, — говорит Антон Кузнецов. — Объясню почему: мы начали использовать период охлаждения еще до того, как он был введен на законодательном уровне. Как работает схема мошенников? Они вынуждают жертву взять кредит, а потом срочно перечислить полученные деньги на сторонний счет. Так вот, Альфа при одобрении кредита зачисляет средства на счет клиенту спустя какое-то время: это может быть час, а может быть и четыре. Никто не знает, когда они там появятся: это системное, технологическое решение. Мошенник начинает нагнетать, вынуждает клиента либо звонить в банк, либо прийти в отделение. И тут мы по поведению, задавая правильные вопросы, выявляем, что человек под действием социальной инженерии. Только в этом году в Петербурге мы помогли сберечь средства сотням наших клиентов.

Илья Шуваев приводит такую цепочку действий различных технологий:

1. Сбор сигналов — устройство, геолокация, поведенческие паттерны (как вводит PIN, скорость печати), история транзакций, связи-граф аккаунтов;

2. Реальное скорирование — ML-модель дает оценку каждой транзакции в миллисекунды;

3. Правила и оркестрация — если оценка больше порогового значения, система может поставить транзакцию на проверку, потребовать двухфакторную авторизацию или биометрию, временно заморозить счет;

4. Чёрные/серые списки и граф-аналитика обнаруживают сети мошенников (связанные карты или кошельки);

5. Фидбек-петля — подтвержденные случаи используются для дообучения моделей.

Эксперт отметил, что поставщики предлагают платформы, которые объединяют ML, правила и оркестрацию для операций в реальном времени.

— Сегодня антифрод-системы работают почти как иммунная система организма, — комментирует Мария Михайлова. — Они в реальном времени видят, как ведет себя пользователь: откуда он заходит, как двигает пальцем по экрану, что делает чаще всего. Если поведение подозрительное — система мгновенно реагирует: блокирует операцию или запрашивает подтверждение. Все это происходит за доли секунды, и зачастую пользователь даже не замечает, что его только что защитили.

Чем больше финансовые операции внедряются в повседневную жизнь, тем острее встает вопрос о защите данных. Поэтому для доступа к ним используется все больше «препятствий»: например, двухфакторная идентификация или проверки по биометрии.

Биометрии можно доверять, но с оговорками, считает Антон Кузнецов.

— Современные системы используют криптографические алгоритмы, а также строгий контроль и стандарты сохранности и передачи данных, — поясняет он. — Но важно понимать, что и биометрические данные могут быть скомпрометированы и похищены. Особенно при ненадлежащем хранении, использовании и распоряжении или адресной атаке на того или иного пользователя путем создания дипфейков (подделок визуальных образов, созданных на похищенных образцах биометрии). Двухфакторная идентификация совершенно точно добавляет надежности вашей защите.

Илья Шуваев добавил, что сейчас в телефонах чаще всего используется FaceID, но если у системы возникают подозрения, то дополнительно запрашивается и пароль.

— Учитывается даже скорость введения этого пароля — чтобы не было вставлено и скопировано откуда-то. Иногда надо дополнительно покрутить головой, сделать селфи, чтобы идентифицировать пользователя, — раньше такого не было, — отмечает он. — Но есть необходимость бороться со спуфингом (маскировка под доверенный источник — прим. ред.), чтобы кто-то, используя ваше «лицо» не получил доступ к счетам. В непонятных ситуациях могут сразу заблокировать счет.

Это, кстати, тоже может быть минусом, если деньги действительно нужны для легальных целей. Поэтому идеального решения не существует.

— Лучшая практика — многофакторная аутентификация (MFA) и риск-базированная адаптивная проверка (усилить проверку при сомнительной активности), — резюмировал Илья Шуваев. — Также применяют «мультибиометрию» и поведенческие факторы для повышения устойчивости. Недавние исследования показывают прогресс (например, комбинированные подходы с голосом и клавиатурной динамикой), но полное «слепое доверие» все еще не рекомендуется.

— Безопасность — это всегда комбинация мер. Биометрия удобна, но не идеальна, двухфакторная система — отличное дополнение, особенно если это не SMS, а, например, push-уведомление или аппаратный ключ, — подтверждает Мария Михайлова. — Еще есть шифрование, токенизация, поведенческий анализ — все это вместе создает многослойную защиту. Абсолютной безопасности не бывает, но современные технологии делают банковские приложения надежнее, чем, скажем, хранение наличных в кошельке.

Рост цифровизации требует все больше делиться с финансовыми институтами персональными данными, биометрией и т. п. И не все готовы настолько доверять сторонним организациям.

— Доверять технологиям, конечно, можно, но все равно необходимо включать голову и не забывать, что это все — технологии, — комментирует Илья Шуваев. — Последние события наглядно показали, что существует некоторая зависимость от интернета, а его отключение приводит к тому, что мы теряем массу возможностей. Поэтому приходится возвращаться к наличным и другим проверенным финансовым методам.

Слепое доверие, по его словам, в любом случае не рекомендуется — и это движение в обе стороны. Банки также добавляют механизмы идентификации, а при каких-то сомнениях переключают на живого человека.

— Готовность делиться данными зависит от доверия к бренду, прозрачности использования данных, регуляторных гарантий и выгоды, то есть экономии денег и времени, — пояснил Илья Шуваев. — Многие готовы это делать при явной пользе (кредит без справок, персональные советы), но боятся скрытого использования и утечек.

Мария Михайлова считает: люди готовы доверять, если сервис честно объясняет, зачем ему эти данные.

— Люди готовы делиться, когда видят реальную пользу: например, что алгоритм подбирает кредит или страховку под их цели, а не просто продает продукт, — пояснила она. — Главное — прозрачность. Не «мы собрали ваши данные», а «вот зачем и как вы можете это контролировать». Уважение к пользователю сегодня — лучший инструмент удержания клиента. Мы в RC GROUP всегда говорим: прозрачность — главный элемент доверия. Лучше объяснить на старте, чем потом восстанавливать репутацию.

— Пользовательские привычки — это тонкая материя, и менять их нужно аккуратно и постепенно, — отмечает Антон Кузнецов. — Опасения и тревожность всегда будут, но, предлагая максимально комфортный, персонализированный и бесшовный опыт, мы меняем рынок и процессы к лучшему. Это и есть прогресс.

Еще один важный аспект развития финтеха — это импортозамещение.

— Уход многих иностранных сервисов поставил российские компании в затруднительное положение, — вспоминает Антон Кузнецов. — Многие сервисы пришлось использовать скрыто, без поддержки и обновлений, часть из них (облачные сервис-провайдеры, например) были и вовсе отключены. Но любые ограничения — это одновременно и возможности. Российские компании и стартапы с разной степенью успешности начали занимать освободившиеся ниши и предлагать свои решения.

Мария Михайлова также полагает, что ситуация, скорее, мобилизовала рынок.

— Многие компании перестроились и начали развивать собственные технологии. В некоторых областях наши решения уже ничуть не уступают западным, — говорит она. — Тем не менее остаются пробелы — например, в международных расчетах и в инструментах для глобальной интеграции. Но, в целом, рынок стал самостоятельнее — и это, пожалуй, даже плюс.

Илья Шуваев подтверждает: сложности были — во многом из-за того, что часть специалистов просто уехали за рубеж. Но в целом действительно есть прорыв: в тех же технологиях искусственного интеллекта, открытого банкинга и т. п.

— Из-за санкций многие банки вынуждены создавать какие-то «левые» приложения, прятать их принадлежность к финансовому институту, а значит, увеличивать риски, — говорит он. — Но российское IT все равно считается топовым в мире, хотя еще не удалось до конца импортозаместить все SaaS-платформы. Также сохраняются сложности в международных расчетах, что влияет на доверие со стороны иностранных контрагентов. Например, наша компания «Фридом Финанс» выделила российскую структуру из холдинга, что привело к некоторым сложностям. Частично эти пробелы компенсируются внутренними разработками и партнерствами в дружественных юрисдикциях, но полная замена — сложная задача.

В целом же, по словам эксперта, уход вендоров и санкции ускорили локализацию инфраструктуры: появились собственные процессинговые центры, платёжные каналы, развитие цифрового рубля/пилотов.

Успехи российского финтеха позволяют надеяться, что в будущем нас ждут еще более продвинутые решения.

— C развитием технологий мы вступили в эру борьбы за пользователей и за их выбор основного банка-агрегатора, — комментирует Антон Кузнецов. — Банки будут обмениваться информацией, и выиграет тот, кто на основании этих данных сможет предложить удобство, лучший сервис и персонализированные предложения клиентам.

Развитие финтех-рынка, по его словам, будет напрямую связано в том числе с кристаллизацией технологического суверенитета — это развитие альтернативных платежных методов и национальных платежных систем, развитие систем и способов трансграничных расчетов, стандартизация и проникновение стандартов open banking, еще более глубокое проникновение ИИ в процессы с целью их автоматизации и развития систем быстрого принятия решений.

Илья Шуваев отметил большой спрос со стороны крупных корпораций и банков на решения, которые предлагают стартапы. Особенным спросом пользуются те, которые связаны с искусственным интеллектом, а также SaaS-платформы, инструменты для совмещения наших экосистем с зарубежными, в том числе для упрощения работы импортеров и экспортеров, решения, связанные с безопасностью и скоростью работы.

В будущем все идет к тому, чтобы различные инструменты объединялись на платформенных решениях.

— Уже сейчас многие банки предлагают не только финансовые расчеты, но и торговлю на бирже, различные программы лояльности со сторонними сервисами и тому подобное, — продолжил Илья Шуваев. — И если раньше заказывать такси надо было по одному телефону, а покупать еду — в другом месте, то сейчас все это в одном приложении. Поэтому рынок идет семимильными шагами к мультиплатформенности.

Среди трендов он выделил:

— Ускоренную цифровизацию: ещё больше «банков в телефоне», автоматизация бэк-офиса, расширение кредитования через альтернативные скоринговые модели.

— Локальные платежные экосистемы + токены: рост токенизации, внутренние стейблкоины/пилоты, усиление роли цифрового рубля и CBR-инструментов для расчетов.

— Больше AI/GenAI в кредитовании и сервисах: автоматические консультации, ускоренная оценка, но с усилением регуляторных требований и контроля за explainability (объяснимость, прозрачность — прим. ред.).

— Рост решений по безопасности и антифроду: граф-аналитика, поведенческая биометрия, мониторинг в режиме реального времени.

— Создание экосистем и партнерств: банки + финтех + телеком + торговые экосистемы будут строить вертикальные системы услуг.

— Регуляторный тренд: сочетание поддержки (пилоты Open API, цифровой рубль) и строгого контроля (AML/KYC, санкционные проверки). Параллельно возможны и «серые» схемы, пока регуляция не «поймает» все новые инструменты, — это источник рисков.

— Финтех будет расти очень быстро: уже сейчас границы между банками, IT и маркетплейсами стираются, — подтверждает Мария Михайлова. — Все движется к модели «финансы как сервис»: когда любой бизнес может встроить финансовые инструменты прямо в свой продукт.

Дальше будет еще больше персонализации, больше AI, больше защиты данных и прозрачности. И самое важное — пользователи будут выбирать не «где выгоднее», а «где удобнее и надежнее», считает она.

— Мы видим, как клиенты хотят не просто «цифровой банк», а платформу, на которой можно быстро собирать финансовые сервисы под любые задачи: от онлайн-платежей до смарт-кредитования. Именно туда всё и идёт: к скорости, безопасности и персонализации, — резюмировала Мария Михайлова.