Цирк с соплями: Алексей Серебряков извиняется перед молодежью в киноальманахе «Хейтер»

В прокат вышло сентиментальное драмеди «Хейтер» — сборник из пяти новелл, связки между которыми обеспечивает персонаж-стример, комментирующий все, что происходит с героями. Хейтер скрывает свое истинное лицо за маской озверевшего зайца, а его главная фишка заключается в ненависти к добрым и трогательным человеческим проявлениям.

Режиссер «Хейтера» Максим Боев, известный как продюсер (и режиссер второй части) военно-патриотической дилогии о ветеране ВДВ «За Палыча!», зарекомендовал себя как специалист по перевоспитанию подрастающего поколения и поиску взаимопонимания между молодежью и бывалыми людьми. Этой же теме — межпоколенческих отношений — посвящен и «Хейтер», хотя номинально он заявлен как «исследование феномена цифровой жестокости», о чем говорит финальный титр со статистикой пострадавших от интернет-травли.

Олицетворяет сетевое зло заглавный персонаж-маска, которому художники не поленились нарисовать огромные окровавленные клыки и налитые кровью глаза навыкате, а сценаристы — сочинить побольше убийственных, как им кажется, реплик, разжигающих ненависть, вроде: «Расчехляйте свои говнометы». Во время стримов льющаяся с компьютерного экрана злоба проиллюстрирована комментариями «воинствующих мизантропов» по бокам экрана: «Заяц отжигает, как всегда».

Хотя голос брызжущего слюной Хейтера тоже замаскирован и звучит, как из бочки, угадать настоящую личность анонима не составит труда где-то в середине фильма по весьма прозрачному визуальному намеку. Так что для зрителя не только чувствительного, но и мало-мальски внимательного, знающего актерский состав картины и умеющего сложить два и два, финальное разоблачение злобного тролля особым сюрпризом не станет. Но не так уж важно, кто скрывается за хейтерской личиной, — гораздо интересней следить, как автор выстраивает отношения между молодыми персонажами и их родителями и дедами.

А делает это Максим Боев совсем иначе, чем в дилогии «За Палыча!», где блестяще сыгранный Сергеем Шакуровым патриарх-десантник Палыч должен вызывать безоговорочное приятие в качестве эталона, с которого может и должен делать жизнь любой уважающий себя юноша. В «Хейтере» же старшее поколение выглядит, мягко говоря, неоднозначно и вместо заведомого почтения (хотя бы к сединам) заслуживает в лучшем случае снисходительной фразы: «Мам, иди лучше телевизор посмотри». Такую реплику бросает герой первой новеллы, «Паркур» (Алексей Бардуков), своей доброй матушке в пушистом белокуром паричке, которую играет Мария Аронова, не теряющая просветленного выражения лица и в легкой прострации как будто не очень соображающая, что вокруг нее происходит, а главное — на какие подвиги, кроме бессмысленного скакания по крышам, стенам и деревьям, на самом деле способен ее отчаянный и благородный сын.

От сюжетов и стилистики собранных в «Хейтере» новелл в общем-то довольно часто возникает ощущение, что ты смотришь телевизор в самом худшем смысле слова: фильм представляет собой попурри из слащавых телесериальных ситуаций, или, как их метко характеризует в своем стриме Хейтер, «сопледрам», той или иной степени абсурдности и чисто визуальной неубедительности.

Самое нелепое внешнее преображение претерпевает персонаж Андрея Смолякова в новелле «Тигр», основанной на реальной истории, которую Максиму Боеву поведал лично дрессировщик Эдгард Запашный. Собственно история заключается всего лишь в том, что тигру, которого 20 лет дрессировал отец Эдгарда Вальтер, в какой-то момент приходит пора покинуть этот мир и гостеприимную династию Запашных, что становится настоящей трагедией для смоляковского персонажа (в фильме его зовут Вениамин Вальтерович). В этой новелле много душераздирающих крупных планов Смолякова, горюющего над обессиленным тигром, который больше не может выйти на арену: «Мы ж с тобой двадцать лет прожили бок о бок…» Чтобы отобразить течение времени, за которое дрессировщик сроднился с животным, нам показывают флешбэк, в котором как бы молодой Вениамин, стоящий перед непростым выбором между своим человеческим детенышем и маленьким тигренком, выглядит гораздо старше себя нынешнего, потому что художник по гриму наклеил ему неопрятные клочковатые седые патлы, свисающие из-под замызганной шапочки.

Но еще большему унижению подвергся в «Хейтере» персонаж Алексея Серебрякова, который за свою бездарно прожитую жизнь наказан необходимостью покаянного выступления перед подрастающим поколением. После того как серебряковский герой тщетно пытается пристроить старому другу-издателю (Александр Самойленко) написанный 16 лет назад фантастический подростковый роман про супердевочку, он с отчаянием тигра, прыгающего через огненное кольцо, выступает на весь интернет с заявлением: «Меня зовут Вадим, мне 49 лет, и я дурак. Себя, семью, работу — все давно просрал, и дочь, видимо, тоже».

Между тем дочь Вадима, блогерша (Ирина Боева), вроде бы борется за все хорошее против всего плохого, защищает права животных (в том числе эксплуатируемых цирковых тигров) и в одном эпизоде выступает вживую перед собравшейся в парке кучкой фолловеров человек из двадцати со смелым экологическим обещанием: «За 30 лет мы можем восстановить все, что разрушил человек». Но почему-то именно эта активная и позитивная Маришка, как называет ее бабушка (Раиса Рязанова), производит впечатление самого отталкивающего и пустого персонажа, совершенно не заслуживающего ни извинений со стороны чересчур совестливого отца, ни восхищения бабушки, с придыханием рассказывающей: «Я любуюсь ее жизнью».

Впрочем, те, кто не согласен, что молодежь существует исключительно для того, чтобы ею любоваться во всех ее проявлениях, трагически выпадают из целевой аудитории «Хейтера», не столько борющегося с интернет-агрессией, сколько пропагандирующего априорный комплекс вины старших перед младшими.

Лидия Маслова, специально для «Фонтанки.ру»