«Маленькая Швейцария» с двухъярусными койками. Как выживает жемчужина «Интуриста», превращенная в убыточную общагу

Когда-то сюда приезжали иностранцы, а фарцовщики считали гостиницу на берегу Финского залива местом силы. Теперь на балконах сушится белье, деревянные бунгало зарастают мхом, а компания, управляющая бывшим мотелем, заканчивает год с убытком почти в 19 млн рублей. Мотель «Ольгино», построенный к Олимпиаде-80, уже пытались превратить в трехзвездочный комплекс и «маленькую Швейцарию». Теперь здесь обсуждают еще один вариант будущего — пансионат для пожилых людей.

Если бы не автомобили, припаркованные на площадке для гостей, отель «Ольгино» можно было бы запросто принять за экспонат с выставки, которая закрылась в 80-е, а его так и не убрали с витрины: табличка потерялась, стекло запылилось, а сам он так и застрял между эпохами.

Деревянные бунгало давно заросли мхом. А капитальные корпуса все еще цепляются за жизнь: в двухэтажных коттеджах селятся рабочие, командированные вдолгую, в трехэтажных «крыльях» обитают выходцы из бывших союзных республик.

Жизнь тут течет неспешно и размеренно: на балконах, где когда-то веселились иностранные туристы, теперь сушатся линялые матрасы и рабочая одежда. Почему на балконе? Потому что тесноту в номерах можно запросто разглядеть через окно — почти все пространство занимают двухъярусные металлические кровати.

Быт тоже незамысловат.

— Еду в комнате готовлю сам, — делится работяга, месяц назад он приехал из Узбекистана.

Те, кто прибыл давно, уже пообвыклись и обзавелись своим маленьким маршрутом. Не спеша, по-хозяйски они наведываются в харчевню, которую здесь же, у шлагбаума, открыли их земляки: там пахнет жирным супом и чем-то домашним, чего так не хватает в номерах. Один из старожилов, живущий здесь уже год, приехал тоже из Узбекистана и работает на автозаводе — говорит об этом буднично, как о давно заведенном порядке.

По номерам припаркованных на территории автомобилей можно изучать географию страны: вот тут стоит «девятка» из Псковской области, а там — иномарки из Карелии, Вологодской области и даже из Смоленска.

— Я три дня как приехал, а коллеги мои здесь уже месяц — строим дорогу, — делится мужчина в возрасте, облаченный в спецовку с яркими полосками на рукавах.

— Ну и как вам здесь? Наверно, мрачновато?

— Да нет — тихо, свежий воздух. Я всю жизнь в разъездах, и не такое видел. Тепло, вода горячая есть — и слава богу, — отшучивается он.

Буквально на всем — печать забвения: фасады выцвели, кладка местами осыпалась, перила заржавели. Из общего антуража выбивается только приземистое одноэтажное здание в глубине отельного парка: свежий красный кирпич, окна чуть ли не в пол. Дверь не заперта. Распахнешь — и изнутри пышет жаром: здесь обустроили сауну. Маленький островок современной жизни среди общей замшелости.

Отель «Ольгино» мог видеть каждый, кто хотя бы раз въезжал в Петербург с северо-запада. Расположенный на берегу Финского залива напротив исторического одноименного поселка, он даже делит имя с автобусной остановкой.

Комплекс был построен в 1980 году к Олимпиаде как международный мотель-кемпинг под эгидой «Интуриста». Территория раскинулась на внушительные 23,5 гектара. Это был полноценный мини-город: своя котельная, артезианские скважины, очистные, жилые дома для обслуживающего персонала. Работал престижный ресторан и валютный бар.

Иностранцы и состоятельные граждане ценили его за необычный для советского времени формат: в те самые бунгало можно было приехать на своих машинах.

В конце 80-х — начале 90-х в отеле стали гнездиться финские и российские дальнобойщики, которые возили грузы из Скандинавии. Элитный лоск был утрачен вместе со статусом, и заработала совсем другая экономика.

— Там было место нашей силы — мы там бомбили финнов, — вспоминает бывший фарцовщик.

«Бомбили» — в этом контексте все-таки значит «торговали»: меняли вещи на то, что потом можно было перепродать — матрешки, советские шапки-ушанки, водку. Этот выбитый из интуристов дефицит потом уходил в комиссионки и в итоге, рассказывала «Фонтанка», одевал всю страну.

— Культовое место было. Приезжали мажоры вроде нас, представители разных группировок, с девицами гуляли, — говорит он без всякого осуждения, скорее с ностальгией.

В 1994 году комплекс акционировали. 30% отошли Фонду имущества, но внутри они делились на две разные задачи: 20% государство держало «в заначке», чтобы продать будущему крупному инвестору, 10% отложили в резерв для Фонда акционирования работников предприятия. Еще 33,5% держала компания «Хопер», и 25% привилегированных неголосующих акций отошли к трудовому коллективу.

Счастья не случилось. Золотой дождь новые акционеры не принесли, а проблемы начались сразу же: к зиме сломалась котельная. Чтобы гостиница элементарно не замерзла, тогдашний директор взял у банка «Викинг» кредит на ремонт — 1 миллиард рублей.

В 1995-м в «Ольгино» воцарилось уныние: инженерное оборудование совсем износилось, а денег на ремонт не появилось. Заполняемость летом едва достигала 35%, в остальное время телепалась на уровне символических 17%. «Коммерсантъ» в статье того года так и писал, мол, при отсутствии средств мотель «не сможет „прожить“ следующую зиму». Пришлось пойти на отчаянные меры — 20% акций АООТ «Мотель-кемпинг „Ольгино“» выставили на торги. Лот оценили в 8,8 млн долларов. Видимо, в расчете на то, что инвесторы воодушевятся живописным морским берегом и близостью к городу. Вырученные деньги планировали пустить на реконструкцию и превратить мотель в трехзвездочный туристический комплекс.

Но заявок не поступило ни одной.

К началу 1996 года «Ольгино» пришло с убытком в 1,5 млрд рублей, а все его имущество попало под арест: за два года по кредиту набежали огромные проценты и штрафы. К весне 1996 года долг «Ольгино» перед банком вырос почти в 4 раза — до 3,3 млрд рублей, писал «Деловой Петербург». На тот момент в мотеле числилось 232 сотрудника, средняя зарплата составляла 204 500 рублей в месяц, а общие расходы на оплату труда за год — 569,3 млн рублей. Для сравнения: мазут с доставкой обошелся в 477 млн, электроэнергия — в 413,7 млн.

Вернуть мотелю статус международного туристического центра уже нечего было и мечтать, и последний шанс на возрождение руководство видело в организации на отельных мощах дома престарелых.

В итоге осенью 1996 года комплекс купил сам кредитор. Так отель оказался в орбите отельной сети президента банка «Викинг» Алексея Устаева, куда уже входила, например, гостиница «Санкт-Петербург». На торгах отель «Ольгино» обошелся «Викингу» в 1 млн долларов. В 2002 году новые владельцы заявили, что вложили в «Ольгино» порядка 1,5 миллиона долларов, чтобы к 300-летию Петербурга превратить обветшалое здание в конфетку, довести статус как минимум до трехзвездного и «сделать маленькую Швейцарию».

В начале 2000-х «Ольгино» еще могло быть площадкой для корпоративных праздников. Один из петербуржцев вспоминает, как компания, в которой он работал, снимала отель для корпоратива и приглашала туда шоумена Сергея Роста.

«Круто было по тем временам», — резюмирует он. По тем временам пригласить звезду такого уровня на частное мероприятие стоило огромных денег.

Видимо, чтобы эффективнее управлять гостиницами, руководство банка решило объединить их под крылом единого оператора и превратить в общую сеть. Так на петербургском рынке появился крупный отельный холдинг Citytel Group (управляющая компания ООО «УК „Сититель“»).

Для каждого отдельного отеля внутри сети создали свое профильное юрлицо. 25 августа 2008 года для операционного управления мотелем было официально зарегистрировано ООО «Сититель Отель Груп Ольгино». К концу 2010-х среди владельцев долей замелькали члены семьи Устаевых. Забегая вперед, расскажем, что в итоге на начало 2026 года 90% сконцентрировались в руках Аиды Устаевой. Остатки держит сама компания.

Кто и когда подкинул менеджменту эту идею, сейчас, вероятно, никто и не вспомнит. Но только в начале 2010-х мотель вписался совсем уже в откровенный мезальянс — там стали селить рабочих. Сначала это были строители ЗСД, затем — работяги с большой стройки в Приморском районе города. Помнится, по этому поводу даже приключился скандал — выяснилось, что отель, рассчитанный на 450 человек, умудрился вместить аж 650. Но потом как-то улеглось, а живущие в мотеле приезжие рабочие тоже стали обыденностью. Настолько, что в августе 2023-го власти организовали для них ликбез, направленный на «поддержку иностранных граждан, проживающих и работающих в Северной столице» и их интеграцию.

Надо сказать, что своей нынешней специализации мотель нисколько не скрывает.

“ГК Ольгино предоставляет места для проживания в общежитии с регистрацией иностранных граждан. Цена договорная. Отлично подходит для размещения сотрудников строительных бригад подрядных организаций. Возможно долгосрочное проживание», — говорится на сайте бывшего мотеля, ныне разжалованного до звания «хостел».

Впрочем, счастья такое перепрофилирование мотелю, судя по всему, тоже не принесло: за 2025 год выручка ООО «Сититель Отель Груп Ольгино» едва перевалила за 63 млн рублей, а чистый убыток с 2024 года удвоился и достиг 19 миллионов.

Сотрудники, видимо заставшие лучшие времена, до сих пор патетично называют заведение отелем, но о будущем не загадывают: «На данный момент он работает как хостел. А что собственник решит, то он и решит». В коридорах, правда, шепотом делятся, что если собственникам удастся выбить финансирование, то на месте бывшего мотеля, возможно, все же появится пансионат. Но пока это лишь планы из разряда «дай бог».

«Фонтанка» направила официальный запрос в ООО «Сититель Отель Груп Ольгино» с просьбой прояснить дальнейшую судьбу комплекса и подтвердить или опровергнуть информацию о возможной реновации. На момент публикации материала ответ в редакцию не поступил.