
Крупный игрок рынка наружной рекламы Петербурга — Корпорация РУАН — потерял право пользоваться сотнями своих крупноформатных щитов в самых проходных местах. Однако агентства продолжают принимать на них заказы по обычному прайсу, и щиты не пустуют. Вопрос — кому же в итоге идут деньги. «Фонтанка» разбиралась, как это произошло, и почему кажущийся очевидным ответ — неправильный.
Конкурс на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на городской и «ничейной» земле был разыгран городским Комитетом по печати еще в 2017 году. Тогда его выиграла одноименная с мастодонтом рынка фирма — РУАН. Ее вскоре возглавил 28-летний Игорь Ананских, племянник руководителя той самой Корпорации РУАН Вячеслава Ананских и сын депутата Госдумы Игоря Ананских.
Победа в конкурсе подразумевала серьезные затраты — надо было за свой счет изготовить, установить и обслуживать 366 щитов плюс плата по договору с городом. Юный директор в разгар коронавируса и катастрофы на рынке рекламы «не вывез» таких затрат. Его РУАН с кучей долгов пошел по пути банкротства, а контракт с городом в 2020 году он передал дяде.
Переход прав по контракту был официально одобрен властями, и Вячеслав Ананских, оплатив просроченные долги племянника перед городом на 70 миллионов рублей, начал работать с этим активом. Общие выплаты Смольному составили миллиард, платежи поставщикам и подрядчикам — еще 400 млн рублей.
Однако спустя пять лет, в марте 2025 года после жалобы одного беспокойного гражданина с опытом работы на Игоря Ананских ФАС увидел в истории с передачей контракта нарушение антимонопольного законодательства. Служба через суд добилась расторжения соглашения о передаче прав на контракт с городом.
Логика антимонопольщиков — нарушен закон. Наказываем только одну из двух сторон — Корпорацию РУАН, забрав у нее источник доходов, в который вложены огромные деньги. «Маленький» РУАН никаких издержек по итогам не несет.
Сейчас Вячеслав Ананских, проиграв все инстанции в судах и получив отказ Верховного суда в пересмотре дела, ждет ответа от главы высшей инстанции на свою жалобу на этот отказ.
История давняя, запутанная, полная юридических и коммерческих тонкостей. Хотя формально соглашение между Комитетом по печати и Корпорацией РУАН признано незаконным в 2025 году, и права по нему перешли к фирме с арестованными счетами, вот уже более полугода ни одно из 366 спорных рекламных мест не пустует. Агентства-посредники продолжают принимать заказы и размещать рекламу на этих поверхностях.
«Фонтанка» убедилась: все продается. Например, за полтора месяца размещения на щите на Торжковской улице просят 46 тысяч рублей. Монтаж бесплатно.
Вячеслав Ананских отрицает свою причастность к продаже рекламных мест. Да, щиты физически принадлежат его «Корпорации РУАН». Но она не принимает и не размещает рекламу на них: «КоАП РФ Статья 14.37. предполагает штраф до 1 млн рублей за каждый случай несанкционированного размещения рекламы. Чиновники Комитета по печати очень внимательно следят за законностью на этом рынке и почти мгновенно находят нарушения и штрафуют. Никакая реклама не отобьет такие штрафы, так что „Корпорация РУАН“ не стала бы рисковать», — пояснил предприниматель.
Решение судов по искам ФАС принесло — чисто формально — выгоду только одной стороне. «Маленькому» РУАНу, который на момент принятия судами решений в его пользу еще находился в состоянии банкротства. Владельцем компании сейчас является Галина Мельник — член совета директоров АО ХПО. Эта компания, в свою очередь, более, чем наполовину принадлежит лично депутату Игорю Ананских.
Если смотреть в сухом остатке, только что вышедший из процедуры конкурсного производства «маленкий» РУАН вернул себе право размещать рекламу, после того, как компания Вячеслава Ананских выплатила долги, установила и отремонтировала за 400 миллионов щиты и перечислила миллиард по договору с городом. До июля возможности РУАН принимать деньги на счета и рассчитываться с контрагентами были сильно ограничены. И кому шла выручка от продажи рекламы, можно лишь догадываться.
«Фонтанка» связалась с конкурсным управляющим РУАНа Александром Кузнецовым, чтобы спросить его, размещала ли компания рекламу на щитах, несмотря на свой сложный юридический статус, требования кредиторов и трудности с банковскими счетами.
Однако Александр Кузнецов был краток: «Конкурсное производство прекращено, я теперь не имею к компании отношения». На вопрос, велась ли коммерческая деятельность в ходе банкротства, он отвечать не стал, сославшись на коммерческую тайну.
















