Облака без иллюзий: как компании делят данные между облаком и «железом»

Почему компании одновременно бегут в облака и боятся в них остаться и какие сюрпризы ждут на этом пути — обсудили участники круглого стола «Фонтанки».

Рынок облачных сервисов за последние годы заметно трансформировался: на него повлияли и пандемия, и геополитическая ситуация, и рост требований к информационной безопасности. Так или иначе, облака перестали быть просто удобным инструментом — сегодня это один из ключевых элементов ИТ-инфраструктуры компаний.

— Главным трендом становится перенос во внешний контур тех систем, которые взаимодействуют с пользователями и интернетом, — отмечает Иван Елисеев, директор по информационной безопасности Check Risk WAF. — Речь идет о сайтах, веб-приложениях, IT-порталах, различных сервисах и даже новых импортозамещенных продуктах. Компании стремятся минимизировать площадь атаки, вынося такие решения в облако.

Иван Елисеев объясняет, что если во время пандемии основным вызовом для специалистов по информационной безопасности были VPN-подключения и защита удаленных сотрудников, то теперь сформировался «новый контур» — облачные системы, требующие отдельного подхода к защите.

— Рост цен на оборудование и сложности с его закупкой сделали облачные решения экономически более привлекательными, — отметил он. — Дешевле и проще приобретать клауд-информационные системы, хотя при этом остаются проблемы с каналами связи и защитой приложений.

По его прогнозу, в период с 2026 по 2030 год спрос на облака будет только расти, особенно среди компаний, которые не могут позволить себе полноценную наземную инфраструктуру.

— Мы внутри Сбера прошли тот же путь, что сейчас проходит рынок: от пилотных проектов в облаке к построению полноценной платформенной архитектуры, — отмечает директор управления по цифровому развитию клиентов Северо-Западного банка Сбербанка Александр Матвеев. — В экосистеме значительная часть клиентских сервисов уже изначально проектируется под облачную модель, поскольку это позволяет быстрее выводить продукты на рынок и масштабировать их под пиковые нагрузки.

По его словам, особенно заметен рост спроса на облака в сценариях с высокой пользовательской активностью — например, в финтех-сервисах и e-commerce, где вопрос уже не в том, использовать облако или нет, а в том, как сделать это максимально эффективно и безопасно.

Данил Высоченко, руководитель отдела технического сопровождения IT-компании КАДИС, обратил внимание на различия между государственным и коммерческим секторами.

— Это разделение будет усиливаться, поскольку у государственного регулятора будут расти требования к информационной безопасности, включая хранение данных на территории пользователя и использование отечественного ПО, — считает он. — Но нужно признать, что в целом уход западных технологий ограничил возможности интеграции и работы с облаками.

В ближайшие годы будет активно развиваться гибридная модель, при которой часть инфраструктуры остается внутри компании, а часть переносится в облако, считает Данил Высоченко.

— Это особенно актуально как для госсектора, так и для малого бизнеса: часть данных будет выноситься на облачную инфраструктуру, часть будет храниться у себя, — поясняет он. — По-прежнему важным остается резервное копирование данных, и хранить копии лучше в разных средах, включая облака.

Также Данил Высоченко отметил рост популярности удаленных рабочих столов, которые позволяют компаниям, особенно малого и среднего бизнеса, снижать затраты на запуск и эксплуатацию офисов. Но, по его словам, даже при полном переходе в облако бизнес всё чаще задумывается о дублировании данных и сервисов на своей стороне.

— Формально строгих законодательных требований к облачной инфраструктуре сегодня немного, но в любом случает ответственность за сохранность данных лежит на самих компаниях, — добавил он. — А сохранность информации — это витрина компании.

Смотреть на рынок облаков следует через призму масштаба бизнеса.

— Малые и средние компании активно переходят в публичные облака, тогда как крупные организации всё чаще развивают собственные частные облачные решения, — комментирует Борис Кириллов, технический директор компании «Формат кода». — Также растет спрос на аттестованные облака, особенно в сегменте работы с персональными данными. Изменилась и логика построения отказоустойчивости: если раньше компании могли концентрировать инфраструктуру в одном дата-центре, то теперь всё чаще используют геораспределенные решения.

Он подчёркивает, что к рискам стали относиться серьёзнее, особенно после инцидентов с выходом из строя дата-центров.

Ещё один важный тренд, который выделяет Борис Кириллов, — это более рациональное использование ресурсов.

— Если раньше подразделения могли закупать оборудование «с запасом», то теперь компании стремятся максимально эффективно загружать имеющиеся мощности, — пояснил он. — Борьба за ресурсы стала ощутимой, что дополнительно стимулирует развитие облачных моделей.

Гибридная модель сегодня воспринимается участниками рынка как основной сценарий развития облачной инфраструктуры — именно она позволяет балансировать между стоимостью, гибкостью и требованиями к безопасности.

По словам Бориса Кириллова, гибридный формат становится универсальным решением, но его выбор зависит от конкретных задач и масштаба компании: «Каждый подбирает под себя то, что им нужно».

— В моем понимании и в тех кейсах, которые я вижу, чаще и лучше всего растут гибридные решения, — соглашается Олег Фёдоров, руководитель направления облачных продуктов и решений Linx Cloud. — С учетом стоимости нынешнего оборудования, клиентам гораздо выгоднее, имея собственное оборудование уже у себя на площадке, выносить какие-то услуги или сервисы во внешний контур, во внешнее облако, оставляя большую часть критически важных сервисов внутри своего периметра.

— Гибридная инфраструктура становится одной из основ построения периметра — как для подразделений ИБ, так и для IT и бизнеса в целом, — подтверждает Иван Елисеев. — Это объясняется не только технологическими, но и экономическими причинами: гибрид лучше соответствует текущим бизнес-моделям и задачам.

При этом он обращает внимание на обратную сторону: рост требований к безопасности.

— Использование гибридной инфраструктуры требует внедрения дополнительных средств защиты, — добавил Иван Елисеев. — В частности, необходимо применять NGFW, DLP-системы и инструментов контроля сотрудников. В ряде случаев обязательны и специализированные защищенные каналы связи с использованием решений вроде «Континент» или VipNet.

По его словам, от этих требований «на текущий момент не отойти», поскольку они закреплены на уровне государственных регуляторов.

— Это самая популярная сейчас история: бизнес уже сейчас, в моменте, вложил большие средства в оборудование, но оно требует обновления и расширения, так как бизнесу нужны новые мощности. Однако новые мощности стоят сильно дороже, нежели облачные решения, — объясняет популярность гибридной модели Олег Фёдоров. — Также для бизнеса сегодня крайне важна стоимость выхода из проектов. Сейчас бизнес не живет в режиме так называемого «улучшайзинга», он борется за выживание и берется только за минимально возможные проекты. Новые ресурсы нужны, но их нужно взять по максимально низкой цене — для того, чтобы, если это «не взлетит», бизнес не терпел убытки.

Еще один популярный сценарий среди клиентов Linx Cloud, по его словам, — это разделение и вынос во внешний контур сервисов, не являющихся критически важными для бизнеса. Например, в облако может быть вынесена ИТ-инфраструктура, связанная с маркетингом.

— В наших проектах гибридная модель чаще всего возникает не как временное решение, а как целевая архитектура, — подчеркнул Александр Матвеев. — Чувствительные данные и транзакционные системы остаются в защищенном контуре, тогда как клиентские интерфейсы, аналитика и тестовые среды выносятся в облако.

По его словам, такой подход уже доказал свою эффективность в крупных экосистемах, так как это позволяет одновременно соблюдать жесткие требования по безопасности и быстро запускать новые сервисы без долгих закупок оборудования.

Тема суверенных облаков, в свою очередь, оказалась более нишевой и во многом связанной с требованиями государства и критической инфраструктуры.

Данил Высоченко объясняет, что под суверенными облаками чаще всего понимаются локально развернутые решения внутри крупных организаций.

— В госсекторе такие подходы используются, но не являются массовыми, — говорит он. — В основном это связано с технологическими ограничениями: облачную инфраструктуру довольно сложно развернуть на российских операционных системах, хотя такие проекты всё же реализуются.

На практике компании чаще используют отдельные элементы подобных решений — например, для организации удаленных рабочих мест, уточнил Данил Высоченко, отметив, что заказчики нередко дублируют ключевые сервисы для повышения устойчивости.

— Принципиальная особенность суверенных облаков — их локальность: такие системы разворачиваются на местах и работают локально, без выноса к внешним провайдерам, — резюмировал он.

— Ключевое — это чтобы вся инфраструктура была в некоем закрытом контуре, — подчеркнул Борис Кириллов. — Такие решения прежде всего востребованы в сегменте критической инфраструктуры, а вот для малого и среднего бизнеса суверенные облака практически неактуальны из-за высокой стоимости и сложности реализации. Подобные проекты требуют серьезных ресурсов и, как правило, доступны только крупным компаниям с развитой собственной инфраструктурой.

Тема импортозамещения в облачной инфраструктуре остается сложной: участники рынка сходятся в том, что процесс идёт, но до полной технологической независимости еще далеко.

— Если сравнивать российских облачных гиперскейлеров с, например, AWS, то безусловно AWS их опережает, — говорит Олег Фёдоров. — Есть ли у них шанс догнать AWS? Количества денег на разработку ИТ-сервисов в России может элементарно не хватить, чтобы соревноваться с гигантом, который получает деньги со всего мира.

Вместо этого, по его словам, целесообразнее делать ставку на подход «с человеческим лицом», то есть на работу «из одного окна» и сопровождение клиента от развертывания сервисов, их поддержки и до оптимизации его инфраструктуры и затрат.

Иван Елисеев, в свою очередь, описывает рынок импортозамещённых облачных решений как уже достаточно широкий.

— В России есть провайдеры и системы виртуализации, включенные в реестр Минцифры, и в целом инфраструктура развивается, — рассказал он. — Но ключевая проблема заключается в том, что облака зачастую построены на open source — решениях. Это создает новые риски: каждый клауд-провайдер предоставляет только доступ к инфраструктуре, а внутри неё продолжают использоваться зарубежные системы, такие как Ubuntu. В результате возникает вопрос зависимости от внешних репозиториев и обновлений.

Он обращает внимание, что значительная часть серверной инфраструктуры в России работает на подобных решениях, и при ограничении доступа к обновлениям возникает очень много вопросов о безопасности и устойчивости таких систем.

Рынок активно движется по пути адаптации open source — решений, подтвердил Борис Кириллов.

— Используются отечественные операционные системы — Alta, Astra и другие, развиваются собственные решения виртуализации, а также идёт зеркалирование репозиториев, — объясняет он. — Компании не просто используют открытое ПО, но и дорабатывают его, участвуют в развитии сообществ и создают собственную поддержку: таким образом часть рисков удаётся компенсировать. Работы впереди ещё много, но общий вектор очевиден — с учетом тенденции к регионализации технологий этот процесс будет продолжаться и усиливаться.

— Для нас импортозамещение началось задолго до 2022 года — фактически с момента, когда мы начали строить собственную облачную платформу внутри Сбера, которая впоследствии стала самостоятельным игроком под брендом Cloud.ru, — отмечает Александр Матвеев. Он поясняет, что этот путь изначально предполагал отказ от зависимости от одного вендора и развитие собственной технологической базы.

По его словам, сегодня ключевая задача уже не в замене технологий, а в их развитии, поскольку компаниям важно удобство, скорость разработки и зрелость инструментов для бизнеса, а не наличие отечественного провайдера как такового.

— На практике переход к импортозамещению оказался не таким болезненным, как ожидалось, — отметил Данил Высоченко. — Многие компании перешли на облачные решения в формате удаленных рабочих столов, предоставляемых крупными российскими операторами. И в целом клиенты довольны: решения вполне работоспособны и применимы для выполнения 95% задач.

При этом он признаёт, что сложности возникают на этапе настройки и адаптации: требуется создание полноценной рабочей среды для бухгалтеров, юристов и других пользователей.

Ситуация с «железной» инфраструктурой, в отличие от программной части, остается более напряженной, хотя и не критической.

Борис Кириллов отмечает, что после резкого всплеска 2022 года, связанного с миграцией с зарубежных облаков, рынок несколько стабилизировался. При этом дефицит ресурсов всё ещё ощущается, а сроки поставок оборудования увеличились.

— Да, это стало дороже, это стало дольше, но в целом провайдеры справляются, и критической нехватки мощностей нет, — уточнил он.

Важным изменением в подходе к инфраструктуре, особенно в сегменте больших данных и искусственного интеллекта, стало то, что крупные компании всё чаще запрашивают не виртуальные ресурсы, а выделенное «железо» (bare metal), особенно для задач, связанных с обработкой данных и AI, добавил Борис Кириллов.

Он также отмечает тренд на оптимизацию использования дорогих ресурсов — прежде всего графических процессоров.

— Компании ищут способы более гибкого распределения мощностей, чтобы снизить затраты, — пояснил он. — Параллельно развивается подход к хранению данных по уровням — «горячие», «тёплые» и «холодные» данные — в зависимости от частоты использования и стоимости хранения. Это связано с удорожанием памяти и накопителей и стимулирует более рациональное использование инфраструктуры.

— Даже в нашей практике видно, что спрос на «тяжелые» вычисления растет быстрее, чем рынок успевает наращивать мощности, — отмечает Александр Матвеев. — Он приводит пример: проекты, связанные с обучением моделей и обработкой больших данных, требуют выделенных GPU-кластеров, и в ряде случаев компании комбинируют облачные и собственные ресурсы.

— Облака становятся основным способом быстро получить доступ к таким мощностям без долгих инвестиций в инфраструктуру, особенно для пилотных и быстро масштабируемых задач, — уточнил он.

Иван Елисеев подтвердил, что, несмотря на рост цен, развитие продолжается.

— На практике компании не сталкиваются с отказами в предоставлении ресурсов, однако для малого и среднего бизнеса некоторые решения, например GPU для AI, оказываются слишком дорогими в облаке, — считает он. — В таких случаях компании предпочитают разворачивать их локально.

При этом он обращает внимание на интересный экономический эффект: в ряде случаев покупка оборудования может окупиться за несколько месяцев. Тем не менее общий тренд остаётся прежним: облачные сервисы дешевеют, а «железо», напротив, дорожает. Иван Елисеев ожидает, что в перспективе именно облака станут основным поставщиком тяжелых вычислительных ресурсов, включая GPU и системы хранения.

Данил Высоченко добавил, что с точки зрения пользователей ситуация выглядит неоднозначно.

— Рост цен на оборудование и сложности с логистикой не останавливает интерес к технологиям, — уверен он. — Малый и средний бизнес нередко экспериментирует с собственной инфраструктурой — в том числе из энтузиазма. Есть примеры компаний, которые самостоятельно собирают системы для задач машинного зрения или дообучения моделей. Такие проекты не всегда ориентированы на быструю окупаемость, но помогают бизнесу развиваться и осваивать новые технологии.

Тем более что страх перед искусственным интеллектом у пользователей постепенно снижается, а подход к его внедрению становится более осознанным.

— Специалисты в IT — это не только «грубые технари», но и во многом творческие люди, а проектирование инфраструктуры — это «очень творческий процесс», — отметил Данил Высоченко. — Поэтому интерес к развитию не снижается, и компании продолжают искать новые решения.

Но все-таки сейчас запросов значительно больше, чем ресурсов для их обработки, которые может предложить рынок на сегодняшний день, говорит Олег Фёдоров. И бизнес пока осторожно инвестирует в ИИ.

— Бизнес слышит о том, что ИИ делает какую-то магию, но выделять большое количество денег он не может себе позволить, — пояснил он. — Именно поэтому компании чаще используют облака с подписочной моделью, чтобы минимизировать риски. Однако ожидания не всегда оправдываются: бизнес часто не видит того «магического» выхлопа.

Во многом это связано с нехваткой специалистов и необходимостью доработки моделей. В итоге формируется замкнутый круг: компании хотят использовать ИИ, но не готовы инвестировать в его полноценное развитие. Это приводит к нестабильному спросу:

— Многие «залетают» в облако на два месяца — ой, не получилось — и исчезают, — констатирует Олег Фёдоров.

Экономика перехода в облако остаётся одним из ключевых вопросов для бизнеса, и здесь, как отмечают участники круглого стола, важно учитывать не только прямые, но и скрытые издержки.

— При сравнении стоимости облака и стоимости закупки «железного» оборудования может сложиться впечатление, что облако дороже, — говорит Олег Фёдоров. — Но люди забывают учесть затраты на электроэнергию, охлаждение, стоимость штата на обслуживание собственной серверной.

Но нужно помнить, что переход в облако позволяет перераспределить ресурсы внутри компании.

 — В случае с облаком людей, которые занимаются именно «железом», в штате держать не нужно — это позволяет им концентрироваться на действительно важных задачах, которые приносят бизнесу деньги, — уточнил он. — Ведь вместе с облаком вы покупаете еще и часть штата провайдера, который обеспечивает для вас бесперебойную работу.

Отдельно Олег Фёдоров предупреждает о типичных ошибках при планировании, так как скрытые издержки обычно возникают при неправильной оценке потребности. Он приводит пример, когда компания успешно переносит небольшую систему в облако, а затем масштабирует этот опыт на высоконагруженные сервисы, не учитывая различия в требованиях к производительности. В результате расходы могут резко вырасти.

Важен и фактор обучения: переход между платформами (например, с VMware на OpenStack) требует от специалистов принципиально новых навыков. Это приводит к увеличению сроков миграции и дополнительным рискам простоев.

— Перевести в облачные ресурсы можно все что угодно, но у вас должна быть резервная DR-площадка, — добавил он, отметив, что требования к устойчивости зависят от типа бизнеса: если для небольшого предприятия простой не всегда критичен, то для крупного бизнеса, построенного на онлайн-сервисах, каждая минута простоя их веб-сайта означает прямые убытки. В таких случаях он рекомендует изначально проектировать системы так, чтобы они могли работать сразу с несколькими площадками.

— Самый частый запрос от бизнеса — «почему в облаке дороже, чем на своих серверах», и почти всегда это вопрос некорректного сравнения, — говорит Александр Матвеев. — При переходе компании часто недооценивают стоимость владения собственной инфраструктурой: от простоев и недозагрузки мощностей до затрат на команды эксплуатации. Главный эффект облаков проявляется в гибкости: бизнес получает возможность быстро масштабироваться или, наоборот, «схлопывать» ресурсы без потерь — и это критично в условиях нестабильного спроса.

Борис Кириллов в целом соглашается с тем, что облако чаще оказывается экономически выгоднее, особенно для малого и среднего бизнеса.

— При расчётах необходимо учитывать не только покупку оборудования, но и его обслуживание: выход из строя дисков, резервное копирование, мониторинг и другие процессы, — отмечает он. — Облачные провайдеры берут на себя всю эту головную боль, предоставляя инфраструктуру «из коробки». Дополнительным фактором становится дефицит квалифицированных специалистов, из-за которого содержание собственной инфраструктуры становится ещё дороже.

При этом Борис Кириллов обращает внимание на особенности тарификации, особенно в контексте AI и облачных сервисов с оплатой по потреблению: «неосторожное движение может вывести лимит токенов», заложенный в бюджете. В целом же, по его мнению, при грамотном расчёте с большой долей вероятности облака — это дешевле и менее технологически сложно.

Подходить к экономике облаков через задачи бизнеса и требования к безопасности предлагает Иван Елисеев:

— При выборе инфраструктуры важно учитывать, какие именно процессы будут перенесены и соответствует ли облако требованиям законодательства — в частности, в части хранения персональных данных, — отметил он. — И надо помнить, что использование облаков не отменяет необходимости резервирования и распределения данных по нескольким площадкам. Такой подход повышает устойчивость, но увеличивает затраты.

Общий рост стоимости инфраструктуры, по словам Ивана Елисеева, составляет примерно 25% в год, и предпосылок к снижению цен нет. Особенно это касается хранения данных: удорожание накопителей автоматически ведет к росту стоимости сервисов.

— В этих условиях можно рекомендовать компаниям оптимизировать использование ресурсов — применять сжатие данных, выносить редко используемую информацию в «холодное» хранилище и снижать нагрузку на основную инфраструктуру, — добавил он. — Ужесточение требований к защите (включая антибот-системы и защиту от DDoS) также будет влиять на стоимость облачных решений.

Данил Высоченко предлагает рассматривать переход в облако как стратегическое решение, требующее детальной подготовки. Первым шагом должна быть оценка бизнес-процессов и понимание их критичности: «что вы хотите туда перевести и насколько это для вас фатально».

— В целом дата-центры обеспечивают более высокий уровень надежности (SLA), чем локальная инфраструктура, но при этом необходим точный финансовый расчет, — говорит он. — Просто так прикинуть не получится: ошибки на старте приводят к расхождению между ожиданиями и реальными затратами — как правило, они оказываются выше примерно в полтора раза.

К дополнительным статьям расходов, которые часто упускают можно отнести: стоимость трафика, резервное копирование, лицензии, а также затраты на сам процесс миграции. Переход редко бывает бесшовным, из-за чего компания может столкнуться с простоями и сопутствующими потерями.

— Скрытые сложности связаны с разнообразием существующих IT-систем, — добавил Данил Высоченко. — У многих компаний инфраструктура формировалась постепенно и может содержать нестандартные решения, которые сложно перенести в облако. Кроме того, лицензии, привязанные к оборудованию, при миграции приходится приобретать заново.

Борис Кириллов добавил, что компании часто недооценивают будущий рост: «аппетит приходит во время еды», и после перехода возникает потребность в дополнительных ресурсах, которые изначально не были заложены.

Но, по словам Данила Высоченко, именно в облаке масштабирование происходит проще, чем в локальной инфраструктуре, что делает его более гибким инструментом для развития бизнеса.

Говоря о перспективах, участники рынка сходятся в том, что облака продолжат расти, но в разных сегментах этот процесс будет идти с разной скоростью.

Борис Кириллов не выделяет конкретные отрасли, но отмечает общий тренд на гибридные и частные решения, особенно среди крупных компаний. Он приводит примеры, когда бизнес фактически арендует выделенные зоны в дата-центрах, создавая «закрытые контуры» внутри облачной инфраструктуры.

— Одним из драйверов роста станет ретейл, а также аграрный сектор, — считает Иван Елисеев. — Такие компании активно используют системы вроде 1С и нуждаются в масштабируемом хранении данных. Практика уже показывает, что агробизнес мигрирует именно в облака.

А вот перспективы по переходу в облака банковского сектора он оценивает осторожно, указывая на нерешённые вопросы безопасности передачи данных между облаками и внутренней инфраструктурой.

Отдельно Иван Елисеев выделил направление Big Data и AI: обработка больших объемов данных требует значительных ресурсов, и именно облака становятся основной площадкой для таких задач.

— Мы ожидаем, что основной рост будет связан не столько с «чистыми» облаками, сколько с сервисами поверх них — AI, аналитикой, платформенными решениями, — отмечает представитель Александр Матвеев. Он объясняет, что в экосистеме уже сейчас облачная инфраструктура становится базой для развития цифровых сервисов, и этот тренд будет только усиливаться.

— Ключевым ограничением останутся вопросы безопасности и регулирования, особенно в финансовом секторе, где любые изменения требуют дополнительной проверки и адаптации, — резюмировал он.

— В облака прежде всего будет выноситься информация, не чувствительная к разглашению, — подтвердил Данил Высоченко. — Даже в консервативных отраслях развивается сопутствующий бизнес (например, ретейл внутри банковских экосистем) — и именно такие направления будут активнее использовать облачную инфраструктуру.

По его мнению, ключевым фактором станет регуляторика: со временем станет более четко определено, какие данные можно хранить в облаке, а какие — только локально.

В целом он считает, что развитие облаков — неизбежный процесс: «Всё, что можно будет вынести в облака, будет вынесено». Если провести параллель с китайским рынком, где развитие облачной инфраструктуры началось раньше в условиях технологической изоляции, то, по мнению Данила Высоченко, Россия движется в том же направлении и со временем придёт к формированию сильных локальных облачных экосистем.