Одиночество в кубе. В кинотеатрах — каннская драма о подноготной строительства Большой арки Дефанс

На экраны вышла историческая драма «Большая арка» о возведении одной из ключевых достопримечательностей Парижа — арки в районе Дефанс. Кино вошло в программу «Особый взгляд» прошлогоднего Каннского кинофестиваля, в главных ролях — Клас Банг и Ксавье Долан. Корреспондент «Фонтанки» посмотрел фильм и выяснил, что история про бетон и стекло тоже может быть душераздирающей.

Франция, 1983 год. Президент Франсуа Миттеран объявляет международный конкурс на проект монументального здания — арки в деловом квартале Дефанс, которая станет частью единой композиции с Лувром и Триумфальной аркой. Ко всеобщему удивлению, побеждает в конкурсе не какое-нибудь из известных агентств, а 53-летний датский преподаватель архитектуры Йохан Отто фон Спрекельсен, которого никто не знает не то что во Франции — и в самой Дании. До этого он построил лишь собственный дом и три небольшие церкви, а тут в одночасье оказывается во главе масштабнейшего национального строительного проекта.

Режиссёр Стефан Демустье снял кино по одноимённому роману Лоранс Коссе, а тот написан по реальным событиям. Так что поначалу зритель может впасть в некоторую растерянность, решив, что кино будет чисто производственной драмой, биографией монумента, интересной разве что фанатам современной парижской архитектуры. И правда, для зрительского хита здесь как будто довольно много разговоров о видах стекла и сортах мрамора для облицовки.

Но довольно быстро это впечатление проходит: фокус оператора сосредоточивается в первую очередь на самом Спрекельсене. Он, кажется, вовсе не ожидал назначения, так что французским представителям пришлось искать его в деревне (реальный факт). Архитектор, если верить фильму, в тот момент мирно рыбачил. Камера крупно снимает, как крючок входит в наживку — квадратный кусочек рыбы, похожий на мрамор. Безмятежность кончилась, началась история. На крючок попался сам рыбак. Спрекельсен польщен возможностью послужить французскому народу, но на самом деле грезит о своём собственном Кубе, как он его называет, — облицованном нежнейшим мрамором, окруженном стеклянными облаками. Для него это как поэзия, как нежнейшая фуга, и даже резать праздничный торт в виде здания по случаю начала строительства у него рука не поднимается.

От пошлости людской Спрекельсен прячется в абстрактный мир идей: бродит, словно в раю, то в сияющем каррарском мраморном каньоне, то посреди геометрических линий квартала Дефанс. Но рано или поздно приходится вернуться к реальности. Времени мало, дедлайны горят, социалист Миттеран желает открыть здание на двухсотлетие Великой французской революции. Одна рука не знает, что делает другая: поторапливая творца, французское государство одновременно ставит одну за другой препоны, пытается оскорбительно оптимизировать эпический проект, свести к компромиссу, к посредственному офисному зданию. Идеал разбивается о бюрократию, политические лавирования и под конец — трагически — о саму реальность.

Реальность здесь представляют окружающие Спрекельсена (камерный, но сплошь звездный каст). Канадская звезда Ксавье Долан играет сочинённого из нескольких реальных людей бюрократа Сюбилона, который вроде и сочувствует архитектору, и держит нос по ветру вслед за начальством. Сидсе Бабетт Кнудсен («Мир Дикого Запада») стала вовсе выдуманной женой Лив, которая начинает ревновать Спрекельсена к его Кубу. Сванн Арло («Анатомия падения») стал ещё одним другом-соперником — архитектором Полем Андреу, контролировавшим строительство.

Комик Мишель Фау сыграл президента Миттерана, с юмором, но в общем вполне доброжелательно. Здешнего Миттерана больше всего беспокоит, будет ли мрамор на закате отсвечивать синим или розовым — так что он немного как герцог Леонида Броневого в «Том самом Мюнхгаузене», который всё переживал, что в однобортном мундире никто не воюет. Ответственность у президента республики и архитектора по фильму примерно одного масштаба, так что они хорошо понимают друг друга. Как будто и поэзии в них побольше: оба подолгу любуются Парижем (трогательно воссозданным с помощью компьютерной графики). Остальные же — безобидные, но нечуткие и слабые духом апостолы, которые неизбежно отрекутся.

Исполнивший роль Спрекельсена его соотечественник Клас Банг и сам недавно играл Пилата в «Мастере и Маргарите». Так что к евангельским мотивам ему не привыкать. Его герой тут вовсе не агнец — педантичный и упрямый зануда, но жертва его от этого не делается менее настоящей. Французам тут наверняка близок ещё один очевидный мотив — экзистенциализм, выбор собственной судьбы. В оригинале подзаголовок фильма — «l’inconnu», «Незнакомец» — почти как «Посторонний» у Камю. Сам Спрекельсен, в отличие от своего проекта, останется для Франции посторонним, незнакомцем. Вот так же в недавнем «Бруталисте» Брэди Корбета другой архитектор, вымышленный, тоже пытался найти своё место в Америке и строить дома, не разрушая себя.

Фильм Демустье поскромнее «Бруталиста». С одной стороны, не так разлапист, а с другой — словно не всегда вполне понимает, чем хочет быть. Это и не то чтобы всерьёз рефлексирующее философское кино, и не вполне историческая драма, и не трагикомедия, хотя несколько смешных моментов тут есть. Скорее всего, это в первую очередь иллюстрация: размер человека на фоне гигантских, не по размеру, явлений — великих проектов и жерновов истории. Такое несовпадение масштаба само по себе впечатляет, и под конец фильма сопереживать горю архитектора, что вместо маленьких кубов поставили какие-то ужасные черные балки, кажется в высшей степени естественным.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»