«Северная стена» цепляется за шанс: в Петербурге пытаются спасти лучший скалодром России

В середине мая 2026 года в Петербурге должна была навсегда закрыться «Северная стена» — самый большой высокий скалодром города. Договор аренды с МЧС истёк, продлить его не позволял закон. Но за несколько дней до финальной даты появилась неофициальная информация: руководство скалодрома и ведомство ведут переговоры. Компромисс возможен. «Фонтанка» разбиралась, как устроен этот бизнес, сколько он стоил, почему его потеря стала бы катастрофой для тысяч людей — и почему ещё не всё потеряно.

«Северная стена» на улице Фучика, 10, корпус 2, у станции метро «Бухарестская», работала с марта 2018 года. Договор аренды был заключён на девять лет — до 21 мая 2026 года — с подведомственной МЧС организацией (Центром материально-технического обеспечения). В 2019 году центр ликвидировали, полномочия перешли к Главному управлению МЧС по Петербургу, а у главка, по закону, нет права сдавать федеральное имущество в коммерческую аренду.

Директор скалодрома Игорь Антышев знал о проблеме заранее. «Где-то за полгода начали искать пути, — рассказывал он в интервью. — До конца не верилось, что не найдётся варианта». Он обращался в разные инстанции, подключал Федерацию скалолазания России, даже выходил на министра МЧС Куренкова. На уровне Москвы, по его словам, были не против, но петербургское руководство МЧС в итоге ответило отказом.

Объявление о закрытии появилось в телеграм-канале «Северной стены» за пару недель до даты.

Однако затем, буквально за пару дней до 21 мая, появилась информация: переговоры возобновились. По неофициальным данным, стороны пытаются найти компромисс. Возможны варианты: отсрочка демонтажа на несколько месяцев (чтобы вывезти оборудование), передача помещений университету МЧС, который уже мог бы заключить новый договор, или даже временное продление аренды.

«В ближайшие дни всё решится», — говорят источники «Фонтанки».

Таким образом, точка в этой истории ещё не поставлена. Но даже если «Северную стену» удастся сохранить, сама ситуация уже показала, как легко уникальный спортивный объект, созданный энтузиастами и фанатами, может оказаться под угрозой.

Игорь Антышев — нетипичный бизнесмен. Он вырос в Йошкар-Оле, в семье университетских преподавателей, с 14 лет путешествовал автостопом, объездил около семидесяти стран, сидел в тюрьме в Афганистане, полтора года провёл в Африке. В скалолазание влюбился случайно — попробовал в Таиланде в 2011 году, в 23 года, и понял: «Кажется, моя жизнь полностью меняет вектор».

Через три года он переехал в Петербург: здесь уже было сильное сообщество скалолазов, плюс рядом скалы. Сначала вместе с партнёром запустил производство зацепов, затем на заказ строил скалодромы для других. В 2015 году выкупил и перестроил убыточный клуб «Игелс» на Обводном канале — тот работает до сих пор.

К 2016 году Игорь уже точно знал, что хочет свой большой зал для «трудности» — дисциплины с лазанием на высоту с верёвкой.

Помещение нашли случайно: на территории базы МЧС, с 17-метровыми потолками, в пяти минутах от метро. Идеально.

Договор аренды подписали в 2017 году. Арендная ставка, установленная Росимуществом, составила 592 700 рублей в месяц за 2000 м² — без арендных каникул на время стройки. Пришлось платить с первого дня, даже когда внутри был пустой ангар. Антышев и его команда — пятеро друзей-скалолазов — решили строить сами.

Они сами разработали 3D-модель, монтировали металлокаркас, обшивали фанерой, заливали полы. Подрядчики постоянно подводили: электрики срывали сроки, уходили в запой, один инженер просто уволился, не сказав ни слова. Из-за этого потеряли два месяца.

Особенной болью были зацепы. Собственное производство позволило сэкономить около 5 миллионов рублей. Но даже с учетом этого на зацепы и рельефы ушло 6,4 миллиона рублей. Отдельная головная боль — забивные гайки. Партию в 50 тысяч штук заказали в Китае и прождали девять месяцев. В итоге часть гаек пришлось вкручивать уже на весу, со страховкой, когда стены стояли.

Общая стоимость строительства составила 28,377 миллиона рублей. Из них:

• аренда в период стройки — 5,93 миллиона;

• металлоконструкции — 5,5 миллиона;

• собственные зацепы — 5 миллионов;

• фанера — 1,3 миллиона;

• маты — 1,2 миллиона;

• электрика, освещение, пол, канализация, вентиляция — около 2,5 миллиона.

Денег не хватало постоянно. Антышев продал квартиру и машину, занял у семьи, друзей и дальних знакомых.

Последний долг за стройку он вернул только в марте 2019 года — через год после открытия.

Если бы не собственное производство и энтузиазм команды, такой же скалодром обошёлся бы, по оценкам Антышева, в 60–70 миллионов рублей. Для сравнения: государственный центр ЦСКА в Москве, по его словам, стоил около 3,5 миллиарда.

Открылись 2 марта 2018 года. В первый месяц скалодром посетили 4139 человек, но убыток составил 843 тысячи рублей. Летом впервые вышли в плюс — 163 тысячи рублей, затем 123 тысячи, 233 тысячи. Но летом традиционный спад: люди едут на живые скалы. Антышев задерживал зарплаты, просил отсрочек.

К 2026 году средняя проходимость выросла до 9 тысяч человек в месяц. Примерно 10% — дети из собственной секции, ещё 10% — спортсмены спортивных школ (мастера спорта, члены сборных), остальные — любители.

Детская секция «Царек горы» насчитывает 250 детей, подростковая — 70, взрослая — 700 человек в месяц. И, конечно, группа адаптивного лазания — 50 особенных детей. Выручка в пиковый месяц (март) достигала 3,5 миллиона рублей, прибыль — 888 тысяч. Но сам Антышев до сих пор живёт на съёмной квартире.

Высота 17 метров критически важна для дисциплины «лазание на трудность». В Петербурге больше нет высоких залов, кроме развлекательной «Энергии высоты», которая не подходит для профессионалов. Другой высокий скалодром — El Capitan на Арсенальной — закрылся в апреле 2026 года. На «Северной стене» одновременно оборудовано более 200 трасс на трудность. В оставшихся залах — не более 40, и те на низких стенах.

Профессиональные спортсмены, в том числе члены сборной России, готовились здесь к международным стартам. В 2026 году, когда российским атлетам разрешили вернуться на мировую арену под нейтральным флагом, «Северная стена» оставалась одной из двух баз в стране (вторая — ЦСКА в Москве). Буквально на днях Виктория Мешкова заняла 13-е место в трудности на этапе мировой серии, а Елизавета Иванова взяла серебро в скорости — эти результаты ковались в том числе на Фучика.

Также здесь занимается Владислав Шевченко — мастер спорта, член сборной России и… сборной Москвы. Да, москвич специально приезжает в Петербург на «Северную стену», потому что для его профильной дисциплины — трудности — это одна из двух площадок в стране. Скалодром на Фучика он называет лучшим в истории российского скалолазания.

Шевченко перечисляет, что потеряют спортсмены: непонятно, как им поддерживать уровень и готовиться к Олимпийским играм 2028 года, чемпионату мира, чемпионату Европы, который пройдёт в конце августа, и Спартакиаде сильнейших в Москве. Либо всем придётся периодически ездить в Москву, либо тренироваться на скалах, либо возвращаться в подвальные залы — «Трамонтану», «Луч», но это всё боулдеринги (короткие трассы), а трудность целиком пропадает.

Ольга Туранова — тренер секции адаптивного скалолазания для детей с ментальными нарушениями и особенностями развития. В её группе 50 человек. Для неё закрытие «Северной стены» — колоссальная потеря, потому что пространство этого зала обеспечивает все потребности.

Она говорит, что секция, скорее всего, сократится, а уровень детей упадёт, потому что регулярность занятий снизится в разы. У части занимающихся сложные нарушения, навык не формируется окончательно, его нужно постоянно поддерживать. Как только они прекращают заниматься, они уже не смогут применять полученные навыки в быту.

Александр Шарипов — любитель, который пришёл в «Северную стену» три года назад и научился здесь лазать с нуля.

«"Трудности" в Питере больше качественной не было, — говорит он. — Сюда я приходил как домой, как в родное место. Здесь атмосфера, которая очень способствует расслаблению и спокойной концентрации одновременно».

О том, что зал закроется, он говорит с болью: «Я постоянно плачу, когда понимаю, что он закроется. Куда? Петроградская — это боулдер, немножко другое. Но придётся туда ходить. Скалолазание — ван лав».

У каждого есть своя причина, почему этот зал незаменим. Но все они говорят об одном: «Северная стена» — это не просто спортивный объект. Это сообщество, школа, дом, который сейчас отнимают.

По информации «Фонтанки», в последние дни ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Представители «Северной стены» и Главного управления МЧС по Петербургу возобновили контакты. О чём идёт речь:

• Вариант 1 (самый жёсткий). МЧС настаивает на точном выполнении договора: пени за просрочку, суды, банкротство компании. В этом случае второй зал на Петроградке тоже окажется под угрозой, так как юрлицо одно. Уникальное оборудование «Северной стены» не удастся сохранить — придётся уничтожать бульдозером в максимально сжатые сроки, чтобы избежать штрафов.

• Вариант 2 (компромиссный). МЧС даёт время на демонтаж — пять месяцев, чтобы аккуратно разобрать 17-метровые конструкции, снять тысячи зацепок и вывезти оборудование. Коммерческая деятельность прекращается, но компания сохраняет инвентарь и получает шанс когда-нибудь открыться в другом месте. Петербург остаётся без высокого скалодрома, но хотя бы не теряет оборудование.

• Вариант 3 (позитивный). Стороны договариваются о продлении работы. Возможные пути: временное продление аренды на полгода-год, пока ищут системное решение; или передача помещений университету МЧС, который может заключить новый договор.

Официальных заявлений пока не было. Но тон в разговорах с участниками процесса сменился с траурного на выжидательный. Теперь говорят: «Держим кулачки, решение может прийти в любой момент».