Сейчас

-8˚C

Сейчас в Санкт-Петербурге

-8˚C

Пасмурно, небольшой снег

Ощущается как -11

1 м/с, ю-в

776мм

84%

Подробнее

Пробки

3/10

Что можно найти в турецкой степи, кроме трупа

906
ПоделитьсяПоделиться

Преодолев технические и организационные проблемы, до проката в «Доме кино» добралась удостоенная Гран-при 64-го Каннского кинофестиваля последняя работа выдающегося турецкого режиссера Нури Бильге Джейлана «Однажды в Анатолии». Фильм этот принадлежит к той категории «крепкоалкогольных» произведений искусства, которые употреблять трудно, зато действуют хорошо.

Каждая из пяти предыдущих полнометражных картин Джейлана имела счастливую фестивальную судьбу, будь то награды скромных Стамбула и Токио за первые кинематографические опыты или стабильное присутствие среди каннских лауреатов в последние годы – чего стоят хотя бы Гран-при жюри за «Отчуждение» (2002) и режиссерская награда за «Три обезьяны» (2008). Любая новая работа самого удачливого турецкого режиссера отправляется прямиком в Канны и предсказуемо вызывает повышенный интерес, тем не менее, поражает легкость, с какой «Однажды в Анатолии», показанная в этом году под самый занавес конкурса, взорвала казавшиеся  предрешенными каннские расклады. Стоило Терренсу Малику провозиться с монтажом «Древа жизни» еще один год, можно не сомневаться: «Золотая пальмовая ветвь» уехала бы в Турцию.

Это уже в ретроспективе пытливый разум разложит сто пятьдесят минут экранного времени на экзистенциальную драму, галлюциногенный роуд-муви, сложносочиненный триллер и даже социальную комедию, а затем устроит турецкому самородку мысленные овации. Во время просмотра и некоторое время после каждый долгий, ленивый кадр фильма будет сопротивляться рациональным позывам, убаюкивая отсутствием развития сюжета, утомительным обилием незначительных, на первый взгляд, деталей и слов. Зрителю предстоит напряжено вглядываться в черноту экрана, следя за кортежем из трех полицейских машин, неторопливо переползающих в ночи через бесконечные анатолийские холмы в поисках свежезакопанного трупа.

Группа крепких небритых мужчин - в числе которых задумчивый доктор (Муххамет Узунер), печальный прокурор (Танер Бирсел) и несколько мрачных полицейских - будет курить, перемежать сосредоточенное молчание неспешными разговорами, а иногда переругиваться с подозреваемыми в убийстве. С наступлением рассвета действие немного оживится, если этот глагол уместно употребить в связи с подробными, при минимуме монтажных склеек, процедурами эксгумации трупа и последующей его аутопсии. Даже знакомому с почерком Джейлана киноману может показаться непростой задачей собрать интеллектуальный пазл из обрывков разговоров, подавленных эмоций и красноречивого молчания. Лишь несколько последних минут можно с натяжкой назвать сюжетной развязкой, однако, присутствуя на правах художественного компромисса, она вряд ли что-то подтвердит, а то и вовсе обманет. Зато «Однажды в Анатолии» предлагает особое зрительское удовольствие - разложить на компоненты формулу успеха Нури Бильге Джейлана в зените мастерства, создавшего свой лучший на сегодняшний день фильм. 

Горячий поклонник чеховского реализма (имя писателя присутствует даже в финальных титрах), Джейлан строит повествование вокруг подлинной истории полицейского расследования, рассказанной приятелем-врачом, а по совместительству постоянным ко-сценаристом и актером Эрсаном Кесалом. Как обычно, добиваясь точности высказывания, режиссер наполняет пространство картины множеством ярких деталей, большей частью автобиографичных. На этот раз начинка замысла позаимствована из детских воспоминаний о буднях отца, служившего мелким чиновником в провинциальном городке и вынужденного всю жизнь сражаться с местными турецкими мельницами. Не изменяя излюбленному творческому методу «видеть из окна тех, о ком пишешь», Джейлан пригласил поработать над фильмом родных, друзей и знакомых. Супруга Эбру Джейлан помогла со сценарием, подруга Зейнеп Озбатур, как всегда, спродюсировала, а в ролях, учитывая невиданную для турка мозаику образов, отметилась, вероятно, половина родной деревни и треть соседней, не считая женщин и собак. Однако здесь Джейлан в первый раз так далеко отступает с проторенной тропинки излюбленного социально-психологического реализма, осваивая новые для себя способы повествования и приближаясь вплотную к реализму магическому.

Трагическое очарование обыденного уступает место метафизике бытия, созерцанию и проникновению в более глубокие пласты реальности, отчего «Однажды а Анатолии» смотрится как жутковатый сон наяву. Магнетизм, замешанный на местных верованиях и фольклоре, а также цикличности рельефа анатолийских степей, где следующий холм неотличим от предыдущего, создают давящую атмосферу, и вот уже кажется, что за каждым холмом притаилось зло. Джейлан расчетливо нагнетает драматизм: в ход идут и грозные лики древних божеств, высеченные в скалах, и призраки мертвых, и яростные вспышки молний. Камера крупными планами заглядывает в лица людей, которые всматриваются в темноту и, не найдя ответов, невольно замолкают, углубляются в себя. Черт, как известно, водит кругами: очередная дорожная петля, и вот уже поиски мертвеца оборачиваются для живых страхами, сомнениями и, как следствие, духовными исканиями. Для прокурора поиском причин и оправданий, для доктора – не больше, ни меньше, чем поиском ответа на «главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого», а для капитана полиции – поиском дынь, таких же круглых, как истина.

Почему-то в Каннах многим не давала покоя загадка сокрытия доктором от следствия жестоких обстоятельств убийства, как будто решение этой задачки является необходимым условием ответа на вопрос, зачем Нури Бильге Джейлан возил своих героев и зрителей долгие часы по степям. Несмотря на то, что гуманистические предпосылки нарушения врачебной присяги совершенно очевидны (Джейлану без них совсем никуда), суть режиссерского высказывания видится все же в ином. Посредством изящного художественного приема, нас ненавязчиво наставляют: чтобы найти зло, совсем не обязательно углубляться на сотни километров в темноту, прочь от цивилизации – туда, где господствует природа. Оно здесь, рядом, внутри каждого человека, со всей его изменчивостью и текучестью - не хорошего и не плохого. Зло, увы, найти гораздо легче, чем труп. Даже если труп имеет сходство с Кларком Гейблом.

Елена Иванова, «Фонтанка.ру»

Фото: nbcfilm.com/anatolia

О новостях кино и новинках проката читайте в рубрике «Кино»

ПоделитьсяПоделиться

ЛАЙК0
СМЕХ0
УДИВЛЕНИЕ0
ГНЕВ0
ПЕЧАЛЬ0

Комментарии 0

Пока нет ни одного комментария.

Добавьте комментарий первым!

добавить комментарий

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

сообщить новость

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваше видео и фото.

close