Итоги ушедшего года. Кино с Алексеем Гусевым: Сюжет без продолжения (фото)

В истекшем году в российском прокате побывало 339 фильмов. Кажется, что это большое число, – почти по фильму в день. Кажется, было из чего выбрать: все сорта представлены, будь то «Кандагар», «Аватар» или «Кочегар» (для тех, кто предпочитает ритм мелодике, – «Лурд», «Солт» или «Край»). Кажется, и выбирали: прокатчики жаловались на сборы не горше обычного, да и сетевые форумы, посвященные кинопремьерам, не пустовали. И за всем этим разнообразием и многоголосицей почти незамеченной осталась одна сквозная тенденция. В 2010-м киногоду всё приходило к своему финалу.

Финалы эти бывали разными: громкий аккорд, замыкание в кольцо, глухой тупик; и происходили на самых разных уровнях: жанр, технология, идеология, биография, промышленность… Но если что-то в кинопроцессе и осталось незаконченным – то лишь потому, что в минувшем сезоне вовсе никак не проявилось. Даже слово «впервые», звучавшее не единожды, всякий раз казалось завершением какой-то длинной истории. Впервые на российские экраны вышел фильм Жана-Люка Годара – «Социализм»; но это меньше всего похоже на «начало большой дружбы», больше всего – на юбилей 50-летнего заговора молчания, после которого, как вслед за выплатой давно просроченного долга, участники вряд ли уж когда встретятся. Впервые Никита Михалков не просто снял плохой фильм (такое с ним случалось и раньше, точнее – с ним давно уж ничего иного не случалось), но оказался посмешищем, безапелляционно и вселюдно; и в этом тоже можно расслышать громкий стук о дно, прервавший многолетний посвист падения. Всё кончено, не надейтесь; оттуда не возвращаются.

Самое главное «впервые»-2010 – это, разумеется, 3D, эпидемия почище свиных и птичьих, за какие-то два-три месяца охватившая всю мировую кинопромышленность. Но, за почти полным отсутствием сколь-нибудь вменяемой киноаналитики в стране, российскому зрителю было невдомек, что уже через те самые два-три месяца на страницах мировой кинопрессы бушевала дискуссия о перспективах новой технологии, и итог ее был неутешителен: новая технология, по-видимому, окажется загнанной в гетто специфических аттракционов «на любителя», и число этих любителей в лучшем случае будет небольшим и стабильным. Жирную черту подвел гуру Роджер Эберт, выпустивший в начале мая передовицу в Newsweek: «Почему я не верю в 3D». Конечно, передовица в Newsweek, посвященная кино, а не кризису евро или межкорейскому военному конфликту, – признак необычайного по масштабу события, но необычайность масштаба долгой жизни не гарантирует. Так стереокино, изобретенное во время предыдущего технологического бума в конце 50-х (тогда же, например, пытались ввести «панорамное кино», в котором экран располагается вокруг зрительного зала замкнутым кольцом), уже очень скоро демонстрировалось в Ленинграде лишь в специализированном кинотеатре «Стерео» – и этого одного зала на пятимиллионный город было вполне достаточно.

Вероятно, та же участь постигнет и 3D; когда эпидемия лишь разгоралась, мне довелось написать, что в конце концов уделом ее останутся, по преимуществу, два жанра: хоррор и порно. Что ж, из всех 3D-новинок, спешно запущенных в производство (или даже уже в процессе переделанных под новый формат), наиболее убедительным стал почти незаметно прошедший в российском прокате фильм маэстро ужасов Уэса Крейвена «Забери мою душу»; и, надо думать, голосящий на всех перекрестках о своем новом 3D-проекте Тинто Брасс тоже не подкачает (ну, в его смысле слова). Можно добавить третьим пунктом еще всевозможное фэнтези («Повелитель стихий», опыт М. Найта Шьямалана, правда, убог, но, возможно, дело тут исключительно в М. Найте Шьямалане) и тем ограничиться. Потому что это «впервые» – тоже итог, просто сложнее предыдущих: итог развития цифровых технологий (или, скажем осторожнее, одной из главных ветвей этого развития) в кинематографе. Предел, за которым «цифра» уже не помогает ему и не обогащает, но подменяет собой. Так что даже если все скептические прогнозы неверны и технологии 3D суждено большое будущее, будущее это развернется за пределами кино. Так колония, накопившая за многие годы силы для открытого вторжения в метрополию, может, потерпев поражение, вернуться в предыдущее подчиненное состояние, а может победить, как варвары победили Древний Рим, и тогда начнется уже не древнеримская история, – но сосуществование по прежним правилам в любом случае будет уже невозможно.

Случилось и множество финалов помельче. Распределение госбюджета по новым правилам – между восемью избранными студиями – мигом остановило развитие «молодого российского кино», и берлинские призы единственному за год сколько-нибудь заметному представителю былой мощной тенденции – «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского – похожи на утешительные бусы для последнего из могикан. Кира Муратова в «Мелодии для шарманки» вновь вернулась от самодостаточных и герметичных экзерсисов (что сказано не в упрек) к полномасштабной социальной диагностике, в которой последний раз практиковалась двадцать лет назад в «Астеническом синдроме», и резюмировала произошедшую за эти два десятилетия антропологическую катастрофу (хотя, помнится, когда вышел «Синдром», казалось, что это последняя черта); а вердикт, вынесенный Муратовой, стоит, пожалуй, всех иных «жирных финальных черт». Свой вердикт вынес и Оливер Стоун, вообще-то последнее десятилетие снимавший всё хуже и хуже. Выпустив сиквел давнишнего собственного хита «Уолл-стрит» – с виду куда более мирный, чем оригинал, – он влил новое вино в старые мехи (собственно, то, что и положено делать при съемках сиквелов, хотя обычно вливают прокисшее) и констатировал новую всемирную экономическую реальность, рядом с которой былой злодей Гордон Гекко – сущий агнец.

Лучший отечественный документалист Сергей Лозница перешел в игровое кино с фильмом «Счастье мое», которого среди упомянутых 339-ти нет: фильм в российский прокат не вышел и вряд ли в ближайшие годы выйдет; история изображения русской «глубинки» в кино тоже достигла своего предела – жесткой и неумолимой беспросветности, – за которым показывать это изображение в самой России уже, оказывается, нельзя. (И, заметьте, здесь ни слова ни о Манежной, ни о Хамовническом суде, которые тоже – итог, и фильм Лозницы не то чтобы с этими процессами никак не связан.) Столь же беспросветен, столь же завершающ и «Кочегар» Алексея Балабанова: бессмыслица всего сущего в отечественном ландшафте выразилась здесь бессмыслицей назойливых многоминутных проходов персонажей под торжествующие гитарные запилы Валерия Дидюли. И увенчалась бессмыслицей распределения профессиональных призов отечественной кинокритики, когда именно Дидюля стал лауреатом в номинации «Лучшая музыка к фильму». Хотя радоваться сложному уравнению «ноль равен нулю», где один ноль – то, что Балабанов видит в человеке, а другой – то, как он делает фильмы, на мой личный вкус, простовато.

Продюсер Константин Эрнст наконец убил медведя, хозяина наших бескрайних просторов, в «Крае» и положил 90-е на цинковый стол в анатомичке в «Чужой»; Сталлоне в «Неудержимых» был более сентиментален по отношению к своему прошлому, но шансов на продолжение не видно и у него; а Каннский фестиваль, в эпоху молодости Эрнста и зрелости Сталлоне начавший рыскать по миру в поисках свежих национальных кинематографий и понадкусавший с тех пор Китай, Иран, Корею и Румынию, отдал ныне «Золотую пальмовую ветвь» таиландцу Апичатпонгу Вирасетакуну, и это, надеюсь, тоже предел – хотя бы фонетический.

История кинематографа на всем ее протяжении со странной регулярностью менялась в корне примерно раз в 15 лет – с таким периодом накатывали «новые волны», вынашивались стилевые революции, а вслед за ними – года через два-три – почти до неузнаваемости преображалось и коммерческое кино. Последней мощной революцией в «высоком киноискусстве» принято считать датский манифест «Догма-95», в коммерческом кино – «Матрицу» братьев Вачовских 1999-го года выпуска. Ну что ж, счета подведены, накладные выписаны, «Итого» подсчитано. Пора.

Алексей Гусев
«Фонтанка.ру»

Фото: Premium Film, Rogue Pictures, «Централ Партнершип», 20th Century Fox, kochegar-film.ru, Первый канал.

О других новостях кино и новинках проката читайте в рубрике «Кино»